С чистого листа

Впасть в отчаяние ему не давала надежда. Яркая и тёплая, она горела в нём, как факел в кромешной темноте.

      — О-о-о, смотрите кто идёт! Это же Ван Ибо собственной персоной! — парень в предвкушении хлопнул в ладони, — Чжань-Чжань, твой будущий муженёк снова к нам направляется. Сколько его нужно послать, чтобы он понял, что его здесь никто не ждёт? — вся компания из девяти человек рассмеялась, за исключением Сяо Чжаня, который просто улыбнулся и спрыгнул с подоконника.       Пятнадцатилетний школьник, словно не замечая толпы, подошёл прямо к Сяо Чжаню. При виде старшего уголки губ поползли вверх, а глаза засветились словно у щенка, что увидел своего любимого хозяина. Он протянул ему пачку снэков с коротким:       — Это тебе, Чжань-гэ. На лице Сяо Чжаня красовалась насмешливая ухмылка. Глядя на младшего сверху вниз, он забрал у него снэки, кидая их в руки компании позади себя и за ворот притянул парня ближе, из-за чего тому пришлось привстать на цыпочки.       — Ван Ибо, если не перестанешь сюда ходить, я свяжу тебя и оставлю в какой-то каморке взаперти. Запомни, я навечно останусь лишь твоей мечтой и ничего более тебе не светит. Отпустив ворот, слегка отталкивая при этом парня, он развернулся к друзьям.       — Рано или поздно ты поменяешь своё мнение обо мне и не думай, что твои слова сейчас что-то изменили. Ван Ибо убежал до того, как Сяо Чжань повернулся обратно, чтобы ответить на его реплику.

***

      Сяо Чжань тяжело разлепил глаза и резко принял сидячее положение, заметив, что находится в незнакомой комнате. В голове раздалась невыносимая боль и парень приложил к ней ладонь, жмурясь, и без резких движений окинул себя взглядом, отмечая, что одет так же, как и вчера. «Главное, что не голый и без боли в заднице. Уже что-то, — рассуждал он, — осталось вспомнить, где я и...»       — Чёрт, — простонал он уже в голос, резко вспомнив, кто и куда его привёз, а после и вчерашние разговоры, — надо быстрее отсюда убираться. Он привёл себя в относительный порядок, после того как выпил таблетку, оставленную ему на прикроватной тумбочке. Беспрепятственно покинув дом, Сяо Чжань нашарил у себя в кармане телефон и, проигнорировав кучу сообщений от друзей, он набрал первый в быстром наборе номер.       — Да? — послышался голос с динамика телефона.       — Мэн Цзыи, у тебя есть записи на ближайшее время сегодня?       — На ближайшие 2 часа ничего нет.       — Я буду через 20 минут, — не дожидаясь ответа, он сбросил вызов.

***

      Дверь в кабинет психолога резко распахнулась и с громким хлопком захлопнулась за появившемся в комнате Сяо Чжанем. Когда парень поднял ранее опущенную голову, на лице – стала заметна широкая улыбка, которая никак не вязалась с рваными всхлипами и глазами, полными слёз, что безостановочно лились по щекам.       — Я сказал ему... Я рассказал всё по пьяни! Мэн Цзыи поспешно встала, как только его увидела. Осторожно взяв его за руки, она медленно начала Сяо Чжаня подводить к креслу.       — Спокойно. Дыши глубоко. Я тебя внимательно выслушаю, как только ты успокоишься. Не нужно впадать в панику, все проблемы можно решить.       — Помоги, — парень сжал её руки, — помоги мне решить все проблемы. Я не могу. Уже не могу держаться. Я говорил правду о себе постороннему человеку. Зрачки в широко открытых глазах Сяо Чжаня быстро бегали по лицу психолога в мольбе помочь. Его тело пробивала слабая дрожь, но это не мешало ему делать глубокие вдохи и выдохи между предложениями. Он сел на кресло, переставая плакать, но не улыбаться.       — Сяо Чжань, — мягко начала Мэн Цзыи, — помнишь, мы говорили, что когда плохо, то плач вполне уместен, что это нормально? Не улыбайся, не смейся над болью внутри. Ты живой человек, а слёзы не проявление слабости. Парень тяжело вздохнул и с лица слетела улыбка, словно маска. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на девушку безэмоциональным взглядом, который появляется всегда после «состояния безумия», как называет это Сяо Чжань. Раньше он за считанные минуты успокаивался, смеясь над собой, что даже выглядело со стороны немного жутко, но в особых приливах паники сейчас он может начать задыхаться, из-за чего истерика может плавно перейти в паническую атаку, поэтому было важно, чтобы Сяо Чжань отвлёкся и успокоился до этого момента. Мэн Цзыи налила стакан воды и протянула своему клиенту.       — Итак, теперь начни всё сначала. Что именно и кому ты рассказал?       — Ван Ибо, — отпив немного из стакана проговорил Сяо Чжань, — мы учились раньше в одной школе. Он был влюблён в меня, но мы с моей компанией всегда насмехались с его чувств. Он к тебе приходил передо мной в прошлый раз. Я рассказывал тогда, что он какой-то бизнесмен, честно говоря даже не интересовался в какой области он работает, заказал ту фотосессию и выбешивал меня до чёртиков, показывая, как он высоко поднялся и как низко я упал, ходить за мной начал по пятам. И вот как-то в клубе меня вчера нашёл, потащил к себе, спрашивая, почему я его ненавижу. Из-за выпитого виски у меня развязался язык и я ему растрепал своё настоящее отношение к работе, про зависимость от денег, про важность чужого мнения в прошлом, про отношение к себе...       — Ты считаешь, что он может обратить это знание против тебя?       — Не знаю. Я же и его толком не знаю, в том и проблема! Я не знаю, что от него можно ожидать.       — Мы уже говорили, что чужие люди не всегда несут зло. Возвращаясь к просьбе о помощи, то могу сказать, чтобы ты не продлевал контракт с порностудей. Я помню о том, что тебе сложно отказываться от того, что приносит тебе деньги, поэтому предлагаю подать в письменном виде отказ. Можешь даже написать сообщением его дома и отправить, при этом удалив у себя сразу, чтобы после не было соблазна исправить. Мы уже пришли к тому, чем тебе нравится заниматься и в какой работе ты можешь попытать удачу. Во-первых, не продлив контракт, ты сделаешь первый шаг к отказу от лёгких денег, а во-вторых, ты начнёшь видеть в себе больше, чем просто красивое тело, ты сможешь доказать себе, что способен на большее.       — Но вдруг ничего не выйдет? Выучусь я на графического дизайнера, а по итогу не найду работы. К тому же, как на меня будут смотреть, когда я начну учиться в таком возрасте? И вдруг во время учёбы меня узнают и спросят, что я вообще там забыл?       — Учиться никогда не поздно, к тому же ты молод ещё, многие твои ровесники тоже ещё учатся. Ты не смог определиться с профессией в прошлом, но сейчас ты знаешь, кем хочешь быть и что для этого нужно. И даже если тебя узнают и что-то скажут, то просто ответь, что каждый человек может ошибиться и свернуть не в ту сторону на своём жизненном пути. Ты начнёшь жизнь с чистого листа и оставишь прошлое позади. Не сомневайся, я помогу тебе в этом. Ты ведь уже принял то, что послужило второй причиной для подписания контракта с порностудей.       — Да. Быть геем по сравнению с актёром порно, у которого только деньги в голове, звучит не так противно.       — Значит, ты работаешь в порноиндустрии последний месяц? Сяо Чжань согласно кивнул.       — Хорошо. А про Ван Ибо не думай. Если он не заговорит о прошлом вечере, то и переживать не стоит, — дождавшись кивка, она продолжила, — как там твои домашние растения? Справляешься?       — Позавчера фиалки распустились, — уже искренне приподнял уголки губ парень.       — Я очень рада, — Мэн Цзыи улыбнулась в ответ, — я хотела ещё тебе предложить завести домашнего питомца, тогда чувство пустоты в твоей квартире прекратит расти и наоборот начнёт уменьшаться.       — Я подумаю над этим. Спасибо, я чувствую себя лучше, поэтому пойду уже, — он поднялся с кресла. Мэн Цзыи кивнула на прощание и Сяо Чжань ушёл.

***

      По приходе домой Сяо Чжань первым делом залез в душ, обдумывая разговор с психологом. Глядя на запотевшую плитку, пока по телу стекали почти горячие капли, он тихо прошептал: «начать всё с чистого листа... ». Голову посещали мысли и о том, куда делся Ван Ибо, так как было странно, что потратив столько времени, чтобы разговорить Сяо Чжаня, с утра он уже ушёл из дома. Он вспомнил свой сон с фрагментом из прошлого, то упрямство и настойчивость пятнадцатилетнего Ибо, обещание, что тот добьётся внимания старшего несмотря ни на что. Чем больше он уходил в воспоминания, тем больше в ушах слышались давние слова: «ты же не такой, как они», «я всегда буду видеть тебя в лучшем свете», «просто дай мне шанс» и громкий хохот, язвительные реплики в ответ, подножки, толкание и даже выбрасывание в мусорный бак за школой. Сяо Чжань никогда не хотел так унижать младшего, но сделать ничего не мог, кроме как просто смотреть со стороны на издевательства приятелей. К тому же приблизить его к себе означало дать повод думать, что он такой же, что он гей. Под влиянием всех своих так называемых друзей он даже не рассматривал как что-то приемлемое однополые отношения. Конец своего выпускного он провёл в постели с девушкой у неё дома, а по приходе к себе его рвало, и нет, не потому что всё было плохо или он выпил слишком много, просто он хотел совсем другого. Он ничего не чувствовал к той девушке и ему было мерзко осознавать, что последние 3 года он делал только то, что от него ожидают другие, что он хотел быть как все, что он наплевал на собственные чувства ради того, чтобы быть кем-то в глазах других. После душа, одевшись в чистое, Сяо Чжань упал на диван. Парень всё думал о том, чтобы начать жить по другому, отказаться от контракта, который он подписывал с мыслью, что соглашается только из-за денег, а не ещё и ради оправдания тяги к мужскому телу. Последние годы он мечтал только о простой размеренной жизни и на этот раз он твёрдо решил, что через месяц сделает этот шаг на встречу к своему желанию.       Разблокировав телефон, он написал Юй Биню и Ван Чжочэну, что он дома, относительно всё с ним в порядке и вкратце объяснил, кто такой Ван Ибо и почему он его вчера забрал.       Целый день он потратил на просмотр университетов и разных курсов, где бы он мог выучиться на графического дизайнера, получить диплом, чтобы после не возникло проблем с поиском работы. Также он просмотрел, что нужно для поступления и среднюю стоимость обучения. Он не был до конца уверен, что сможет легко покинуть порноиндустрию, его пугала неизвестность будущего, но он надеялся, что пока будет этот месяц отрабатывать навыки, чтобы всё же пройти обучение на курсах, обретёт больше уверенности.

***

      О Ван Ибо не было ни слуху ни духу неделю, но вот он поджидал снова Сяо Чжаня после работы возле его машины. На этот раз актёр был осторожнее в своих речах, неспешно подойдя к Ван Ибо, спросил:       — Зачем на этот раз меня ждёшь?       — Ничего не поменялось за эти 6 лет, я всё жду, когда ты дашь мне шанс и мы пойдём на свидание. Если всё ещё злишься на мои слова тогда, я готов просить прощения ежесекундно.       — Ван Ибо, что ты обо мне знаешь такого, что уже столько лет пытаешься меня добиться? Я же этого не стою от слова совсем. Вокруг тебя столько людей, а ты всё только на меня смотришь.       — Я могу рассказать, что думаю и думал о тебе на следующей неделе, в субботу, на свидании.       — О господи, ладно! Хорошо. Напишешь мне время, встретимся в субботу. Договорив, Сяо Чжань уехал домой с мыслями о маленькой победе Ибо. Согласился на свидание он сугубо из любопытства, но всё же от чего-то его забавлял тот факт, что парень всё же приблизился к нему больше, чем удавалось ему сделать это раньше.

***

      Дав себе обещание, что он сможет изменить свою жизнь в лучшую сторону и сделает всё для этого, Сяо Чжань отказался от посиделок с алкоголем в компании друзей, отчего последние были не в восторге, но всё же приняли и поддержали его решение. Все дни до свидания с Ван Ибо он помимо работы занимался саморазвитием и подготовкой к курсам. В субботу в назначенное время Сяо Чжань, выйдя из дома ахнул, увидев парня не в привычном деловом костюме, а в простых чёрных джинсах, футболке и кожаной куртке. Тот стоял, облокотившись об мотоцикл и расплылся в улыбке, глядя на реакцию старшего.       — Вижу, удивить мне удалось тебя с первых секунд, — он подошёл к нему со шлемом в руках, — помочь надеть или сам сможешь?       — Сам умею, — Сяо Чжань взял шлем и надел на себя, — как давно ты на нём ездишь?       — С пятнадцати лет, — усмехнулся Ибо, надевая второй шлем на себя и садясь на мотоцикл. Такого ответа Сяо Чжань не ожидал вообще, уж очень был не совместим тот Ван Ибо, которого он знал в школе, с мотоциклом. Поэтому не найдя слов, он молча сел сзади, обвивая руками талию парня и тесно прижимаясь к нему, и мотоцикл тронулся с места. Сяо Чжань понятия не имел, куда они едут ещё и вечером. Ван Ибо ехал всё дальше и дальше на сумасшедшей скорости, как казалось парню, сидящему сзади. Они выехали за город, по мосту выезжая на холм. Оставив мотоцикл, когда закончилась дорога, они прошли чуть дальше, и перед глазами Сяо Чжаня предстала деревянная беседка во всей красе, со светящимися жёлтым лампочками гирлянд. Внутри беседки стоял стол с несколькими блюдами, бутылками вина и сока, пустыми бокалами.       — Маленький Бо-ди ещё и романтик? — издал смешок Сяо Чжань, оборачиваясь и так и застыл, глядя на мерцающий в огоньках света город, — здесь... Очень красиво. Как ты узнал про это место?       — Это место было моим любимым с девяти лет. Беседку построил человек, которого я ненавидел больше всего, но несмотря на это мне нравилось сюда приходить, и я благодарен, что мне показали это место.       — И что же это был за человек?       — Мой отчим. Он проводил здесь по утрам переговоры с особо важными людьми.       — Он не смог заменить отца, ты поэтому его ненавидел? Ван Ибо понял, что в тот вечер, когда он рассказывал, как он получил бизнес, Сяо Чжань вообще не успел услышать ничего.       — Как раз таки, наверное, он пытался его заменить. Пытался воспитать достойного его наследника любыми методами. Он был строг со мной, контролировал учёбу и не дай бог я бы слонялся по его дому без дела. Я всегда должен был быть чем-то занят. Оценки должны быть высшие, иначе можно было получить кулаком. Мать не особо старалась меня защитить, но поспособствовала тому, чтобы я мог заниматься танцами, что отчим считал глупым и несерьёзным занятием. Там то у меня и появились друзья, с которыми я мог проводить то мизерное свободное время, которое мне выделялось. Сяо Чжань почувствовал укол стыда за то что в прошлом никак не вступался, ещё и травил сам изредка, для виду, парня, которому и без того было не сладко в собственной семье, хотя в то время он и от своей семьи не был в восторге.       — А где был твой настоящий отец?       — Я никогда его не знал. Пойдём, еда уже остыла, — они направились к беседке, садясь друг напротив друга. Приступая к еде, Сяо Чжань напомнил:       — Ты обещал рассказать, почему ты до сих пор за мной носишься.       — Всё просто, я вижу тебя настоящего. Знаю, каким ты можешь быть. Я впервые тебя увидел, когда тебе было 13. Во дворе школы ты перевязывал лапу раненому щенку, который не пойми как забежал на территорию школы, что-то ему приговаривая, чтобы он стоял спокойно. Ты так искренне смеялся, когда он лизнул тебя в благодарность. После мне не удавалось с тобой пересечься 2 года. В следующую встречу ты помогал учительнице биологии заносить в кабинет цветы, о чём-то с ней оживлённо болтая. Ну, а в третий раз я уже увидел тебя другого, в компании твоих друзей, которые строили из себя крутых, ничего из себя не представляя. Тебе ведь было некомфортно среди них, но уйти от них ты не мог. А мне так хотелось снова видеть тебя таким как раньше, мне так нравилась твоя настоящая улыбка во все 32 и твоя бескорыстная доброта. И даже спустя столько лет я ещё питаю надежду, что смогу помочь тебе, обрести себя снова.       — Откуда ты знаешь, когда я настоящий, а когда нет? — едва слышно спросил Сяо Чжань.       — По твоим глазам. Они светятся, когда ты делаешь то, что действительно хочешь сам, Чжань-гэ. Ты убедительно играешь свою роль «всё нормально», но наблюдательные, как я, заметят, что это всего лишь маска. Тебе ведь не хватает настоящих чувств. Как своих, так и чужих. И я хочу подарить тебе свои чувства, если только позволишь.       — Не стоит торопиться, Ван Ибо.       — Я ждал годы, если потребуется, подожду ещё столько же.