Наваждение с запахом американо

Длинные пальцы правой руки крепко держат канцелярский нож. Лезвие только что заменено на новое. Острое, оно оставляет порез на коже от малейшего прикосновения. Правая рука уверенно проводит ножом по левой. Быстро и глубоко. На тонкой как будто фарфоровой коже ярко и несуразно выделяются алые полосы. Ровные, начертанные как по линейке. Они проникают глубоко, намного глубже, чем кажется при первом взгляде. Антон режет не руку, Антон режет себе сердце. Каждое новое движение ножом сильнее предыдущего. Достать. Достать до этого жалкого красного тельца, исполосовать его полностью, чтобы остановилась, чтобы вся кровь вытекла. А кровь действительно течёт. Вытекает из порезов круглыми аккуратными каплями и скатывается на стол. Красные потеки ярко контрастируют с бледной кожей и кажутся чужеродными. Как будто это не его кровь, не его тело. Это вообще все происходит не с ним. Наверное, сейчас кто-то растолкает его, и он проснётся и поймёт, что все это лишь сон. В затуманенном сознании Антона мелькают фразы из присланного ему сообщения. Телефон лежит прямо перед ним, но Шастун еле разбирает буквы. За последние полчаса он прочитал это сообщение десятки раз и почти выучил его наизусть, но он продолжает резать свою душу и читать его. «Я знаю, что три года назад я причинил тебе огромную боль» «Я идиот» «Прости, пожалуйста» «Я беру назад все сказанные мною тогда слова» «Я все ещё люблю тебя» «Я очень хочу увидеться и все обсудить» В голове Антона каша. Вязкая всепоглощающая субстанция, обволакивающая мозг и не дающая ему подумать. Антон почти физически ощущает, как обжигает его руку кольцо. То самое. Серебряное с чёрным бриллиантом. Антон рывком снимает его и поднимает руку, чтобы выбросить его в открытое окно, но он не может. Рука останавливается как будто скованная железной цепью. Антон кладёт кольцо перед собой. Чёрный брильянт поглощает взгляд Шастуна, втягивает в себя, в липкую массу воспоминаний, чувств, эмоций. Несмотря на отрезвляющие сознание порезы, мозг медленно утопает в этом болоте. Слова, прикосновения, поцелуи всплывают в памяти и не желают отпускать. Антон и не сопротивляется. Тонет, еле держится на плаву, задыхается и продолжает тонуть дальше, не желая хвататься за спасательный круг, не желая возвращаться в реальность.

***

— Чего тут один скучаешь? Громкая музыка вместе с алкоголем бьют по веселой не соображающей голове. Шаст поворачивается и видит перед собой красивого высокого тонкого парня. Он слегка покачивается, тоже явно перебрал. Парень широко улыбается и протягивает Антону руку. — Погнали танцевать, красавчик! От его обонятельной внешности не устоять, да и танцевать с девчонками уже надоело, поэтому Антон хватает протянутую ладонь и начинает энергично двигаться. Спустя несколько секунд неизвестный кладёт свои руки на талию Шастуна и пододвигается к нему ближе. «Наглость зашкаливает. Но, Боже, какой же он красивый и харизматичный» — проскакивает в покидающем Антона сознании. — И как же вас зовут, сударь? — парень плотнее прижимается к Шасту. — Король Сигизмунд 3, великий князь литовский, — с ухмылкой на лице выговаривает пьяным языком Антон. — О! Ваше величество! Какая честь! Ну, что ж, а я ваш верный слуга Павел. Просто Павел. — Тогда мой первый королевский приказ! Паш, принеси коктейль, — подмигивает Антон и улетает куда-то на танцпол.

***

За окном гостиницы минус 20 и воет метель. Два тонких тела лежат на кровати. Они сплелись в одно целое, образовав неразделимый комок счастья, нежности и любви. Длинные руки оплетают друг друга, нежно гладят, согревают своими прикосновениями, размеренное дыхание ласкает кожу. «Разве можно быть ещё счастливее?» — думает Антон, уткнувшись носом в шею любимого. Паша медленно перебирает пальцами светлые кудри Шастуна. Он аккуратно берет парня за подбородок и поворачивает его лицо к себе. Нежный взгляд окутывает Антона, даёт его сердцу крылья, и оно вот-вот готово взлететь от количества испытываемой любви, тепла, ласки. Паша мягко целует Антона в маленькую родинку на кончике носа. — Я тебя люблю, — шепчет на ушко Паша. Тихие слова проникают в самую глубь души, разливаются тёплом по организму, заполняют собой каждую клеточку. Глаза Антона горят. В них вся его любовью вся его открытость и доверие. Вся его беззащитность. Антон тянется и касается губами губ Воли. Тот отвечает и углубляет поцелуй. По коже идут мурашки, внутри только счастье. — Я тоже тебя люблю.

***

Живая маленькая елка в углу распространяет сладкий хвойный аромат на всю комнату, который смешивается с запахом мандаринов, лежащих в ярко-зелёной миске на столе. Гирлянда над окном сверкает цветными огнями, бросая блики на елочные шарики. На улице медленно летят пушистые снежинки. Кажется, что все происходящее — это мультик. Антону хорошо. Он сидит на полу, скрестив ноги, рядом стоит тарелка оливье. Его взгляд устремлён на Пашу, который смотрит в окно, сидя на подоконнике. — Паш, — тихо произносит Шастун, — спасибо тебе. — За что? — За всё. Спасибо тебе за этот год. За эти самые прекрасные три месяца моей жизни. Ты изменил мою жизнь, ты изменил меня. Твоя любовь все перевернула во мне. С тобой я почувствовал себя настоящим, живым, любимым. С тобой я чувствую себя дома, как будто сидишь в пледе у камина. С тобой спокойно, надежно… хорошо, — слова мягкой рекой выливались из сердца Антона. — Я люблю тебя. Антон внимательно смотрел на Пашу. Он хотел обнять его, прижаться к нему. Он не мог полностью осознать, что он настолько счастлив, что рядом с ним человек, которого он любит сильнее всех в этом мире. Который любит его. «Вот бы он сказал мне, как сильно он меня любит» Но Паша молчал. Его худое, уставшее после тяжелой сессии лицо слегка исказилось улыбкой. Еле заметной, непонятно что пытающейся сказать. Воля слез с подоконника и сел рядом с Антоном на пол. Он поцеловал его. Этот поцелуй был особенным, не таким, как все. Губы Паши немного дрожали, а его карие глаза смотрели как будто сквозь Шастуна. Тут он встал, подошёл к прикроватной тумбочке и достал маленькую чёрную бархатную коробочку. Он ни говоря не слова протянул ее Антону и снова сел рядом с ним на пол. Антон открыл ее и застыл от изумления. Внутри лежало невероятно красивое серебряное кольцо с чёрным бриллиантом, которое обрамляли искусно вырезанные из серебра веточки. Антон, не в силах сказать что-либо, смотрел на Пашу, а тот лишь молча улыбался. — Спасибо, — шепотом произнёс Шастун и надел кольцо на палец. — Пусть это кольцо будет символом любви. Любовь — это самая невероятная вещь в мире. Любовь окрыляет, даёт энергию, силы, делает человека счастливым, заставляет его мечтать. Любовь пробивает путь к сердцу даже самого черствого человека, она залечивает все раны, она действует лучше всех самых действенных препаратов мира. Сила всего человечества заключается именно в любви. Любовь сильнее всего. Антон, не отрываясь, смотрел в глубокие, закладочные, шоколадные глаза любимого. — Люблю тебя, — бархатным голосом произнёс Шастун. Паша, ничего не ответив, нагнулся к парню и поцеловал его.

***

Антон сидит в полной растерянности. Он не знает, что сказать. Его сердце с грохотом упало в пятки и вряд ли уже поднимется. Оно мечется от непонимания, что будет дальше, и от страха быть брошенным. — А я? — единственное что выходит из рта Антона. Это звучит очень по-детски глупо, но именно этот вопрос выражает все, что чувствует Шастун и все, что он хочет узнать. — Ну ты же не поедешь со мной во Францию, — такой родной голос Паши сейчас кажется необыкновенно холодным и далеким, он режет по сердцу Антона. — Или у тебя где-то тоже затерялся дядя, который обеспечит тебе поступление туда, общежитие и стипендию? Думаю, что нет. А ты знаешь, что я думаю по поводу отношений на расстоянии. Так что нам придётся расстаться. В его речи это звучит так просто и легко. Так легко, что это ужасает. В его голосе не слышно ни сожаления, ни грусти, ни капли былой любви. Одно лишь безразличие. Оно тяжелым молотом ударяет по голове Антона. «Он не любит. И никогда не любил». Взгляд Антона, который до этого как испуганный маленький кролик метался по лицу любимого человека стекленеет. Тёплая, солнечная зелёной глаз превращается в темное тусклое зелёное стекло. «Лучше бы он просто меня ненавидел и бросил. Ненависть лучше безразличия. Если бы он меня ненавидел, он бы хоть что-то чувствовал». Человек, который сделал его самым счастливым, подарил ему никогда до этого не испытываемую любовь, который дал почувствовать Антону, что он нужен, который дал ему энергию жить и наслаждаться жизнью, человек, которого Антон любил больше всего на свете и которому полностью открылся и вверил себя ему в руки, завтра уезжает в другую страну. Вот так легко он собрал чемодан, купил билет и завтра уезжает. Оставляет Антона, не предупредив его заранее, не дав ему время свыкнуться с этой мыслью, не оставив надежды на хоть какой-то контакт, наплевав на все вместе пережитые месяцы, на все сказанные слова, на все признания в любви, на обещания всегда любить и быть рядом. Паша встаёт со стула и идёт к выходу. Его тонкая, длинная, грациозная фигура шаг за шагом отдаляется от Шастуна. Вместе с ним уходит счастье, любовь, нежность, забота, доверие, уверенность в смысле жить. Уходит жизнь. Без него нет жизни. Это не просто привязанность, это уже болезнь. Неизлечимая. От неё никогда не вылечится. Осложнения останутся на всю жизнь. Сердце уже сожжено. Все время отношений Паша медленно крутил его над костром, а сейчас наконец бросил. От жалкого органа остался лишь пепел. Организм выжжен. Осталась только оболочка, которой как-то надо продолжать жить. Антон вскакивает и в отчаянии хватает Пашу за руку. — Я тебя люблю! — крик доносится из самой глубины души, оглушает, нарушает тишину темной комнаты. Паша оборачивается и внимательно смотрит на Шастуна. Это не тот родной, любимый, нежный взгляд Паши. Нет. Это взгляд стреляет пулей в солнечное сплетение, пробивает насквозь, оставляет после себя лишь пепел. — А я тебя нет. Паша выходит из комнаты. Он уходит навсегда. Он уходит в глубь Антона, в его сердце, которое всегда будет о нем помнить, которое всегда будет его любить. Как бы Антон не пытался выкинуть из себя это имя, это лицо, оно всегда будет прятаться в темных уголках его организма, болезненно напоминать о себе, вылезать язвами на поверхность. Он уходит в пучину боли, страха, недоверия, в пучину кромешной темноты, заполняющей Шастуна, в темноту чёрного брильянта, который будет всегда хранить в себе это прошлое.

***

Шастун надевает кольцо обратно на палец. Сам не понимает зачем, но он уже не может жить без этой вещи, в которой, как в хрустальной шкатулке, разложены все произнесённые слова, все взгляды, все поцелуи. Ещё одно резкое движение ножом по левой руке. Красная полоска, проходящая поперёк всех предыдущих, причиняет боль. На глазах выступают слёзы. Как же хорошо, что это слёзы всего лишь от физической боли. Вот бы заснуть и никогда не просыпаться. *** — А где Шастун? Члены футбольной университетской команды озирались по сторонам, но Антона нигде не было. — В раздевалке его нет. — Блин, без него наши шансы на победу катятся в тартарары. — Я позвонил ему несколько раз, он не берет… Внутри Арса что-то неприятно заскребло. Антон никогда не пропускает футбол, в каком бы состоянии он не был. Футбол даёт ему огромное количество энергии. Иногда Арсу кажется, что футбол — единственное из-за чего он ещё продолжает жить. Конечно, есть тысячи возможных вариантов, что Антон просто заболел или занят учебой, но странное чувство беспокойства не давало парню сосредоточиться на игре.

***

— Блядь, Арс! Что ты творишь?! — Ребят, простите, голова вообще не варит. Извините, но я лучше пойду, не хочу вам всю игру запороть. Позовите, вон, Нурлана вместо меня. Арс как на крыльях летит на их с Антоном этаж общежития. Сердце бешено колотится, хотя объективных причин для переживания нет. В голове прокручиваются самые страшные варианты, но сердце с усилием задвигает их и пытается найти объяснения отсутствию Антона на игре. Тело автоматически набирает номер Антона, но в ответ лишь бесконечные гудки. В голове громко стучит только одно желание: «Лишь бы увидеть его! Только бы увидеть его сейчас! Живым». Арс подбегает к комнате Антона и громко стучит. В ответ лишь тишина. Сердце падает в пятки и бьется в конвульсиях, истекает кровью. Арс снова стучит. Удивительно насколько дорог может стать человек всего за полтора месяца. Удивительно насколько сильно можно полюбить человека. Полюбить. Именно в эту секунду в голове Арса ясно вырисовывается вся картина происходящего внутри него за последние недели. Да. Он любит. Впервые он честен с собой. Это любовь. Настоящая. Искренняя. Глубокая. Не просто симпатия и уже даже не влюбленность. Это чертова любовь. Арс колотит руками ногами в дверь, но никто не открывает. Каждый раз при виде Антона сердце Арсения наполняется тёплом. Его улыбка стала для Арса самым драгоценным сокровищем. Арс готов смотреть на него целую вечность и никогда не прекращать любоваться им: его веснушками, его кудряшками, его пластичным телом, его глазами. Он никогда не устанет слушать его звонкий смех, самому смеяться над его шутками, слушать его красивую речь, разговаривать с ним дни и ночи напролёт. Шастун превратил его жизнь в райский сад. Когда он рядом, внутри Арса распускаются цветы, они заполняют своими бутонами все органы, их сладкий аромат разливается по организму, одурманивает мозг. Впервые Арсений смог так глубоко полюбить. Он уже не представляет себя без Антона. Тот стал его неотъемлемой частью. Ещё стук. Тишина. В голове летают тысячи мыслей, сердце разрывается, тело мечется от осознания безысходности и невозможности что-либо сделать. Арсом управляет не мозг, а зашкаливающий адреналин вперемешку со страхом. Страхом потерять человека, которого так полюбил, страхом увидеть его с перерезанными венами. Арс разбегается и со всей силы выбивает ногой дверь. Та с грохотом открывается, и парень влетает в комнату. Перед ним на кровати лежит бледное тонкое тело Шастуна, который, вылупив глаза, смотрит на Арса. Смотреть на Антона страшно: шея и лицо до предела тощие, щеки впали, большие глаза нездорово выпучены, темные синяки под глазами делают Шастуна похожим на Кощея-бессмертного (хотя, скорее очень даже смертного). На голове Антона надеты большие наушники, из которых доносится максимальная по громкости музыка. Первое чувство Арса — облегчение, но потом он опускает свой взгляд на руку светловолосого. Худая, словно ветка старого засохшего дерева, она сплошь покрыта ярко-алыми порезами. На фоне бледной кожи неестественно ярко выделяются потеки крови. От этой картины внутри Попова все сжимается. — Ты что натворил?! — в бешенстве кричит Арс. Антон, снимая наушники, недоумевающе смотрит на парня. — Что, блядь, происходит? Как ты дверь открыл? — Я ее выбил. Не переводи разговор! Я тебя спрашиваю, что это, твою мать, такое? Арс хватает Антона за запястье израненной руки и тянет к ее к себе. Антон вырывает руку и злобно скалится. — Какая тебя разница? Что ты тут вообще делаешь? Нахуя дверь выбил? — Ты не пришёл на тренировку, — пытается максимально спокойно говорить Арс, но внутри него клокочет лава, — на звонки не отвечаешь, я стучу никто не открывает! Я думал что-то случилось! А тут я захожу, а ты, блядь, с этой хуйней лежишь на кровати, музыку, видите ли, слушаешь. Нахрен ты с собой такое сделал? Ты совсем голову потерял? Хочется подойти и надавать Шастуну пощёчин. Этот идиот калечит себя, причиняет себе боль, портит своё невероятное красивое тело, ранит свои руки и своё сердце. Какой же придурок. Боже! Арс его ненавидит. Он себя ненавидит. Ненавидит за свою беспомощность, за то, что допустил подобное, за то, что был недостаточно внимателен. И теперь тот, кто стал для него самым дорогим человеком, кого он полюбил, лежит один, полностью изрезанный им самим. Арс никогда себе не простит, что допустил этого. Надо было беречь его, заботиться. Надо было показать, то, насколько сильно Антон для него важен. Надо было показать свою любовь. — Как тебе разница? — Антон вскакивает с кровати, со злостью бросается к Арсу и толкает его рукой в грудь, — зачем ты сюда вломился, орешь, требуешь что-то тебе объяснить? Это моя жизнь! Мы с тобой не настолько долго и близко знакомы! Зачем ты, блядь, тут стоишь? — Да потому что мне на тебя не все равно, — мысли Арса вылетают искаженными словами. Это фраза совсем не похожа на «Я тебя люблю», но, пожалуй, она смогла передать даже больше. Почему он тут стоит? Потому что он дорожит Антоном. Он хочет, чтобы тот был счастлив. Неважно с ним или нет, но он хочет счастья для этого невероятного человека. Он хочет, чтобы тот радовался жизни, любил ее, любил себя. Чтобы он испытывал то же, что и Арс. Чтобы в его сердце тоже цвели цветы. Антон пристально смотрел на Арсения. В его голове повернулся ключик, начали крутиться шестерёнки и заработал механизм. Казалось, что прошла целая вечность, пока они просто стояли и молча смотрели друг на друга. На лице Антона отражались все его эмоции, но он смог быстро взять себя под контроль и сделал своё обычное лицо (обычное для окружающих, но не для Арса, с которым Шаст стал показывать себя настоящего), полное безразличия, холода и каменной твердости. — А мне на тебя все равно. Мы друг другу никто. Прошу покинуть мою комнату и больше не лезть в мою личную жизнь, — голос ледяной вьюгой обжег лицо Арсения. Эти слова молотком ударили по сердцу Арса. Оно жалобно пискнуло и сплющилось, но осознало свою ничтожность. Ему все равно. Эти слова перманентным маркером записались на первой странице сознания Арсения. «Я не собираюсь бегать за ним, не собираюсь быть для него спасателем». Арс сделал такое же бесчувственное лицо, как и у Антона. — Прости, больше я тебя не потревожу. Попов вышел за дверь и закрыл ее. Не с грохотом, как часто бывает в подобных сценах в американских сериалах. Нет, он закрыл ее очень тихо. Дверь лишь немного скрипнула и щёлкнула. Замок автоматически закрылся. Какая же я тварь. Вру и ему, и себе… — мелькнуло в голове Шастуна, но тот быстро выкинул абсолютно все мысли из головы и завалился в кровать. Просто ни о чём не думать.