Любовь, которая навсегда

Майк заходит в другую комнату, отдельно от всех остальных ребят. Ему просто неимоверно хочется побыть одному. Не слышать голосов друзей, их сочувствующих взглядов. Да, всем сейчас непросто, но от этого не становится легче на душе. Блин, Уилл любил его! И только сейчас, после всех долгих рассуждений с самим собой, он понял, что чувствовал тоже к нему. Вот почему он никак не смог совладать голосом, чтобы признаться Оди в чувствах, сказать хоть раз о своей любви прямо в лицо девушки. Слова каждый раз застревали в горле, не давая выходить. Потому что иначе всё вспять не повернёшь одним лёгким движением руки. Впрочем, сейчас тоже мало что можно поменяться. Точнее, вообще ничего. Он видит, как неохотно заходит Джонатан, видимо, боится реакции Майка, которую сейчас предугадать было очень сложно. Следом выглядывают некоторые лица, которых он безумно любил, но прямо сейчас готов каждому сказать в лицо тонну отборного мата. Просто потому, что видеть их не хотел. А от воспоминания того, что старший брат Уилла к нему зашёл, парень хочет уйти, но Джонатан кладёт ему руку на плечо, плавным движением усаживая обратно.  — Как ты? — задаёт вопрос Байерс. Чуть позже и сам понимает, насколько этот вопрос глупый. Но вырывается это само. — Не очень. — отвечает Уилер, а потом просто заходится в рыданиях. Джонатан отнимает его, хотя и самому ему не помешало бы дружеское плечо. Сквозь пелену слёз Майк видит, как переглядываются его друзья, как неуютно чувствуют они себя здесь, сейчас, когда никаких слов и не нужно. — Он был и нашим другом. Мы понимает тебя. — говорит Дастин, смотря на Максин и Стива. — Да, всем нам тяжело. Если хочешь поговорить, мы… — начинает Харрингтон, но осекается, когда видит взгляд Майка, наполненный злостью и ненавистью. Это им — то хорошо? Не на их руках с губ Уилла сорвался последний вздох! — Вы ничего не понимаете. Я видел, как его тело перестало дышать. Он мне признался в любви, а не вам, когда… — начал орать Майк, пока не был перебит Стивом: — Он нас тоже любил, хоть и не так, как тебя. И, знаешь что? Ему бы хотелось, чтобы ты был счастлив. Чтобы мы все были счастливы. — Уилер очень удивляется, когда не замечает в глазах Харрингтона ответной злости. Лишь заботу и маленькую каплю раздражения. — Я тоже была на твоём месте. Ну, почти. Я знаю, как тебе сейчас трудно, но и нам не легче. — вступила в разговор Макс, а Стив лишь показывает рукой на неё, кивая на каждое слово. Лишь Дастин смотрит в окно, глотая слёзы.  — Он действительно бы хотел, чтобы всё у всех было хорошо. — проговаривает Дастин и сам не может сдержать слёз. И около него уже оказывается Стив, обнимая парня, говоря ему что-то. Байерс держался до последнего. И только тут Майк видит, как слёзы, одна за другой, начинают литься из глаз Харрингтон. И тут просыпается совесть и понимание, как сложно сейчас всем. Это то время, когда нельзя быть эгоистом. Майк выходит через десять минут, просит прощения. Да, сейчас ему сложно, но скоро останется лишь любовь к Уиллу. Та самая, настоящая, которая всегда будет рядом. И Уилл тоже останется навсегда рядом. Пусть и они больше его никогда не увидят. Но он будет жить в них, в Майке, который уверен, что его любимый никогда там, наверху, его тоже не забудет. Эта любовь навсегда.