Единственный друг

— Все стойла закрыл? — Ллойд, стоящий у загона, не стал оглядываться для того, чтобы убедиться в том, кто именно вышел из конюшен. Эту работу ковбои обычно поручали самому младшему или слабому среди них, или же в случае, когда такового не было, то это не самое любимое в среде ковбоев занятие поручалось тому, кто в предыдущий вечер больше всего продулся в покер. — Смотри, чтобы не было как в прошлый раз. Парни обещали с тебя шкуру спустить, если снова придется всю ночь ловить сбежавших лошадей. — Все сделал как надо. Джимми поморщился от воспоминаний о том, как на третий день после своего появления на ранчо счел шуткой остальных ковбоев то, что стойла нужно на ночь крепко запирать. В итоге он был вынужден под дружный хохот рабочих ранчо отмывать от грязи каждую из пойманных ими лошадей перед тем, как завести в стойла, а Уиллер лично проверял каждую задвижку, и если считал, что она плохо держится, то отвешивал парню заслуженный подзатыльник. Они тогда не спали всю ночь, а днем Джимми довелось испытать на себе все недовольство невыспавшихся ковбоев, веселье которых переросло в ворчание. Впрочем, Рип их довольно быстро утихомирил, пригрозив, что на следующую ночь специально выпустит лошадей и самого недовольного заставит повторить все, что пришлось проделать Хердстрому. — Только там… — Джимми пристроился рядом со старым ковбоем и исподтишка бросил взгляд на бутылку пива у него в руках. — Что — только? — Ллойд протянул Хердстрому уже открытую бутылку, которая на ощупь оказалась в придачу довольно холодной. — Там мистер Даттон. — Джимми неуверенно кивнул через плечо так, как будто это все объясняло. — Он в стойле… которое обычно пустое… — Сегодня годовщина смерти Эвелин. — Старший ковбой горестно вздохнул и поднял голову, устремив взгляд на ночное светило. — В ту ночь, когда мы ее нашли, сияла точно такая же луна. Как сейчас перед глазами. Мертвая Эвелин и Кейси с перочинным ножиком против волков. Такое оставляет отпечаток на всю жизнь, а парень, пусть тогда он был совсем ребенком, но уже все понимал. Джон три дня провел в долине, пока не нашел лошадь, сбросившую Эвелин. Она застряла в трясине, и ему пришлось завершить ее мучения. С тех пор в это стойло никого не ставили. — Он говорил о моей бабушке. — Джимми помялся, не зная, стоит ли продолжить. — Иногда мне кажется, что, будь она жива, то я бы не оказался там, где был и не попал бы сюда. — Ты сожалеешь о том, что согласился на предложение? — Ллойд повернул голову и внимательно посмотрел на Хердстрома, который хоть и почувствовал на себе пристальный взгляд ковбоя, но предпочел продолжать рассматривать истоптанный копытами за день загон. — Я не знаю. — Его голос показался слишком громким для тихой ночи. — Я сожалею с первого дня, а еще понимаю, что альтернатива совершенно не радует. Рип достаточно красочно описал, что меня ждет в случае отказа. — Ты умнее, чем многие тебя считают. — Ллойд одобрительно хлопнул Джимми по спине, и тот от неожиданности вздрогнул. — Только не показывай это окружающим. Позволь им немного дольше пожить с иллюзией того, что они выше тебя. — Мне все равно что обо мне думают. — Джимми пожал плечами. — Я просто делаю свою работу и все. Пусть оставят меня в покое. Большего я и не прошу. — Ты живешь среди ковбоев, сынок, — старший ковбой коротко хохотнул. — Здесь сейчас собрался разный сброд, и они не самые приятные ребята. Некоторые из них бывали в таких местах, от которых ты удачно отказался, но тебе стоит понять, что мы, ковбои, сами по себе бываем довольно резкими. — Хочешь сказать, что мне стоит пропускать мимо ушей их издевки? Я вроде так и делаю… — Я имею в виду, что тебе стоит научиться отличать издевки от насмешек, и соответствующе реагировать. — Думаешь, мне стоит врезать кому-то по морде в ответ на оскорбление? — Джимми несмело улыбнулся. — Боюсь, что в таком случае меня размажут по стенке. — Если тебя размажут по стене, то следующим пятном на этом месте окажется тот, кто это сделал. — Старший ковбой нахмурился. — Пойми. Здесь никто об этом не скажет вслух кроме меня, но если тебя кто-то тронет, то ты должен сообщить о таком. Здесь все равны, и в грязи копаемся не только мы, но и Даттоны. Иногда мне даже кажется, что их лужи с грязью будут более глубокие, чем наши, а теперь пойдем. Иначе ребята снова всю теплую воду израсходуют, а тебе действительно стоит чаще мыться. Знаю, что клеймо болит, и еще не зажило. Умоешься, дам заживляющую мазь. Мне ее один шаман из резервации подарил. Поможет быстрее оправиться. — А как же…? — Джимми кивнул головой в сторону конюшен. — Для Джона это своеобразный ритуал помогающий не забыть. Он может весь день притворяться, что запамятовал о годовщине, но все равно вечером обнаруживает себя в конюшне, где проводит всю ночь. — Ллойд поджал губы, явно будучи не согласным с таким подходом Даттона-старшего. — Тут ничего не поделаешь. Я в самом начале старался помочь, но ему это не надо. Это единственный день — точнее, ночь в году, когда он позволяет себе думать только о семье и забыть об ранчо. Утром он снова будет сам собой. — Когда мистер Даттон спросил про бабушку, я сказал, что не знал ее, но мне кажется, что моя семья развалилась после ее смерти, и я думаю, что он сделал потрясающее дело, когда ему удалось сохранить свою, а он… — Джимми помялся перед тем, как продолжить. — Он сказал, что процесс развала его семьи всего-навсего затянулся… — Твоя бабушка было потрясающей женщиной. — Ллойд мягко подтолкнул Джимми в спину в сторону барака. — Мы все ее любили и уважали. Было время, когда она могла стать женой Джона Даттона-старшего, и, признаюсь, в числе ее поклонников был и я, но она предпочла твоего дедушку, и если бы было иначе, то ты мог бы оказаться сыном владельца этого ранчо или же моим внуком, но все произошло именно так, как произошло, поэтому не стоит смотреть в прошлое и гадать. Посмотри на Джона. Считаешь, что он не думает о том, как бы все сложилось, окажись Эвелин живой? Что, если бы Бет не потеряла лошадь и вовремя успела найти помощь? Существует множество возможностей, но мы не обязаны жить этими иллюзиями. Так что сделай лицо попроще и вперед. Сейчас тебя должно волновать только одно: хорошо ли ты сделал свою работу. А еще держись подальше от неприятностей. — Даже если они меня сами находят? — мрачно пошутил Джимми и тут же прикусил язык. Ему не хотелось резко отвечать старому ковбою, который был, казалось, единственным на ранчо, кто относился к Джимми как к своему, и которого он с натяжкой мог назвать своим единственным другом в этом месте. — Даже в таком случае. — Ллойд по-отечески улыбнулся и толкнул дверь в барак, до которого они за время разговора успели дойти. — Ты пока еще не ковбой, но у тебя есть все шансы им стать.