Тихая гавань

Я люблю тебя. Люблю так сильно, как снег любит слипаться с дорожной пылью. Так сильно, как котенок молоко, трепетно и жадно сосущий из матери-кошки. Так сильно, как только что помытая машина любит дождь. И именно это чувство движет мной последние несколько лет. Именно это чувство не дает жгучему огню внутри меня разгореться до травмирующей боли. Но огонь все равно медленно подбирается, нанося непоправимый ущерб цветам моей души. Они тлеют и тот приятный сладковатый запах, который исходил от них в особенно теплые дни, перекрыл запах гари. Из маленького уголька огонь превратился в дымный костер, благодаря ощущению одиночества, ощущению непонятности и ненужности. Огонь не знает пощады, он плавит металл и противопожарные двери, ведущие к сердцу. Надеюсь, что попутный ветер ему в этом не поможет. Надеюсь, что эти двери выдержат. Надеюсь, огонь потушат. Надеюсь. Я думала, что сделала правильный выбор, решив остаться с Роном. Но с каждым днем всё сильней убеждаюсь в обратном. Конечно, он смотрит на меня с необычайной нежностью, ласково убирает выпавшую из копны волос прядь, целуя при этом лоб. Он держит мою руку так крепко, как будто знает, что я хочу отпустить её. Несмотря на наши частые ссоры, он всегда приходит мириться первым. Ему не нравится, что я поправляю его, редко прошу прощения, многое делаю сама и не прошу о помощи, и, наверное, если бы была возможность меня изменить – он бы это сделал. Он невероятно эмоциональный и импульсивный, в ссорах ходит кругами, не говоря о важном, как будто, если он это сделает, заденется его чувство собственного достоинства. Но даже вспоминая о всех его недостатках, я не могу уйти. Как будто невидимая сила держит меня. Как будто, если я это сделаю, то это будет неверным решением, ошибкой. А я не могу этого допустить, ведь я почти никогда не ошибаюсь… Почти. -Гермиона, ну ты где? Скоро придет Гарри с Джинни, а нам нужно еще накрыть на стол! - своим криком Рон вынул меня из мира грёз, в который я погружаюсь в последнее время всё чаще. Мы дружим семьями, часто собираемся вместе. Субботний ужин - вместе. Праздники – вместе. Отпуск – тоже вместе. Мы как одна большая семья, в которой счастливы все, кроме меня. Когда я открываю входную дверь и вижу неподдельно радостную Джинни с пирогом в руках, тянущуюся ко мне для приветственных объятий, внутри всё расцветает. Каждый раз, с замиранием сердца, я жду этого момента, когда же, наконец, она откроет эту дверь и одарит своей восхитительной улыбкой, освещая мою серую и скучную жизнь. Я помню, когда увидела ее впервые: такую робкую, но смелую, такую искреннюю, такую простую и такую красивую. Тогда я думала, что просто после общения с мальчишками, с их выходками и беспардонностью, мне просто было нужно спокойное общение с особью того же пола, что и я. Как же я ошибалась. Она была той, кто понимала и принимала меня. Не осуждала и не подсмеивалась над моей правильностью, восхищалась моими талантами и умом, а не пыталась задеть, как мальчишки. Ее поддержка и сочувствие – это то, чего мне очень не хватало, точнее даже, это то, что мне было необходимо. Она будто успокаивала и наполняла меня, до самых краев, разливаясь теплыми прибрежными волнами в каждый потаенный уголок души. Джинни- была и остается моей тихой гаванью, в которую я хотела вернуться. И вот сейчас, спустя столько лет, она так же продолжает наполнять меня, даря спокойствие и умиротворение. С ней грозные волны, бушующие и пытающиеся затопить всё вокруг, превращаются в смиренные полупрозрачные воды, нежно прикасающиеся и окутывающие морские берега. Только не покидай меня, моя любимая тихая гавань… -Герми! Как я рада тебя видеть! – Джинни обняла меня так крепко, словно мы не виделись целую вечность. -Представляешь, Гарри снова забыл купить соус! Можно, конечно, наколдовать, но я не уверена, что получится в точности как в той лавке. Надо отправить его за ним, в следующий раз ему это с рук не сойдет! -Не стоит, у нас с прошлой субботы что-то осталось, думаю, всем хватит. Не переживай! Она вручила мой любимый лавандовый пирог, который традиционно приносит каждую субботу. Рон его терпеть не может, поэтому мне всегда достается огромная его часть. -Как я с тобой еще не растолстела. Скоро в дверь не пролезу. -Ты как всегда прекрасна,- она нежно приобняла меня, от чего сердце заерзало в грудной клетке как неусидчивый студент на стуле. Очередной субботний вечер обещал быть насыщенным. Мы собирались обсудить детали отпуска, который намечен на следующей неделе. Гарри предложил на поезде отправиться в Хогвартс, чтобы прогулять по знакомым местам, поностальгировать, впитать в себя ту атмосферу молодости, безбашенности и свободы, которой не хватает в повседневной жизни. -Гермиона, привет! Прости пожалуйста, Джинни уже сказала за соус, я могу слетать в… -Ничего не нужно, Гарри. Вы отдыхать пришли или где? Давайте пройдем на кухню, ужин стынет, который, между прочим, вкусный и без соуса! -Спасибо,- виновато улыбнулся Гарри и поцеловал меня в щеку. С Гарри у нас особо теплые отношения. В школе все думали, что мы будем вместе, потому что мы понимали друг друга с полуслова, а иногда и без слов совсем. Даже ссорились редко, не то, что с Роном, чего уж говорить. Когда же они только начали встречаться с Джинни, от ревности я стала от него отдаляться, мне казалось, что он отобрал её у меня и больше я никогда не смогу попасть в свою умиротворенную гавань. Но со временем всё же свыклась с тем, что они дороги друг другу, и при этом никто меня не покинул, да и она всё также рядом, только не настолько, насколько мне этого хотелось бы. -Предлагаю составить карту, куда нам нужно успеть попасть за неделю. Времени не так уж и много. То, что мы отдохнем в поезде - само собой, но это ведь не основная цель нашего путешествия. Надеюсь, в этот раз шоколадная лягушка от меня не сбежит!– посмеялся Рон. -Ты похорошел за эти годы, Рон. Сейчас ты ее вряд ли напугаешь!- отшутилась я. -Очень смешно, всезнайка моя. Тебе припомнить твой ПРЕКРАСНЫЙ кошачий облик? Ты была бесподобна. В этом случае, лягушке бы понадобилась реанимация. -Вот ты шутишь совсем не смешно. -А ты, значит, королева юмора! -Рон, ну почему ты вечно раздуваешь из мухи слона и превращаешь шутку в… -Есть пожелания? За себя могу сказать, что мечтаю о сливочном эле еще с окончания школы.- вмешался Гарри, чтобы разрядить обстановку. Джини, аккуратно подмигнув, решила ему помочь, чтобы в нашем словесном бою не было павших: «Да. Было бы чудесно. А еще, я подумала, что, может, в Косом переулке возьмем питомца?» Гарри удивился, как от эля они успели перейти к животным, но идея ему понравилась: «Почему бы и нет. Чего-то в нашей жизни не хватает, вероятно, совы». -Меня ей не хватает,- подумала я и обрадовалась, что не изобрели пока что зелье, чтобы уметь читать мысли. -Сову?- замялась Джинни.- Я очень любила Буклю, но перья, Гарри. И не только перья. Может всё-таки кота? - А от него нет шерсти? -Я знаю, что есть зелье, помогающее избежать этого. -Давай еще дома обсудим, Джинни. У меня внутри появилось странное ощущение. Я помню, как в школе мы сидели в комнате спиной к спине, я пила лавандовый, а она малиновый чай. Мы учили какое-то заклинание, пытались отточить его произношение, а у нее на коленках лежал мурчащий Живоглот. Она так чувственно проводила по нему своей нежной хрупкой ручкой, говоря при этом самые ласковые слова, что есть в мире, что я невероятно хотела оказаться на его месте. Позже, я решила повторить то самое оборотное зелье, про которое шутил Рон, и, на удивление, у меня получилось. Я извлекла урок из прошлых ошибок, и все получилось идеально. Я стала Живоглотом на пару часов. На пару счастливейших часов в моей жизни. Я пришла к ней, когда она уже дремала, такая сонная, взъерошенная и грациозная, как будто сама была кошечкой, голос которой был похож на мурлыканье. Увидев меня, она, не раздумывая, подхватила моё пушистое тельце и положила рядом с собой, прижав меня так, что я могла слышать, как её сердце лебедиными крылышками порхало в груди. Я хотела сама летать, когда она гладила меня, пальцами впиваясь в шерсть, когда одним легким движением проводила ладонью за ухом, а когда она прикасалась к моей шее, я начинала мурчать так, что вибрации распространялись по всему её телу. Она сонным, заспанным голосом в подробностях рассказывала, как прошел её день, что её огорчало и что злило, а я смотрела на неё и не могла налюбоваться. В тот момент я поняла, что со мной, Гермионой, она была такой же откровенной и открытой как сейчас, поэтому нет смысла снова пить оборотное зелье, чтобы узнать её настоящую. Единственное, ради чего стоит это делать, так это ради её неистово нежных прикосновений и возможности подолгу смотреть прямо в глаза, в которых можно покорно утонуть, не имея желания выплыть. Я утонула. Окончательно. В целом вечер прошел хорошо, несмотря на тот казус между мной и Роном. Ребята очень лихо обошли мины, брошенные нами в ходе гневных баталий. Пока Рон прощался с Гарри (это обычно затягивалось надолго), мы с Джинни наколдовали мытье посуды и беседовали о том, что из вещей стоит взять в отпуск. Сошлись на том, что нужно завтра сходить в ближайший магазин , так как потом на это не будет времени. -Значит, до завтра, Джинни. -Да, Герми, до завтра. Выгони, пожалуйста, моего ненаглядного, а то они вечность могут прощаться. Ребята находились в самом разгаре спора, когда я прервала их жалобным нытьем, что пора отдыхать, и что Джинни стоит, уже одетая, в дверях. -Доброй ночи, Гарри. Как всегда, рада была вас видеть. -Доброй ночи, Гермиона. Ужин был восхитительный, и отсутствие соуса его никак его не испортило. -Хех. Спасибо, но…в следующий раз не пущу, пока не покажешь эту волшебную баночку! Прощаю не в первый, но в последний раз! -Да-да, каждый раз ты так говоришь! -До встречи! -Пока!