Лекарство от зла

Insomniac: Фаза Один завершена. Она под моим контролем. Никто ничего не заметил. Insomniac: VampirePrincess внутри. И готова действовать. SmallMight: Восхитительно. Фаза Два через два часа. SmallMight: @MissExplosion ты следишь за Старателем? MissExplosion: Да да SmallMight: Оператор следует за ним? MissExplosion: Да да SmallMight: Немедленно сообщи мне, если он потеряет Старателя. Я верну его к цели. MissExplosion: Да да SmallMight: Меня волнует, насколько она уступчива Insomniac: Она возможно хочет показать своих новейших деток миру. MissExplosion: Да да SmallMight: Понятно. SmallMight: Я спрошу Фанатика, знает ли он хорошего экзорциста, просто на всякий случай. SneakyGecko: лол DeusVult: … BurnBurnBurn: Встретив MissExplosion лично, я думаю, что это хорошая идея BurnBurnBurn: Если то, что вы мне рассказали, правда, то я удивлён, что новый меч Пятна не взорвался, когда он вложил его в ножны. PurgeTheFakes: Чувствую, что должен был задать несколько вопросов перед принятием подарка

***

Фаза Два может быть описана как «Хаос». Им нужно было от десяти до двадцати минут наедине со Старателем, конечно, перед камерами. Этого нельзя было бы достичь, если бы вокруг шныряли местные герои. В Хосу было три агентства героев. Все они получают неприятные сигналы тревоги, когда Курогири телепортирует в каждое из них ному второго поколения. Четыре в первое, четыре во второе и одного Почти Высшего в третье. С каждым в сопровождении есть член Лиги, чтобы они не нанесли слишком много ущерба (или убили/покалечили кого-то) — это Спиннер, Фанатик и Мыслевёрт. Последний вместе с Горчицей — Изуку не полностью доверял ному, даже Почти Высшему. В это время Даби и Гремлин входят в штаб полиции Хосу. Никто не пытается их остановить, потому что здание было быстро эвакуировано после пожарной тревоги всего за несколько минут до, к тому же, они входят с крыши, куда их телепортировал Курогири. Даби гарантирует, что пожарная тревога настоящая, устраивая настоящий пожар (видимый с улицы), прежде чем телепортироваться обратно на базу. В это время Гремлин подсоединяется к полицейской сети, позволяя Ла Браве (снова нанятой, но в этот раз через вторые руки) войти в сеть безопасности Хосу. Она создаёт кучу ложных тревог для героев, которых не было в этот момент в агентстве. Шеф полиции пытается позвонить мэру, но обнаруживает, что телефонная связь во всём городе перестала работать. Даже если бы она работала, мэр не смог бы ответить из-за разорвавшейся ЭМИ-бомбы (предоставленной Гремлином), лишившей здание электричества и запершей его в офисе. В течение пятнадцати минут все системы безопасности в городе были скомпрометированы. Как Изуку и обещал некоему журналисту, взор всей Японии устремлён на Хосу. В его секретном убежище в совсем другом городе Изуку просит Сотриголову и своих родителей включить телевизор. Он также просит журналиста быть готовым. Шоу скоро начнётся. Он почти на сцене. В то же время четверо стремятся помешать его планам.

***

— Мы до сих пор не знаем масштабов ущерба, — докладывает репортёр на экране. Один из немногих счастливчиков в Хосу, и он использует этот факт на полную катушку. — Нам известно, что пожар возник в отделении местной полиции, заставив их эвакуироваться, и что три геройских агентства атакованы злодеями. Некоторые из них идентифицированы как члены Лиги Злодеев, организацией, ставшей известной из-за атаки на Юэй ранее в этом году. Также во всём городе перестала работать телефонная связь, но рано говорить, произошло ли это из-за атаки злодеев, или сеть перегружена поступающими звонками. Герои, кажется, не в состоянии ответить на происходящее в городе, и… — О боги, — говорит Незу в тишине учительской. Всемогущий и Сотриголова аккомпанируют ему, просто пялясь в экран в молчании. — Наш шестнадцатилетний фанат героев просто захватил город. — Это просто диверсия, — отвечает Сотриголова. — Он убедился, что полиция и герои слишком заняты, чтобы помешать ему, чем бы он не был занят, — и довольно успешно, герой это признаёт. Но только в своих мыслях. — Проблема в том… — говорит Всемогущий. — …Что он делает. Внезапно изображение меняется посреди речи репортёра. Вместо него они видят знакомую фигуру Старателя. Он и его работник (Жжение, если Сотриголове не изменяла память) стояли посреди заброшенной улицы. Возможно, где-то в Хосу, он упоминал в интервью, что собирается поймать Убийцу Героев. О нет, думает Сотриголова. Он соединил точки. Судя по вздоху Незу, он не единственный. Слишком знакомый чёрный как смоль туман формируется позади Старателя. Огненный герой поворачивается к нему… И фигуры выходят из тумана. — Меня зовут Легион, и мы — Лига Злодеев, — объявляет знакомая фигура в худи со Всемогущим, Пятно находится рядом с ним. — Мы решили прервать ваш день, чтобы осудить Героя Номер Два, Старателя, за его преступления… потому что не ожидаем, что полиция, герои и суды сделают это. — Это немного… амбициозно, — говорит Незу, превращая преуменьшение в искусство. Всемогущий ощутимо напуган. (Где-то в Японии лицо двухсотлетнего злодейского вдохновителя озаряет гордость, пока его жена подготавливает упаковки с салфетками.) — Они не могут надеяться победить его, он не односторонне одарённый человек вроде Громовержца, — спокойно говорит Сотриголова. — И он боец дальнего боя, идеально против Легиона и Пятна. Ему лишь надо держать их на расстоянии, и они не смогут нанести ему вред. Появилось ещё две фигуры. Одна — Распад, хорошо узнаваемый по костюму из рук. Второй — молодой человек с ужасными шрамами и в кожаном плаще. Варп-врата отодвигаются, но остаются позади фигур. — Как смело с вашей стороны, злодеи, — громко смеётся Старатель. Возможно, он не знает о камере. Это просто его личность. — Так как вы были достаточно любезны, чтобы подойти близко, я дам вам шанс. Сдайтесь сейчас или… Жжение двигается плавно, нож внезапно появляется в её руке. Разрез неглубокий, и нож моментально летит к Пятну. Он ловит его с нечеловеческой скоростью и слизывает. Внезапно Старатель падает на землю, как марионетка, которой обрубили нити. Сотриголова смотрит на экран в шоке. Всемогущий на секунду бледнеет — возможно, осознаёт, насколько просто будет победить ЕГО таким образом. Незу мечется между восхищением, весельем и ужасом. — Что ты сделала со мной?! — кричит Старатель в праведном гневе. (Где-то в Хосу останавливается поезд, и два героя быстро его покидают.) — Конечно, — Легион громко вздыхает. У камеры достаточно хороший микрофон, чтобы поймать это. — Ты не только не заметил, как Вампирша подменила собой твоего ближайшего союзника два часа назад… — Поддельная Жжение показывает знак победы и перепрыгивает к Легиону. — …Но первой вещью, которую ты делаешь, это кричишь о себе. Реальная Жжение в порядке, пускай немного… Обездвижена. И глубоко тронута твоим вниманием, — он поворачивается к Пятну. — Как я и обещал, он в твоей власти, Пятно. — Как я и обещал, я и мои союзники присоединяются к Лиге Злодеев, — объявляет Пятно, подойдя к упавшему Старателю. Он достаёт катану и поднимает её над Героем Номер Два. — Готов ли ты встретить справедливость, ложный герой? — Как будто такой злодей, как ты, может говорить о справедливости, — про Старателя можно сказать много неприятных вещей, но только не то, что он трус. — Ты просто маньяк, Убийца Героев. Даже если ты убьёшь меня, кто-то другой прикончит тебя. — С нетерпением жду этого! — с гордостью отвечает Убийца Героев. Сотриголова не сомневался в его честности ни секунды. — Когда я начал очищать этот мир от подделок, я посчитал само собой разумеющемся, что герой придёт и остановит меня. Я, как ты выразился, маньяк. Герои останавливают маньяков. От меня остаётся лишь соответствовать статусу, — он улыбается широко и маниакально. — Но каким судом мы бы были, если бы не выслушали свидетелей перед казнью? Даби, — он поворачивает голову к человеку в шрамах. — Я предполагаю, что тебе есть что сказать? — О, дай мне угадать, — Старатель решает высмеять своих будущих убийц. — Ты злодей, пытавшийся убить, изнасиловать или украсть у кого-то… И тогда я, ужасный, ужасный герой пришёл и сжёг тебя. И теперь я собираюсь быть убитым за это преступление. Человек в шрамах — Даби, напоминает себе Сотриголова — подходит к павшему герою и присаживается перед ним. — Часть с сожжением и убийством правильная, — спокойно отвечает Даби. Сотриголова видит, как его глаза блестят. — Но часть со злодеем произошла позже. Ты не узнаёшь меня, Старатель? Я очень опечален. Конечно, я сильно изменился… но какой отец не узнает своего первенца? Сотриголова на секунду поверил, что услышал что-то неправильное. Всемогущий глубоко вдыхает, его глаза сфокусированы на экране. Они видят лицо Старателя… И насколько бледным он стал за несколько секунд. — Т-Тойя? — Ужас и шок ясно слышны. (В резиденции Тодороки из чьих-то рук падает сковорода. В другом городе Шото смотрит на экран в шоке, помощники и герои в агентстве, в котором он стажируется, принимают выражение его лица как подтверждение.) — Да, отец, — Даби улыбается. — Посмотри, я пережил твоё пламя. Но подожди, это должен быть суд! — Он встаёт и протягивает руки, его лицо сияет от счастья и удовольствия. — Ты не против, если мы перечислим твои преступления в хронологическом порядке? И он начинает говорить. Про то, как Старатель мечтал о создании идеального преемника для победы над Всемогущим, про то, как он использовал помощь Геройской Комиссии для создания идеального причудного брака. Про то, как он относился к Тойе как к своему преемнику по умолчанию из-за того, что он был первым, и из-за силы его огня, пусть его сопротивление и не работало нормально. Про то, как он решил, что Тойя бесполезен, и начал искать альтернативы. Про то, как он относился к своей жене, как к матке, и как он начал создавать новых детей. Про то, как два его следующих ребёнка были названы «провалами», и как последний из них, Шото, стал его «шедевром». Потом он описал — перед всей Японией — как Старатель оставил Тойю в стороне, несмотря на то, что старший из детей старался ещё больше в своей миссии. Которую он воспринял как цель всей жизни. Как Тойе надоело (особенно когда его младший брат начал проходить те же «тренировки») искать помощь где угодно, ведь люди считали его заявления бредовыми, либо были слишком напуганы, чтобы помочь. Как единственный человек, который попытался помочь ему (особо храбрый полицейский) был остановлен кем-то из Геройской Комиссии. И как он попытался остановить отца, используя свою причуду, только чтобы быть обожженным почти до смерти в результате борьбы. Как пламя его отца — и его собственное — сжигало его кожу… И как ему пришлось подделать свою смерть благодаря доброй душе в больнице, в которую он попал. И как Геройская Комиссия помогла подстроить его смерть как несчастный случай. (Где-то в Токио самая могущественная женщина в Японии разбивает стакан вина в руке… И не замечает этого, звоня коллегам, чтобы те прервали трансляцию и разбудили работников отдела связей с общественностью.) И наконец о том, как его мать сорвалась и выплеснула кипяток в лицо Шото… В ту половину, которая напоминала отца. Как Геройский Комитет помог ему отправить её в психбольницу, и который убедился, что никто не будет спрашивать о причинах заключения. (Пятно обновляет паралич, но Сотриголова почти не замечает этого.) И как Тодороки Шото, несмотря на это, победил в спортивном фестивале Юэй, используя только мамину причуду… И как он поклялся никогда больше не использовать причуду отца. В конце рассказа Сотриголова зол. На себя. Почему он не заметил? Почему не спросил Шото, почему он использует только половину своей силы? Почему он не справился, как все остальные не справились с его братом? — СТА-РА-ТЕЛЬ… — Всемогущий в абсолютной ярости. Он в своей надутой форме, его кулаки и лицо сжаты. Сотриголова никогда не видел Символ Мира настолько злым. До этого момента Всемогущий не замечал, насколько сильно Старатель ненавидит его… Но теперь он понимает. Он также понимает, как эта ненависть разрушила жизнь пяти невинных людей. — И это ещё не всё, — говорит Легион, когда Даби заканчивает свою речь. — Геройская Комиссия делает это всё время. Кто-нибудь помнит девять жертв ужасного пожара в Нагате девять лет назад? Ужасная драка злодеев, которая парализовала мою мать и убила её сестру. Некоторые помнят. Если нет, то многие найдут это сегодня ночью. Сотриголова уверен в этом. Он также знает, что произойдёт дальше, но это всё равно никому не поможет. (Родители Бакуго Кацуки узнают жертв. Понимание начинает появляться на их лицах.) — Только эта битва, вообще-то, была провалом Громовержца, — продолжает Легион. — Потребовались годы, чтобы найти правду, потому что Комиссия хорошо скрыла правду. И поэтому я здесь. Злодей вершит правосудие, потому что не может доверить это героям, — он горько смеётся. — Даби? — Нет, — он трясёт головой. — Сыновья не должны убивать отцов. Даже таких, — Старатель разбит. Он ничего не говорит, просто смотрит в шоке и ужасе. — Это должен сделать ты, Пятно. Даби и Распад исчезают со сцены, телепортируясь через врата. — Последние слова, Старатель? — спрашивает Пятно. В ответ тишина. — Очень хорошо. Я провозглашаю тебя поддельным героем. Злодеем, ставшим кумиром многих. Угрозой идее героизма. И твоё наказание… смерть, — меч поднимается. Трое из четверых прибывают на сцену.

***

До этого момента план Изуку проходил гладко. Местные герои слишком заняты. Полицейские бегали вокруг как безголовые курицы. Преступления Старателя показаны миру (Вампирша в их убежище смотрит новости — она напишет ему, если его снимут). Его модулятор голоса помогал ему не заикаться. Короче говоря, всё шло прекрасно. Затем, прямо перед тем, как Пятно смог обезглавить Старателя, Герой Номер Два внезапно исчезает. Что-то (на секунду он увидел руки) утащило его под землю, массивное тело просто растворилось в ней. — Что за… — Пятно поражён. Он отходит назад и оглядывается. Затем что-то маленькое и очень, очень быстрое бьёт его в лицо. Изуку тихо ругается. Старатель появляется из-под земли в двадцати метрах от них. Рядом с ним кто-то в броне, похожей на Ингениума… и другой герой. Он мгновенно узнал его, потому что следил за ним во время фестиваля. Мирио Тогата. Лемиллион. (В определённой школе Герой Номер Один — и определённый подпольный герой — громко вздыхают, удивлённые внезапным подкреплением, которое они узнают.) С каких пор он может утаскивать других под землю? Изуку сконфужен. Он бы узнал об этом, если бы это использовалось во время фестиваля. — Курогири, — спокойно говорит Легион. — Эвакуируй остальные команды и возвращайся, — варпер подчиняется и исчезает с улицы. Что-то пошло не так. Пришло время вывести всех, кого можно, если их нужно будет телепортировать в качестве подкрепления. — Разве ты не слышал, что только что было сказано, Лемиллион? — кричит Легион. Герой удивлён тем, что его узнали. — Человек, которого ты защищаешь — монстр. Монстр, которого ни один суд в стране не достанет. — Мне всё равно, — кричит в ответ Лемиллион. — Если он правда совершил все эти преступления, я удостоверюсь, что он заплатит за них. Но я не позволю его убить. Шквал ударов усиливается. Пятно принимает их в тишине, его руки закрывают его лицо. Первые несколько десятков слегка трясут его… Но потом перестают работать. Его глаза бегают по улице, преследуя атакующего. Считывая его движения всё лучше и лучше с каждой секундой. — Хороший ответ, Лемиллион, — радостно кричит Изуку. — Ты — восхитительный герой. Кто-то, кто в самом деле достоин титула. К сожалению… Я всё ещё злодей. Повышение Рефлексов. Реконструкция. Он касается земли под ним. Реконструкция может изменять любую материю, не только органическую — об этом он намеренно не упомянул детективу Цукаучи. Теперь он использует это. Никто не узнает, что он использует причуду этого человека. Он также использует тот факт, что он много тренировал изменение неорганической материи. Земля меняется. Массивные руки из цемента и асфальта появляются перед Лемиллионом и братом Ингениума. Лемиллион разрушает свою удивительно сильным ударом, когда Тенья Иида (Изуку наконец-то вспомнил его имя) кричит «Ножной Взрыв!» и ломает другую руку сильным ударом ноги. Ах, суперприём. Как у Ингениума, но с другим расположением двигателей. Изуку любит суперприёмы, как и героев (и злодеев) в целом. Пятно догоняет. Он наблюдал за атакующим, изучая его движения под натиском ударов, исходящих отовсюду. Теперь он готов. Движение его рук слишком быстрое для глаз Изуку. Он сжимает пальцы на ноге атакующего и ударяет его в стену здания рядом с ним. — Гран Торино! — Кричит Лемиллион. Знакомое имя. Старик сползает вниз, истекая кровью. Всё ещё в сознании, но, возможно, ненадолго. (Всемогущий в ужасе — если бы он мог, он бы отправился в Хосу. Но он знает, что опоздает.) Изуку соединяет точки. — Пятно, погоди! — Убийца Героев останавливается. — Он учитель Всемогущего. Оставь его, — Пятно думает одну секунду. Потом на него обрушивается Ингениум. Удар, усиленный Ножным Взрывом, толкает его назад. Но Пятно — ветеран, встречающийся с кем-то, управляемым гневом и всё ещё неопытным. Тенья Иида чувствует удовольствие всего несколько секунд. Потом падает на землю, парализованный причудой Пятна. Он не заметил небольшой порез на ноге. — Тебя я пощажу в память о твоём брате, — Пятно тоже узнаёт его. Он победно стоял над двумя героями (даже если один из них ещё был учеником), но великодушный в своей победе. Ни один из них не был его добычей сегодня. — И потому что ты бросился спасать его, — он смотрит на Гран Торино. — А тебя я пощажу, потому что не убиваю стариков. Он проходит мимо них, игнорируя оскорбления Теньи. Его цель — всё ещё парализованный Старатель, лежащий позади Лемиллиона. Лемиллион принимает решение. Изуку видит это в его глазах. Земля под ним взрывается, и Изуку видит вспышки молний вокруг его ног и рук. Ничего из этого не имеет смысла. Он бросается вперёд слишком быстро, чтобы Изуку мог его увидеть. ВЫЖИВШИЙ, ПОДДЕРЖКА ЖИЗНИ! Свет потух. (Его мать плакала перед телевизором, пока его отец смотрит в ужасе — единственный человек в Японии, кроме Всемогущего и Сэра Ночноглаза, который понял, что произошло.)

***

Удар был невозможно сильным. Пятно был ветераном сотен битв. Он многое видел. Но его битвы имели обыкновение быть короткими из-за его причуды. И до этого дня он не видел, как выглядит настоящая сила. Улица исчезла. Пацан стоял, тяжело дыша. Его правая рука была видимо сломана и раздроблена, и он с трудом стоял прямо. Кроме него Пятно не видел ничего. Пар и пыль покрывали всё. Но он видел, что урон, нанесённый зданиям, продолжался бесконечно. Изуку исчез. Пятно встал с земли. Только сейчас он осознал, что его отправило туда давлением воздуха от удара. Он слышал, что Всемогущий может сделать это, но школьник? Сила была абсурдной, но не скорость. У Пятна было время прикрыть Ингениума (как же он был похож на брата) и павшего героя. Это был инстинкт. Опасность, которую он почувствовал от молодого героя была такой сильной, что он не думал, прежде чем действовать. Но сейчас он встал. И чувствовал себя особенно убийственно. Что случилось с Изуку? Он… Из дыма появилась рука. Герой был слишком близко к ней и был слишком уставшим, чтобы среагировать. Когда она коснулась его, его оставшиеся рука и ноги неестественно извернулись, герой закричал и упал на землю. Затем остальная часть Изуку появилась из дыма. (Где-то в Японии ужасно напуганная мама начала плакать ещё сильнее. Наверху её приёмная дочь обнимала свою собаку, задаваясь вопросом, что случилось в этот раз. Всемогущий, в школе, напуган ещё больше, чем Мидория Инко, но по другой причине.) Пятно не понимал, как Изуку находит в себе силы стоять. Перед его худи практически испарился от удара, как и большая часть кожи под ней. Его маска исчезла где-то, открывая его лицо миру. Он кровоточил практически отовсюду. И если этого недостаточно, его правая рука… Испарилась. (В убежище Лиги Химико кричит в ужасе. Горчица смотрит на экран с пустым выражением лица, его мозг отказывается обрабатывать то, что он видит. Тенко хочет убить того, кто так навредил его неофициальному младшему брату. Реакция трёх помощников Пятна гораздо более сдержанная.) — Это было близко, Лемиллион, — голос слабый, но не неслышимый. — Ещё бы чуть-чуть быстрее или чуть-чуть сильнее, и ты бы убил меня. А потом мог сосредоточиться на Пятне. Ты бы спас Старателя. Ты действительно крутой герой, знаешь? Ты сломал руку, пытаясь спасти кого-то, кто этого не заслуживал, — Изуку поворачивает голову к Пятну. — Убей его, пока паралич не закончился. Курогири появился из ниоткуда, его лицо нечитаемо. Он подлетает к Изуку, но тот показывает ему отойти назад. Пятно начинает идти к павшей огненной подделке. Сказать «нет» приказу кого-то, кто стоит, несмотря на такие раны, просто немыслимо. Одна лишь сила убеждения… Практически не имеет равных. Равна его. Возможно, больше. Он впечатлён. Больше, чем хотел признать. Лемиллион и Тенья оскорбляют его. Ему всё равно. Как всегда. Гран Торино лежит без сознания у стены. Истёк ли он кровью, пока никто не видел? Последняя из четверых делает ход.