Лекарство от зла

Он созвал Всемогущего, Гран Торино, Сэра Ночноглаза и, после некоторого размышления, детектива Цукаучи на «срочную встречу». Последнего для… Ну, Мирио будет говорить вещи, в которые трудно поверить. Иметь рядом кого-то с обнаруживающей ложь причудой, кто посвящён в секрет, будет неплохо. Лемиллион думал о котокафе, но Незу и/или Лига, возможно, уже взяли его под наблюдение. Школа тоже мимо — ему не хочется, чтобы Незу знал, по крайней мере сейчас. В конце концов он останавливается на агентстве Сэра Ночноглаза. Он отказывается раскрывать причину встречи, пока они не оказываются в практически пустом конференц-зале. Очевидно, что им интересно. Они не считают его человеком, который созвал бы такую встречу просто так. — Итак… — Начинает он, глядя в лица своим трём наставникам и живому детектору лжи. — Мне нужно кое в чём признаться. Приблизительно неделю я нахожусь… На связи с Легионом, — Сэр Ночноглаз едва ли поражён. Всемогущий гораздо более выразителен. Гран Торино смотрит на него с намёком на враждебность. — Это смелое признание, — говорит за всех Цукаучи. — Как именно? — Мы разговариваем в интернете и вместе играем в игры, — отвечает Лемиллион. — Это началось из-за того, что у него, оказывается, проблемы в отношениях, и после некоторых раздумий он решил, что я единственный вменяемый человек, которого он знает, и который может помочь. — Про… Проблемы в отношениях? — Сэр Ночноглаз редко бывает шокирован до такой степени, что это становится видно. Лемиллион разделяет идею того, что ужасает сама мысль о том, что суперзлодей просит у преемника Всемогущего совета в любви. — Всё сложно, — это не его работа говорить, что у некоего суперзлодея проблемы с слишком «дружелюбной» группой злодеев. — Мы заключили сделку — я не упоминаю наш разговор, если он не согласен, но если он проговорится и расскажет мне что-то полезное для его поимки, я свободен делать с этим всё, что захочу. Я пытался выудить у него информацию, и он наконец-то дал мне что-то полезное. Вместе с разрешением выступить с общим вопросом. — Понятно, — говорит Сэр. — Я не буду говорить, что согласен с тем, что ты находишься на связи со злодеем, по меньшей мере не сообщив нам об этом, но я понимаю причину, стоящую за этим, — Гран Торино и детектив кивают. Всемогущий гораздо более скуден в выражениях и кажется глубоко задумавшимся. — Это связано с Одним за Всех? — Наконец говорит Всемогущий, заставая Лемиллиона врасплох. — Я вижу, что Сотриголовы и Незу нет среди нас, только ближний круг, и… — Ну, да, но не только, — отвечает Мирио. — У нас была ещё одна сессия «срочной консультации по причуде», и результаты… Революционные, если не сказать больше. Но ещё мы поговорили о ному, и он упомянул, что получает их от интернет знакомого, которого «получил в наследство». Он называет его «Доктором Зло» и пытается найти его местонахождение, чтобы убить или сдать героем, ведь он, цитирую, «псих». Это совпадает с моей теорией, и мне не кажется, что это попытка заполучить доверие, ложно подтвердив теорию. — Итак, какая-то третья сторона… — Сэр Ночноглаз заинтересован. — Возможно, получена в наследство от Все за Одного. Интересно. Если то, что ты говоришь, правда, создатель ному оставляет их в определённых транзитных пунктах, из которых их забирает Курогири и переносит на поле битвы. — И это говорит нам… — Спрашивает Гран Торино. — … Что именно? — Если мы сумеем найти логово Лиги, мы не встретимся с ному, — отвечает Сэр. — Им нужно подготавливать их к каждой операции за несколько дней до, так что они не могут телепортировать их куда угодно при внезапной необходимости, — Лемиллион кивает. Он пришёл к такому же выводу. — Что-то про Лигу? — Немного, — отвечает Лемиллион. — Однажды он разразился тирадой о том, что ему иногда кажется, что он руководит детским садом для умственно отсталых психопатов. Он упомянул, как Тенко, он же Распад, носил отрубленные и сохранённые руки своей семьи, прежде чем Легион подкупил его видеоиграми, чтобы он пошёл на терапию, — они все вздрагивают. Лемиллион не удивлён. — Ещё он говорил, что у большей части Лиги есть проблемы с отцом или родителями в целом в довесок к обычным психологическим. Не уверен, как это может быть полезно. — Может быть да, может быть нет, — комментирует Цукаучи. — Итак, предполагаю, это всё, связанное с Лигой. Что ж… Один за Всех? — Да, но… Это будет дико. Думаю, мы все должны сесть, — ему не хочется, чтобы Гран Торино или Всемогущий упали на пол, потому что их ноги отказались работать. Он не уверен, как они отреагируют на существование Наны в его голове. Конференц-зал слишком большой для пяти человек. Они взяли пять стульев и сели кругом. Это действительно выглядит как групповая терапия. Лемиллион подозревает, что некоторым понадобится она после разговора. — Легион спросил несколько вопросов про моё… Психологическое состояние, — начинает Лемиллион, когда все сели. — Я упомянул некоторые сны, которые видел после Хосу. Я никогда не помнил больше одной или двух сцен, но я уверен, что видел Нану Шимуру в некоторых из них, — что-то мелькнуло на лицах Гран Торино и Всемогущего, но это было слишком быстро для него. — И тот инцидент во время тренировки с ментальной причудой, владелец которой потерял сознание. Плюс тот факт, что я не могу использовать силу полностью. — Мирио! — Сэр Ночноглаз в ужасе. — Нельзя говорить такие вещи зло… — Рука Всемогущего поднимается. — Мирай, стоп, — говорит он, и Сэр послушно останавливается. Его голова поворачивается к Символу Мира. — Я понимаю твоё беспокойство. Но, хотим мы того или нет, наши знания об Одном за Всех чрезвычайно ограничены. Легион, кажется, знает больше, чем мы, и вполне мог знать об этом раньше. Подтверждение незначительных вещей — малая цена за получение того, что может быть важно, — резюмирует Всемогущий, не понимая, насколько важно то, что узнал Мирио. — Мирио, пожалуйста, продолжай. Старик всё ещё молчит. Он, вероятно, всё ещё раздражён событиями в Хосу. Обычно он достаточно спокойно их переносит, но иногда его разочаровывает скользкость Легиона. И само его существование. — Легион сделал… Обоснованное предположение об Одном за Всех, — говорит Лемиллион. — И выяснил, как его подтвердить экспериментально. Что я сделал прошлой ночью. С этого момента я буду говорить много безумных вещей, в которые трудно поверить. Я хочу, чтобы вы знали, что я подтвердил все из них. И попросил Цукаучи быть здесь, чтобы подтвердить всё, что я скажу. — Ничто из того, что ты сказал нам, включая последние несколько предложений, не было ложью, — подтверждает Цукаучи. Старик, Сэр и Всемогущий имеют несколько сложное выражение лица, находящееся между интересом и волнением. — Я буду молчать, если только не замечу ложь, — возможно, это к лучшему. Цукаучи был чуть более чужим, несмотря на то, что знал секрет. — Очень хорошо, — он провёл несколько часов, думая о том, как всё им рассказать. У него был более или менее план. — Начну с того, что я исключён из механики «ущерба от напряжения». Один за Всех вредил прошлым владельцам, потому что был незрел и всё ещё вырастал в свою «настоящую» форму. Я не в состоянии использовать полную силу, как прошлые владельцы, потому что процесс роста завершён. Это означает, что у меня нечто фундаментально отличное от того, что было у предыдущих владельцев. — Это объясняет, что Исцеляющая Девочка не нашла ничего в твоём теле, — Сэр ощутимо расслабился и обрадовался. — Это прекрасно, Мирио! — Лемиллион соглашается. Его ~15 лет жизни сильно увеличились, по крайней мере если злодей не убьёт его раньше. — Что за «настоящая форма Одного за Всех»? — Спрашивает Всемогущий. Он немного более связан с причудой, чем остальные, в основном из-за того, что использует то, что ещё осталось от неё. — Легион предположил, что… Один за Всех не только накапливает физическую силу, — отвечает Лемиллион. — Он накапливает… Всё от своих владельцев. Воспоминания и личности… Или души, его слова, не мои. И причуды, — он не даёт им времени осознать сказанное и продолжает. — Он сказал, что сны это попытки предыдущих владельцев связаться со мной, и попросил меня попробовать некоторые упражнения и препараты для того, чтобы лучше запоминать или контролировать сны. Я сделал это прошлой ночью. Нана подтвердила всё, сказанное Легионом. Он не даёт им времени осознать и это. Он видит шок на лицах Всемогущего и Гран Торино. Шок и неверие. Он делает контрольный выстрел и активирует причуду Наны. Ему не хватает контроля, но он всё равно подлетает к потолку. — Э… Эта причуда, — произносит Всемогущий. Гран Торино просто смотрит, выглядя так, словно скоро схватит инфаркт. Мирио видит слёзы в его глазах. — Да, это её, — отвечает Лемиллион и с трудом деактивирует причуду. Он не был сильно высоко, так что ему удаётся приземлиться относительно изящно. — Есть ещё шестнадцать, но потребуются десятилетия, чтобы разблокировать их все, если Нана права, — он принимает это за вызов. — Расскажи нам всё, — реакция Мирая сдержанная, но его глаза блестят. — С самого начала. Лемиллион делает это. Он описывает сон о разрушенной пустоши и последние мгновения Наны. Всемогущий начинает плакать, когда он говорит, что последние слова Наны были о том, что её ученик остановит Все за Одного. Старик не ругает его, — он сам на грани плача. Потом он переходит к залу с двадцатью семью стульями. Где двадцать седьмой стул дожидался Всемогущего, и где двадцать пять стульев были заняты, но люди оставались невидимыми для Мирио. И где с двадцать шестого стула встала Нана, чтобы поговорить с Лемиллионом. Мирио пересказывает её слова про двадцать семь прошлых владельцев, с которыми он в конечном итоге сможет общаться, и про семнадцать причуд, накопленных в причуде, которую он унаследует. Начиная с собственной Наны, которую он будет носить с собой, когда проснется. О том, как Нана пошутила о Лемиллионе как о тайном ребенке Всемогущего, только для того, чтобы в итоге угрожающе закричать на кого-то, кого она назвала Лариатом, сказавшему ей, по-видимому, поторопиться (Мирай узнает имя Героя Черного Кнута, одного из прошлых держателей, о котором они знают благодаря Легиону). — Потом… Потом всё стало сложно, — Лемиллион собирается преодолеть первое из многих препятствий. — Предыдущие держатели имеют некоторый… Опыт в области причуд. Когда Легион дотронулся до меня, чтобы сломать ноги в Хосу, они обнаружили, что… — Мирио глубоко вдыхает. — … Что он сын Все за Одного. И унаследовал его причуду. Это похоже на взрыв бомбы. Атмосфера сильно изменилась. — Он что?! — Кричит Гран Торино со слезами на глазах. Детектив в ужасе. Ночноглаз не читаем. Всемогущий мечется. — Он не унаследовал полный набор от своего отца, — быстро объясняет Лемиллион. — У него только десять причуд, включая Все за Одного. Восемь из них он не украл или унаследовал, но получил добровольно. Нана сделала вывод из кусочков воспоминаний их владельцев, он получил их от людей в госпиталях, возможно, от пациентов в отделении паллиативной помощи. Единственной украденной была Реконструкция, — говорит Мирио. — Там было достаточно воспоминаний Реконструктора, чтобы держатели проголосовали 24:2 за то, чтобы простить эту кражу. И эти двое сильно сомневаются. Я действительно не уверен, что должен злиться. — Они… Простили его?! — Всемогущий кажется напуганный самой идеей. — У них есть, цитирую, «смешанные чувства» по поводу того, что обладатель Все за Одного не является неостановимой и глубоко злонамеренной силой природы, — отвечает Лемиллион. — Ещё, если ещё одна вспышка Наны является показателем, некий «Йоичи» с нетерпением ждёт следующего хода своего племянника. Исходя из семейной связи, я предположу, что это первый держатель. Она назвала его «обладателем обратного комплекса брата», — он пытается не смеяться. Ему не удаётся. — Ещё она сказала мне следить за Легионом и начать действовать, если он пойдёт по стопам своего отца. Из этого я могу сделать вывод, что они не сильно заинтересованными во Все за Одного Младшем. Лемиллион не удивлён. Один за Всех и Все за Одного сами по себе не сильно могущественны. Их настоящая сила заключается в способности накапливать силу со временем. Мидория Хисаши был таким опасным из-за двухсотлетней коллекции причуд — Изуку Мидория и близко не настолько опасен в прямом бою. Лемиллиона застали врасплох в Хосу, и пока он остаётся начеку, он не должен проиграть в битве один на один с Легионом. Он недавно научился использовать давление воздуха для дальних атак. Одного этого должно быть достаточно, чтобы нокаутировать Легиона. Если нет, ему нужно будет использовать Проникновение, чтобы Легион не смог его коснуться. Изуку Мидория не боец (хотя он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО опасен для недержателей Одного за Всех). Конечно, Легион знает это. Он в состоянии запачкать руки, если понадобится. Он — вдохновитель, и наиболее опасен, когда составляет план, которому следуют остальные. — Не кажутся заинтересованными?! — Гран Торино в гневе. — Это пацан станет монстром, как и его отец. Мы должны остановить его сейчас же, не имеет значения как. Тошинори, не говори мне, что ты купился на это… Пришло время вмешаться. Нана ожидала этого, и вооружила его подходящими контраргументами. — Нана попросила меня передать три сообщения, — прерывает Лемиллион старика. К счастью, он не получает удар по голени за это. — Одно для Гран Торино, одно для Всемогущего… И одно для Легиона. Хотя она упомянула, что я могу рассказать его Торино. — Сообщение? — Ошеломлённо спрашивает Всемогущий. — Для Легиона? — Да, — отвечает Лемиллион. — Она сказала мне поблагодарить его… За то, что рисковал своей жизнью, чтобы воскресить Гран Торино в Хосу. Гран Торино смотрит на него несколько долгих секунд, прежде чем ему удаётся выдохнуть короткое «Что?». — Не знаю контекста, — отвечает Мирио. — Но Реконструкция может воскресить недавно умершего. И если верить Нане, Пятно убил тебя. Но Легион вернул тебя обратно, потеряв сознание на несколько дней и почти умерев в процессе, — он останавливается на секунду, дав новости улечься. — Думаю, предыдущие держатели дали ему шанс из-за этого. Потому что, конечно, Пятно не убил бы тебя, если бы не Легион, но он рисковал жизнью, чтобы спасти героя. И одного из врагов своего отца. Несмотря на то, что не был обязан. Гран Торино смотрит на Цукаучи в надежде, что тот скажет, что Лемиллион только что солгал. Его надежда не оправдывается. Он откидывается в кресле, потрясенный. Мирио даже не осмеливается попытаться понять, что творится в голове у старого героя. — Что касается сообщения непосредственно для тебя, она сказала мне поблагодарить… За всё, — тихо добавляет Лемиллион. Гран Торино оживляется. — За то, что в тот день доставил Всемогущего в безопасное место. За то, что научил его и помог ему драться после того, как он вернулся из США. И за то, что помог мне. А также извиниться перед тобой за то, что она не смогла быть с тобой. Это уже слишком. Гран Торино разражается слезами — то, о чём Лемиллион даже не думал, как о возможном. Цукаучи и Сэр Ночноглаз держат его за руки, не давая ему упасть со стула. — И… Мое сообщение? — Спрашивает Всемогущий. — Она сказала тебе, что рано или поздно вы встретитесь лично. — Лемиллион говорит, готовясь испортить торжественное настроение. — И что у Вас есть время, чтобы найти объяснение какой-то вечеринке в США, потому что она все это видела и у нее есть много вопросов. Начиная с «Какого чёрта, Яги?» Всемогущий бледнеет.

***

Мирио Тогата: Это сработало. Акатани Микумо: Правда?! Мирио Тогата: Ты не поверишь. Был долгий разговор с предыдущими держателями, получил причуду одного из них. Не скажу какую. Акатани Микумо: Нана Шимура/Парения. Я не тупой: это либо обратный хронологический порядок, ЛИБО они решили, кто будет выступать первым, и честно говоря, она имеет наибольший смысл вместе с первым держателем, потому что у них есть связи с живыми людьми. Мирио Тогата: Не знаю, почему вообще пытался это скрыть Акатани Микумо: лол ты пытался Мирио Тогата: Они все внутри. И почувствовали причуды (причудЫ) внутри тебя, когда ты сломал мои конечности в Хосу. Акатани Микумо: о Мирио Тогата: Они знают, кто твой отец И что у тебя его причуда. Акатани Микумо: дерьмо Мирио Тогата: хорошие новости: они знают, что все, кроме одной, не были украдены, и проголосовали за то, чтобы простить кражу, потому что Реконструктор это заслужил Акатани Микумо: они что Акатани Микумо: у тебя толпа мертвецов в голове и у них там демократия?! Акатани Микумо: это так запутано Мирио Тогата: Вообще-то, согласен, надеюсь, они не смотрят, когда я со своей девушкой -_-' Мирио Тогата: Хорошие новости: они думают, что ты не законченный и неисправимый мудак как твой отец. Нана поблагодарила тебя за то, что ты воскресил Торино, но она ударила бы тебя в лицо, если бы была жива Акатани Микумо: я ЗНАЛ что получить её постер будет хорошей идеей, она звучит такой крутой Мирио Тогата: ещё ты нравишься своему дяде Акатани Микумо: … о Акатани Микумо: Я собирался сказать что-то вроде «наконец кто-то нормальный в семье», но потом вспомнил, что он — призрак, живущий в твоей голове/причуде, и является кем-то вроде мифологической сущности, типа как полузабытый полубог из легенд, который выковал святой меч, чтобы сразить короля демонов Акатани Микумо: «нормальный» с натяжкой Акатани Микумо: ну… скажи ему, что он тоже мне нравится? В смысле, восстать против моего отца, будучи де-факто беспричудным, было круто нгл. Самоубийственно, но круто Акатани Микумо: о ещё кое-что, когда ожидать объединения Незу и Комиссии, чтобы убить меня Мирио Тогата: не скажу им Акатани Микумо: ты что Мирио Тогата: слушай Мирио Тогата: у меня 26 мёртвых героев в голове Мирио Тогата: некоторых из них современники называли линчевателями или даже злодеями (но все были героями в душе, если верить Нане, а я ей верю, она потратила годы на то, чтобы узнать их лучше) Мирио Тогата: они не кажутся заинтересованными в тебе, пусть и смущены этим Мирио Тогата: мне прямо сказали ударить тебя в лицо, если ты начнёшь вести себя как твой отец Мирио Тогата: я изо всех сил постараюсь арестовать тебя, если мы снова встретимся, плюс если меня пригласят руководить расследованием для твоей поимки, я буду стараться, даже если ты не станешь супер злым Мирио Тогата: но Япония переживает плохие времена, и как бы мне не нравились твои методы и не хотелось бы посадить тебя за решётку, до сих пор ты разоблачал коррупцию среди героев, убивал злодеев (спасая похищенных ими гражданских, которых иначе бы запытали и убили) и остановил Затмение от уничтожения ЦЕЛЫХ ГОРОДОВ и стирания с лица земли Юэй (а потом и Ай-Острова) Мирио Тогата: не собираюсь говорить, что мы имеем зацепки о действиях Реконструктора только благодаря тебе Мирио Тогата: Я нарекаю тебя «временным необходимым злом» и не собираюсь помогать Комиссии и Реконструктору, убирая с радаров Незу, чтобы избавиться от тебя. Я хочу, чтобы они ушли больше, чем чтобы ушёл ты Мирио Тогата: П О К А ты не ведёшь себя как твой отец, потому что тогда я буду преследовать тебя как Всемогущий преследовал Все за Одного Мирио Тогата: посыл понятен? Акатани Микумо: хм Акатани Микумо: про вести себя как мой отец Акатани Микумо: могу я признаться Мирио Тогата: … Мирио Тогата: что ты натворил Акатани Микумо: я мог сыграть своего отца с его «передать причуды от А к Б, чтобы получить влияние» Акатани Микумо: что МОГЛО включать в себя кражу причуды Акатани Микумо: Но её предыдущий обладатель был не только геноцидным маньяком, но и работал с Реконструктором Акатани Микумо: это считается? Мирио Тогата: окей Мирио Тогата: 1. Затмение → Закат? Мирио Тогата: 2. Почему ты говоришь мне это вместо того, чтобы скрыть Акатани Микумо: 1. Да Акатани Микумо: 2. Потому что, судя по тому, что ты сказал, ты ищешь любые потенциальные случаи использования моей причуды, так что рано или поздно это вскроется, и тогда ты решишь, что я «король демонов» как мой отец. Акатани Микумо: это не так хорошо скрывается Акатани Микумо: Я предпочту сказать об этом сейчас, пока ты ещё слушаешь мои причины действовать так Мирио Тогата: буду честен Мирио Тогата: я разочарован в тебе Мирио Тогата: но я видел манифест Заката, и видел часть с «злодейство, но сдержанное и этичное», честно, только это может наталкивать на твоё участие, особенно если Мистер Компресс приложил руку к созданию Мирио Тогата: я знаю, что ты и Уравнители на связи (Великодушный) Мирио Тогата: что бы мы не делали сейчас, всегда будут беспричудные террористические группировки. Потому что система провалила их, и пока мы не исправим это, беспричудные, над которыми не издеваются причудные, будут исключением из правила Мирио Тогата: ДБР > ФОБ, даже без Реконструктора. Если мне и придётся иметь дело с беспричудными террористами, я предпочитаю ДБР, потому что они не уничтожают города и не взрывают дошкольные учреждения, по крайней мере пока Мирио Тогата: их битва между собой оставляет улицы безопасными Акатани Микумо: итак… ты не собираешься меня за это убивать? Мирио Тогата: не знаю Акатани Микумо: что? Мирио Тогата: тебе не нужно убеждать меня Мирио Тогата: тебе надо убедить 26 мёртвых героев в моей голове, которые дали тебе презумпцию сомнения за спасение Гран Торино почти ценой твоей жизни Мирио Тогата: даже если это проявление святого гнева против твоего отца и его действий Мирио Тогата: когда я встречу одного из них, и он скажет мне, что ты зашёл слишком далеко, и большинство согласится, я собираюсь посвятить себя полностью твоей поимке и игнорировать всё остальное, как Всемогущий сделал с твоим отцом Акатани Микумо: справедливо Акатани Микумо: Вампирша сказала также, но это включало ножи и я, ведущий себя как Реконструктор Акатани Микумо: будь моей вспомогательной совестью номер 2 Акатани Микумо: я согласен на это Мирио Тогата: Могу я задать вопрос? Акатани Микумо: Да. Не обещаю ответить. Мирио Тогата: Чего ты добиваешься? Акатани Микумо: А? Мирио Тогата: Я достаточно прочитал о Пятне. Он не принял бы тебя, если бы у тебя не было цели. Акатани Микумо: Дядя Пятно принял меня, потому что у него есть слабость к 13 летним беспричудным детям, готовыми рискнуть своей жизнью ради спасение другого и сразиться с таким злодеем SSS-ранга, как Реконструктор Мирио Тогата: Он там тоже был? Акатани Микумо: кто-то должен был вытащить мою будущую сестру из лаборатории Реконструктора, пока я сражался с главным боссом Акатани Микумо: Пятно был свободен, как и мой другой дядя, Курогири Мирио Тогата: понятно Акатани Микумо: но у меня есть цель Мирио Тогата: О? Акатани Микумо Такая же, как у тебя, вообще-то. Мирио Тогата: Спасать людей? Акатани Микумо: Спасать людей… Приняв мантию моего предшественника. Акатани Микумо: Ты хочешь стать Символом Мира как Всемогущий. Акатани Микумо: Я хочу стать Символом Зла как Все за Одного. Мирио Тогата: что Мирио Тогата: ты не шутишь сейчас Акатани Микумо: говорю не с тобой, а с 26 мёртвыми героями в твоей голове xD позволь объяснить Акатани Микумо: Два века эта страна страдала, потому что мой отец правил ей из тени Акатани Микумо: всё начало меняться, когда Всемогущий стал Символом Мира, хотя это было военное время для тех, кто знал Акатани Микумо: Затем отец проиграл свою войну, оставив только Символ Мира — и стало ли в стране лучше жить? Акатани Микумо: нет, потому что одна сторона была в хаосе. Все воспользовались этим, и хаос начал разрушать Символ Мира, породив нынешнюю Геройской Комиссию Акатани Микумо: Нужен баланс. Символ Мира и Символ Зла. Борющиеся друг с другом. Один — символ надежды для гражданских и вдохновение для героев. Другой — общественный бугимен, к которому обращаются желающие перемен, и вдохновение (а также сдерживающий фактор) для злодеев. Акатани Микумо: ДБР — эксперимент. Злодейская группа, но с чёткими ограничениями. С кем-то сверху, кто вмешается, если всё зайдёт слишком далеко. Даже если это лидер. Акатани Микумо: Ты сказал это. Беспричудные будут обращаться к злодейству (ну, преступным действиям, ты можешь быть злодеем, только если у тебя есть причуда, потому что дискриминация, да), что бы я не делал. Я не могу сказать им не мстить своим угнетателям, но я могу убедиться, что они бомбят не детские сады, а людей, которые навредили им и избежали ответственности Акатани Микумо: держать их под контролем и моральными ориентирами, пока кто-то (например, Символ Мира, потому что это даёт огромный авторитет даже неофициально) не исправил брешь в системе, рост которой я остановил и управляю тем, что проходит сквозь Мирио Тогата: итак, ты хочешь стать как твой отец и сразиться со мной… но не победить? Акатани Микумо: помнишь, как я говорил, что Лига это детский сад для умственно отсталых психопатов? Акатани Микумо: почему мне надо хотеть ПОБЕДИТЬ героев? я наслаждаюсь электричеством и водой. И «победа» над героями значит лишиться всего этого, и всё вернётся назад. Можешь представить, как я управляю правительством с людьми вроде Гремлина? Она мой друг, но плохой министр. Акатани Микумо: Слушай Акатани Микумо: Распад случайно убил свою семью во время первой активации причуды. Он был травмированным ребёнком, которому никто не пытался помочь. Он грабил мусорные баки (ему было 5) месяцами. Гражданские думали, что о нём позаботится герой, а герои не заботились. Синдром Свидетеля во всей красе. В конце концов его подобрали злодеи. Акатани Микумо: Вампиршу избивали или иначе абьюзили дома за «злодейскую причуду» и «ненормальность», хотя её причуда потенциально прекрасно подойдёт подпольному герою. Когда она сорвалась и случайно убила своего «отца», когда он пытался вырвать ей клыки, появился герой и с удовольствием избивал её до полусмерти (за «сопротивление аресту», хотя она пыталась сдаться), пока Курогири не спас её. Ей было 10, когда это случилось Акатани Микумо: у остальных членов Лиги (кроме меня, Пятна и Курогири) похожее прошлое Акатани Микумо: Я не создаю злодеев. Мне и не нужно. Система справляется сама. Всё, что я делаю, это подбираю их и направляю по пути, на котором они могут показать миру, что он сделал с ними, чтобы, возможно, заставить людей задуматься над «изменением» некоторых вещей к лучшему, понеся возможный минимум жертв Акатани Микумо: ты знаешь, что Распад сделал с теми культистами. Представь, что случилось бы, если бы не я? Если бы он остался таким же ненавидящим мир, каким был изначально? Если бы он воспользовался своей причудой, но на людной улице Токио в час-пик? Вместо этого он помогает мне уничтожать коррумпированных героев и опасных злодеев. Акатани Микумо: Так что я собираюсь стать вторым Символом Зла. Возможно, к тому моменту, когда я уйду на пенсию или меня арестуют, в третьем носителе титула не будет надобности. И далеко в будущем, спустя десятилетия, когда мир принесёт застой, а застой принесёт хаос, кто-то снова возьмёт в руки мантию (надеюсь, будучи больше мной, чем отцом) Акатани Микумо: Конец ответа. Мирио Тогата: Последний вопрос: почему ты спас меня, Гран Торино и Ингениума 2 Акатани Микумо: По той же причине, по которой я бы спас Всемогущего, Сотриголову или Сэра Ночноглаза. Акатани Микумо: Потому что я верю, что если бы Распад помладше искал в твоём мусоре еду, ты бы спас его. Потому что я верю, что если бы ты увидел, как «герой» избивает беззащитную девочку, ты бы вмешался. Акатани Микумо: Я не могу разрушить всю систему (хотя думал об этом, прежде чем увидел, что Юэй всё ещё стоит чего-то, и что у Символа Мира есть наследник, потому что всё лучше того, что делает ГКОБ). И я не могу исправить её изнутри. Но я могу пустить свет на дыры и надеяться, что кто-то внутри починит их, а для этого мне нужно оставить умеющих ремонтировать здания. Мирио Тогата: ты дал мне (+26, хотя я их не слышу) пищу для размышлений Акатани Микумо: знаю Акатани Микумо: скажи мне, когда они придут к решению Акатани Микумо: в то же время чекни это Мирио Тогата: … Акатани Микумо: ты нравишься моей сестре :D так что она нарисовала тебя Акатани Микумо: я сказал ей, что ты супер крут, прямо как Всемогущий, так что она зовёт тебя Минимогущим Акатани Микумо: думаю, это твоё лицо, тебя легко нарисовать, и она думает, что у тебя забавное лицо, хотя не говорит почему Мирио Тогата: у меня бы были очень смешанные чувства, если бы ты не упомянул, что её спас Пятно (потому что мы вместе на картине, держимся за её руки). Но сейчас у меня просто смешанные чувства. Акатани Микумо: xD