Лекарство от зла

Даби — не новость. Сын Старателя, что подтвердили Незу и его семья. Рассказ о нём в основном был о том, что он может сделать и что уже сделал. Серийный поджигатель, огневая мощь которого превосходит бывшего героя номер два, но ему не хватает сопротивления его собственному огню. Что значило, что он может произвести ограниченное количество огня в короткий промежуток времени. Достаточно умён, чтобы быть опасным тактиком. У него не было возможности показать всё, на что он способен, но должна же быть причина, по которой Мыслевёрт выбрал его своим вице-командиром. Спиннер несколько более сложен. Сложная мутация ящерицы. Как-то сумел окончить университет (целая история), но с недостаточно хорошими оценками, чтобы получить работу с головой ящерицы. Никто в действительности не знает, почему он стал злодеем. В отличие от Лемиллиона. Десятки отказов в работе (и понимание того, что его место занял менее квалифицированный человек с «лучшей» внешностью) превратили Спиннера в общественного активиста. Встреча с прихвостнем Комиссии (у которого были проблемы с группой Спиннера) превратила его во врага государства. Узнав, что его девушка (арестованная во время той встречи) была забита до смерти в тюрьме (очевидно, за связи с мутантом), он стал ненавидящим героев линчевателем. Случайная встреча с Пятном сделала его карьеру гораздо длиннее. Спиннер был мутантом-гекконом, что позволяло ему легко и тихо взбираться по вертикальным поверхностям. Пятно и/или Лига добавили тренировки с ножами и огнестрелом. Упоминается Вантаблэк: Незу решает признать, что его переиграли. Ещё одна предыстория, которая находит отклик по крайней мере в Мируко. Носитель злодейской причуды и беспричудная девушка отправлены в тюрьму за прерывание изнасилования — Лемиллион удивлён, что она не спросила имя того героя. Незу упоминает Фанатика — ныне мёртвого, но необходимого для полного понимания ситуации. Мируко и Босатка ощутимо потрясены тем, что он — сын Чистоты. Их гнев поутих после рассказа Незу и Лемиллиона. Про то, как Фанатик начал исследовать корни КОН и понял, какое он зло. Как его причуда (её они тоже объясняют) практически умерла в нём после понимания. Как он сбежал из КОН и стал линчевателем, направленным на различные группы ненависти. Как встретился с Пятном (который в тот момент охотился на героя, связанного с одной из них). Гнев полностью ушёл, когда рассказ подходит к его последней битве. Как (хотя это спекуляции) понимание того, что это будет его последняя битва, и что он — единственное препятствие между ордой монстров и учениками во главе со сложным мутантом, позволили ему достигнуть прежде невиданного уровня силы и уничтожить 94 ному, дав ученикам Сотриголовы достаточно времени покинуть тренировочную зону. Они закончили на том, что Легион заполучил шпиона в КОН благодаря связям Фанатика. И как суперзлодей рассматривает всю эту операцию как способ исполнить главное желание своего друга — остановить Чистоту и КОН от нанесения вреда невинным людям. — Что ж, — прерывает возникшую тишину Мируко. — Плохо, что я его не встретила. Похоже на мой тип мужчин, — она цокает языком. — Я собираюсь размозжить чью-то голову в память о нём. Пятно скорее второстепенен. Бывший ученик школы героев, который покинул её, увидев, как она сконцентрирована на популярности и славе, а не на спасении людей. Он стал линчевателем и начал вычищать группы, которые он считал недостойными своего звания (злодеев и героев, которые были недостаточно преданы своему делу). Кастет признаётся, что это он сломал ему нос, когда посчитал Стендаля недостойным звания линчевателя. Все подумали, что Стендаль умер, только для того, чтобы вернуться Пятном. Более фанатичным и гораздо более опасным, чем прежде. Лемиллион добавляет, как Пятно помог Курогири и Легиону спасти его будущую сестру из лап Реконструктора. Как он стал «приёмным дядей» Легиона после этого, и как дядя и племянник восстановили связь в Хосу. Он честно признаётся, что не понимает, как Легион заставил его работать на него, помимо мимолётного упоминания того, как легко заработать уважение Пятна, когда ты — тринадцатилетний подросток, готовый бросить вызов злодею SSS-ранга, чтобы спасти кого-то. — И, наконец, Гремлин, — добавляет Незу. — Ещё одно шокирующее разоблачение, хотя в этот раз ничего личного для кого-то в этой комнате. Злодей поддержки S-ранга и глава недавно открывшейся Злодеи Индастриз. Если результаты моего расследования верны, то её причуда, Прицел, позволяет ей «приближать» и наблюдать предметы на расстоянии до пяти километров. Настоящая опасность лежит не в её причуде, а в её уме: честно говоря, она совершенно ненормальный гений инженерии и программирования, чьи изобретения по меньшей мере эквивалентны изобретениям Дэвида Шилда, — по комнате прошёлся шёпот. — Её личность это что-то, что не может покинуть эту комнату в большей мере, чем факт нашего собрания в целом. Настоящее имя Гремлина — Мэй Йоцубаси, ранее Мэй Хацумэ. Приёмная дочь Рикии Йоцубаси, генерального директора Детенрат Компани и, хотя мы публично отрицаем это, Ре-Дестро. Лемиллион внутренне вздыхает. Это будет тяжело. Все (ну, среди высокорейтинговых героев) знали, что Рикия это Ре-Дестро. Правительство и СМИ всё ещё отрицают это, потому что Детнерат — гигант на японском рынке. Особенно после слияния с Feel Good Inc. Попытка потопить Детнерат уничтожит весь японский фондовый рынок. Это в большей степени холодная война. Правительство знало, но мало что могло сделать. Ре-Дестро знал, что они знали, так что придерживался Хоккайдо, ведь если он попытается покинуть его (даже как Рикия Йоцубаси), Комиссия убьёт его. Незу даже мог помочь ей, если его попросят. Насколько известно Незу, 95% Детнерата были чисты и являлись просто компанией по производству электроники. Проблема заключалась в руководстве (живущему на Хоккайдо), направлявшем средства в Армию Равноправного Использования Суперсил. И которое было на грани становления монополией по крайней мере в одной из упомянутых сфер. Хотя это не худшая часть. — Дочь Ре-Дестро? — Мируко пристально смотрит на них. — Какого хуя? Сначала Чистота, Теперь Ре-Дестро, Легион может быть сыном Все за Одного… Теперь нам нужны дети Мистера Компресса, Зверя и кого-то из Паранормального Фронта Освобождения, и Лига соберёт ебучее бинго, — есть ещё дочь Затмения, пусть она и фальшивая, мысленно добавляет Лемиллион. — Официально Ре-Дестро удочерил её после смерти её родителей в несчастном случае и аннексии их компании, Хацумэ Индастриз, Детнератом, — продолжает Незу. По Мирио побежали мурашки. Ведь он знал. — Однако в тренировочном лагере пережила психотический срыв, который… Выявил довольно тревожные вещи. — Насколько «довольно»? — Спрашивает Мисс Шутка. — Злодеи поддержки почти никогда не получают S-ранг, так что я предполагаю, что чтобы там не случилось, это было реально плохо. — Гремлин начала видеть всех вокруг как Рикию Йоцубаси, — отвечает Незу. — Она немедленно сменила обычное снаряжение на… Эм… Коллекцию, которую она назвала «Детнерат Спешиалс». До того, как Мыслевёрт лишил её сознания, она показала пять орудий. Список включает в себя белофосфорную противопехотную ракетную установку, форму копья с бензопилой на конце, гранату, которая облучила всё в радиусе десяти метров мгновенно смертельной дозой радиации, «полевой набор для пыток», который, по-видимому, был сконструирован из набора стоматологических инструментов, и рой маленьких паукообразных роботов, которые окружали свою жертву, прежде чем, э-э-э, сделать ей лоботомию, — повисла полная тишина. — Она назвала каждое орудие. Последнее, «Рой роботов для контроля толпы», было номером сорок к коллекции, для справки. Так что остаются неизвестными ещё тридцать пять экземпляров. — О. Мой. Бог, — впервые в жизни Мисс Шутка выглядела неготовой благословить этот мир шутками. — Как я и сказал, довольно тревожно, — Незу решает побыть мастером преуменьшения и продолжает говорить, пока все остальные в комнате напуганы. — Она также была довольно разговорчивой, постоянно разговаривая с «Рикией-саном». Если моя интерпретация её разговоров верна, и они не рождены её безумием, Детнерат Компани уничтожила Хацумэ Индастриз и убила её родителей. Затем Ре-Дестро легально похитил её при помощи удочерения и заставил её создавать вещи для Детнерата, притворяясь, что её родители живы, и их выживание зависит от её работы. В какой-то момент она разгадала обман и сбежала. Как-то она оказалась в детском саду Курогири для блестящих юных злодеев, и теперь является членом Лиги Злодеев. Ещё, если я всё правильно понял, её родители всё ещё с ней и подкидывают новые идеи для «Детнерат Спешиалс» и призывают её «показать их» миру. — Окей, это официально самая хуёвая вещь, о которой я только слышала, — объявляет Мируко в возникшей тишине. — И я не уверена, что хуже: её прошлое, мёртвые родители в голове или «инструмент контроля толпы» в виде роботов, делающих лоботомию. Теперь я вижу образы, которые не хотела видеть, и в этом виноват ты. Спасибо. — И мы не можем надеяться сделать с этим что-то, — говорит Мисс Шутка. — Потому что Ре-Дестро прячется на Хоккайдо за примерно сотней тысяч солдат, а правительство слишком боится экономического кризиса, если они попытаются демонтировать Детнерат. — Если кому-то станет лучше… — Решает заговорить Лемиллион. Он официально ненавидел политиков за то, что человек, сотворивший такое, неприкасаем, несмотря на попытку свергнуть правительство. — Легион убедился, что Детнерат Спешиалс не продаются. В отличие от нескольких сотен «нормальных» изобретений Мэй Хацумэ. Половина из них заставит Дэвида Шилда недоверчиво почесать голову. Так что да, — он вздыхает. — Я как бы удивлён, что ей не причислили SS-ранг, учитывая всё, что она показала. Это какое-то предубеждение против слабых причуд? — Возможно, да, — честно отвечает Незу. — Мне пришлось сразиться с этой ведьмой, чтобы Уджико дали SSS-ранг, потому что это «всего лишь причуда бессмертия». Уф. Что ж, если только кто-то не хочет что-то добавить, мы завершили обзор членов Лиги. Какие-то комментарии? — Есть, — объявляет Мируко. — Круг Отверженных официально отказывается от участия в любых операциях против Лиги Злодеев, даже когда Альянс расформируют. С этого момента, пока их всё устраивает, у нас есть пакт о ненападении. Не стесняйся сказать ему об этом, Лемиллион. Незу открыто пялится на неё. Он не единственный. — Прости? — Наконец спрашивает он. Он этого не ожидал. Никто, кажется, не ожидал. — Знаешь, в чём плюс быть самодовольным мудаком вроде меня? — Отвечает Мируко. — Я могу говорить всё, что хочу, и всем плевать. Так что я говорю, что хочу, а затем злюсь, — она слегка наклоняется вперёд и смотрит на Незу. — Причудные и беспричудные два столетия боролись, пока первые не выиграли, но никто не заботился о мутантах вроде меня. Я первый сложный мутант в первой десятке с момента создания рейтинга, знаешь почему? Не потому что я сильная, не потому что я спасла хуеву кучу людей, но потому что порно со мной популярно в интернете. Я могла насмерть сразиться со Старателем и всё ещё остаться популярной, потому что кролики ебутся как кролики, так что я, очевидно, тоже должна. И не заставляйте меня начинать говорить о героях со злодейскими причудами, потому что вы не увидите их в Топ-15, и они все в Кругу. И это лишь частичка того дерьма, с которым я справляюсь ежедневно. И если вы думаете, что я и остальной Круг не находимся в одном плохом дне от становления Спиннером или Мыслевёртом, то подумайте ещё раз. — Ты не можешь быть серьёзна! — Встревает Сэр Ночноглаз. — Они — злодеи, ты не можешь просто… — Они могут быть злодеями, — усмехается Мируко, угрожающе скаля зубы на притихшего Сэра. — Но я похожа на них больше, чем на тебя или Всемогущего. Я пришла сюда только потому, что знаю, что у Незу хуёвое прошлое, и он столкнулся с тем же дерьмом, что и я. И в связи с последними преобразованиями в Юэй, позволь мне сказать, что я также представляю двух беспричудных героев и двадцать семь беспричудных помощников, которые сумели обмануть всех, и теперь живут в постоянном страхе быть разоблачёнными, что закончит их карьеру. Ещё я знаю, что Реконструктора надо остановить. Лига Злодеев? Мне всё равно на их дочерние группы, это просто обычные преступники, и мы их ещё поймаем. Но сама Лига? Я не вижу вершину злодейской империи Легиона. Я вижу подушку безопасности, и я не уверена, заслуживает ли это общество её. — Подушку безопасности? — Спрашивает Лемиллион. Мируко смотрит на него с трудночитаемым выражением лица. — Люди вроде Вампирши, Распада и Горчицы могут стать опасностью за пределами вашего воображения, — отвечает она. — Сколько людей может убить Вампирша? И чтобы никто не понял, что это она? Всё, что ей надо, это позвать несколько своих друзей, подкараулить Сотриголову и бам, она может войти в офис Незу и проткнуть его глаз ёбанным карандашом. Возможно, подставив Сотриголову, если она правильно сыграет. — Она на несколько секунд замолкает, позволив мысли повиснуть в воздухе. — Распад и Горчица практически живое оружие массового поражения. С серьёзной обидой на героев. Теперь мысленный эксперимент. Сколько урона могли бы они нанести, если бы Реконструктор добрался до них быстрее и заставил их свергнуть мир и покончить с концепцией героики? Повисает тишина. Лемиллион представляет, как варпер ПФО выбрасывает Распада в толпы людей на улицах. Горчица покрывает своим газом пригороды глубокой ночью, сотни людей умирают во сне прежде, чем кто-то что-то заметит. ПФО даже не надо двигать армию или сотни ному, чтобы нанести разрушительные потери. — Легион подобрал людей, которых сломило это общество, — продолжает Мируко. — Людей, у которых были навыки и достаточно злобы, чтобы использовать их против всех вокруг, вредили ли они им или нет. Людей, которые никогда бы не обратились к героям за помощью, потому что герои были причиной, по которой они стали тем, кем стали. И вместо того, чтобы использовать их для убийства тысяч людей, он отправил половину из них на терапию! Не говоря уж о том, что он дал им цель, не являющейся массовым убийством гражданских или героев. И если вы думаете, что Злодейская Академия не то же самое, но в большем масштабе, то вы все ебать тупы. Кто-то хочет поспорить со мной, что Аса Наоки получил больше психологической помощи, будучи злодеем, чем гражданским? — Это ничего не меняет, кроме места Легиона в списке приоритетов, — бросает перчатку Сэр Ночноглаз. — Они — злодеи. Их жертвами могут быть другие злодеи, но эти злодеи тоже люди. Не говоря уж о том, что их дочерние организации имеют меньше проблем с убийством случайных гражданских. Мы — герои. Наша работа — останавливать таких людей. Их мотивы и психологические проблемы влияют на их перспективы реабилитации и длину срока, не на факт того, надо ли их задерживать. — Во-первых, Мистер Умник, ТЫ — герой, — отвечает Мируко. Она явно зла, но всё ещё разумна. — Я могу работать героем, но я давно перестала ассоциировать себя с этой профессией, ведь она никогда не пыталась ассоциировать себя со мной. Я — лидер и представитель изгоев, надеющихся выжить в обществе, которое их ненавидит. Если бы я подумала, что становление злодеем поможет им, я бы вошла в офис президента Геройской Комиссии и отправила бы её в окно с удовольствием на лице, — повисает тишина. Бест Джинс и Всемогущий смотрят на Мируко, словно видят её впервые в жизни. — Я могу защищать закон, но выбирая между ним и своей совестью, я выберу второе. И поэтому я не буду драться с Лигой: я не собираюсь убивать или арестовывать людей, на которых я до такой степени похожа. Делайте с ними, что хотите. Лемиллион быстро оглядывает комнату. Кастет кажется согласным с ней, что неудивительно — линчеватели давно сделали выбор между законом и совестью, и их выбор похож на её. Он больше озабочен связью Легиона с Все за Одного. Мисс Шутка спокойна, что удивляет — она не выглядела согласной со словами Мируко, но… Это не «я не заинтересована в том, что ты сказала» и более «я не шокирована твоими словами». Неужели Мисс Шутка согласна с ней? Хоть в чём-то? Лемиллион решает, что Незу и Юэй недооценили гнев Круга. И если Альянс Линчевателей и Сеть Подпольных Героев согласятся с ним…

***

Мирио Тогата: Кажется, ты нравишься Мируко Акатани Микумо: Я на 99% уверен, что это название какого-то хентая Акатани Микумо: И я на 99% уверен, что она убила бы меня за упоминание этого, если бы я был частью встречи Мирио Тогата: вероятно, да Мирио Тогата: мы планируем рейд на КОН Мирио Тогата: всё ещё в комнате, но немного отключился Мирио Тогата: она впечатлена тем, что ты подобрал людей, с которыми она может себя ассоциировать, и починил их в меру своих возможностей Акатани Микумо: О Акатани Микумо: ты упомянул смену фамилии Химико и уход на пенсию Горчицы? Мирио Тогата: да Мирио Тогата: Мируко уполномочила меня сказать тебе, что она хочет постоянный пакт о ненападении с тобой Мирио Тогата: ты должен поговорить с ней о деталях Акатани Микумо: О Акатани Микумо: почему ты говоришь мне это? Акатани Микумо: разве ты не должен ограничить мои контакты с ней и действовать против меня? Мирио Тогата: потому что у меня очень плохое предчувствие по отношению к ней, и я надеюсь, что я ошибаюсь Мирио Тогата: очень очень сильно Акатани Микумо: ? Мирио Тогата: И я не могу надеяться, что Сэр и Незу раскроют это, потому что они не в состоянии сделать это Мирио Тогата: так что остался ты Акатани Микумо: ??? Мирио Тогата: ты должен понять это сам Мирио Тогата: и тогда ты поймёшь, что я имею в виду Мирио Тогата: если я прав, то будь добр и скажи мне, хорошо? Считай это расплатой Акатани Микумо: я сочту это вызовом Акатани Микумо: и я принимаю его Акатани Микумо: когда я пойму, что ты имеешь в виду, и пойму, правдивы ли твоё «очень плохое предчувствие» Мирио Тогата: окей

***

Лемиллион решил перехватить Незу сразу после встречи. Когда она закончилась, он сказал Сэру, что у него дела (его наставник был удивлён), и последовал за Незу. — Что-то не так, Мирио? — Директор заметил его спустя один коридор. Или, если быть точнее, они теперь одни, и он решил признать существование Лемиллиона. — Вы знаете что-то про Распада, не так ли? — Директор замирает. — Я заметил реакцию детектива Цукаучи. Вы соврали, когда рассказывали о нём. Что вы утаили? — Мирио, я уверен, ты всё не так по… — Директор попытался увести разговор в сторону, но Мирио уже прошёл точку, когда это могло бы подействовать на него. — Директор Незу, — прерывает он его (как же легко это делается в последнее время). — Легион сказал, что настоящее имя Распада навредит некоторым героям, которые этого не заслуживают. Я в постоянном контакте с ним. Я должен знать это, если хочу верить, что он честен со мной. — Боюсь, что в этот раз он был предельно честен с тобой, — отвечает Незу. — Есть ли я в списке людей, которым это навредит? — Спрашивает Лемиллион. Он узнает это, чего бы это не стоило. Он сам в это не верит, но он доверяет Изуку Мидории. Недостаточно, чтобы повернуться к нему спиной — они враги, и Легион может воткнуть нож ему в спину, чтобы напомнить об этом. Но он должен убедиться, что кто-то (за кем можно лишь наблюдать издалека) не превращается в монстра, как его отец. Отец, который был умелым лжецом и манипулятором. Он ДОЛЖЕН подтвердить всё, что может. — Нет, — отвечает директор. — Но Всемогущий и Гран Торино — да, — мышемедведь смотрит на Лемиллиона. — Готов ли ты соврать им, если это значит подтвердить слова Легиона? — Он не выглядит злым, на что Лемиллион не верит ему. — Я не могу объяснить, почему, — отвечает Мирио. — Но это не вопрос, готов ли я или нет. Я должен знать. Тишина. Долгая и давящая. Незу просчитывает что-то в своём маленьком, но организованном мозгу. Он приходит к решению. — Настоящее имя Распада — Тенко Шимура, — говорит Незу. — Он — внук Наны Шимуры. (Мёртвая героиня смотрит с нарастающим ужасом, её постоянная улыбка исчезла в мгновение ока.) О нет, понимает Лемиллион. Незу не знал о его компании мёртвых героев. Он не знал, что только что сказал правду человеку, которому будет больнее всего. — Нана отправила своего сына на усыновление, чтобы удержать его подальше от Все за Одного, — продолжает Незу, не осознающий происходящего. — Он никогда не понимал этого и вырос, презирая героев. Далее последовало то, о чём ты рассказал. Связь Лемиллиона с Одним за Всех слишком слаба для постоянных разговоров. Но даже так он слышит крик.

***

Мирио Тогата: в этот раз проебался я Акатани Микумо: что случилось? Мирио Тогата: Я загнал Незу в угол после встречи. Мирио Тогата: он не знает о мёртвых героях в моей голове Мирио Тогата: так что рассказал правду о Тенко Акатани Микумо: вот блять Акатани Микумо: блять блять блять блять блять Акатани Микумо: какая у неё реакция? Мирио Тогата: либо это была галлюцинация, либо я правда слышал её крик Акатани Микумо: БЛЯТЬ Акатани Микумо: я говорил тебе о героях, которым будет больно, почему ты должен быть таким любопытным Мирио Тогата: ДОЛЖЕН БЫЛ УТОЧНИТЬ КАКИМ ГЕРОЯМ Мирио Тогата: ЕСЛИ БЫ Я ЗНАЛ, Я БЫ ПОПРОСИЛ СЭРА НОЧНОГЛАЗА ПОДТВЕРДИТЬ ЭТО ЗА МЕНЯЯ Мирио Тогата: я должен быть твоей вспомогательной совестью по решению 26 мёртвых героев Мирио Тогата: я должен подтвердить твои слова там, где могу Акатани Микумо: блять Акатани Микумо: ты прав Акатани Микумо: бля бля бля Акатани Микумо: плохой разговор убивает или пытает мёртвых героев Акатани Микумо: БЛЯТЬ Мирио Тогата: что блин с ним случилось Акатани Микумо: мой папа случился Акатани Микумо: подобрал его на улице и решил сделать его машиной для убийств (не то чтобы он уже не был ей, папа в основном сохранил то, что было + дал боевую подготовку), было весёлое времяпрепровождение Акатани Микумо: ждал возможности посмотреть в лицо Всемогущему, рассказав, с кем он только что сражался Акатани Микумо: затем он решил уйти на пенсию, и я изо всех сил постарался сделать своего приёмного брата нормальным Акатани Микумо: но он был поломан слишком сильно, всё, что я мог сделать, это заставить его не убивать случайных людей из-за… ну, плохого дня или типа того Акатани Микумо: без Химико он бы повлиял на меня, а не наоборот Мирио Тогата: твой папа — и обычно я не матерюсь — проебался Акатани Микумо: скажи что-то, чего я не знаю Акатани Микумо: почему, ты думаешь, я меняю 90% унаследованной горящей мусорки? Акатани Микумо: слушай, я должен попросить тебя кое о чём Мирио Тогата: ? Акатани Микумо: Я собираюсь сказать Нане что-то. Что-то, что, технически, является секретом Лиги Акатани Микумо: не говори об этом кому-то Акатани Микумо: притворись, что ничего не читал Акатани Микумо: я знаю, что мало что могу сделать, но я хочу помочь ей Акатани Микумо: она пожертвовала всем, бросила сына ради его безопасности, потому что знала, что Все за Одного убьёт их обоих Акатани Микумо: она не заслужила этих страданий Мирио Тогата: это всё из-за меня Мирио Тогата: Я должен был рассказать Незу о развитии Одного за Всех Мирио Тогата: я сделаю это ради неё Акатани Микумо: хорошо Акатани Микумо: заполучили новых рекрутов недавно Акатани Микумо: одна из них — девушка, чья жизнь хуёвее чем в среднем по Лиге Акатани Микумо: встретилась с распадом в первую ночь Акатани Микумо: любовь с первого взгляда Акатани Микумо: пришли в мой офис утром, потребовали официальной женитьбы Акатани Микумо: Распад краснел всё время и сказал, что у неё прекрасная улыбка, и он хочет защитить её Акатани Микумо: я вижу, как они взаимодействуют, это похоже на двух сломанных пополам людей, которые поняли, что вместе являют собой целое Акатани Микумо: немедленно решил дать ей свою фамилию, потому что её семья натворила бед с ней, и не хотел, чтобы её фамилия напоминала об этом Акатани Микумо: я бросил попытки починить его, потому что он не хотел этого Акатани Микумо: он был счастлив быть Распадом, машиной для убийств Акатани Микумо: знаю, что это прозвучит странно Акатани Микумо: но Акатани Микумо: я знаю Распада годы, но когда он с ней, я вижу Тенко Шимуру, а не Распада Акатани Микумо: Он злодей, и ничто это не исправит. Но для неё он — герой. Акатани Микумо: я не смог спасти его, и даже не представляю, как спасать её, но возможно, что они спасут друг друга Акатани Микумо: Ещё я не уверен, насколько это правда, Тенко нельзя на 100% доверять в плане его воспоминаний Акатани Микумо: но я думаю, что её сын начал прощать Нану перед смертью Акатани Микумо: старшая сестра Тенко пронесла домой старый постер Наны, и они (плюс мама) сильно поспорили, когда она сказала, что он годами ненавидел её, и заставлял их ненавидеть её тоже Акатани Микумо: Он был потрясён, и кажется, что она сильно уязвила его Акатани Микумо: он всё равно бы пробудил свою причуду, если бы Нана была там Акатани Микумо: и возможно, что она не была бы, папа убил бы её раньше Акатани Микумо: ну, она могла тоже умереть от его рук, это было действительно мощно Акатани Микумо: они жили так долго, потому что она отдала его на усыновление Акатани Микумо: мой папа знал о них, но ничего не делал, потому что у него были проблемы с пониманием положительных эмоций (по крайней мере до встречи с моей мамой) Акатани Микумо: он думал, что она бросила его, и что он не имеет для неё никакой ценности Акатани Микумо: он держал их под наблюдением годы и вмешался после несчастного случая (к которому он не приложил руку), потому что решил, что Всемогущему будет больно от этого Акатани Микумо: твой план сработал, Нана. Твоя жертва не напрасна. Это лишь несчастный случай, который никто не предвидел Акатани Микумо: [Это всё] Мирио Тогата: я скажу тебе, если будет какая-то реакция Акатани Микумо: реакция на что? Мирио Тогата: о да, ничего не сказано, ничего не прочитано, прости Мирио Тогата: я должен стереть весь диалог, потому что одна крыса может его взломать (потому что знает о нём) Акатани Микумо: у меня есть идея