Всего лишь очередная красивая история?

- Поэтому, не то что бы я прям-таки понимал всё, что они говорят, но немного уже могу. Но ты не волнуйся, Упалаю, когда ты говоришь с ними лично, понимаешь абсолютно всё. - объяснял парень. - Думаешь, язык меня сейчас волнует больше всего? - Упалаю была не в себе. Она наконец-то увидела городок, расположившийся за пляжем. Это был точно не Релки, на пляже которого она сидела, на улице которого тонула... Город был заполнен жёлтыми облупившимися двухэтажными домами. Рыжего парня поселили в одном из них. Она даже не поняла, как оказалась в его квартире со стаканом воды в руке. - Здесь на самом деле весело и интересно. - парень продолжал улыбаться, не в силах сдержать свою радость, хоть и понимал, что ей сейчас совсем не весело. Он прильнул к окну, рассматривая сиреневое небо и розовый закат, давая ей время собраться с мыслями. Упалаю молча смотрела в стакан с водой. Краем глаза она увидела мимолётное движение на двери, будто струйка воды стекла по ней и закапала на пол. Она дёрнулась и пристально всмотрелась в дверь, но на ней не оказалось и намёков на воду. "Всякое бывает мерещится." Стены внутри дома были такие же плохонькие как и снаружи. Пятна, подтёки, потёртости. "Наверное, эти подтёки и вызывают всякие недогаллюцинации." Она ещё раз посмотрела на дверь и убедилась, что там нет ничего похожего на подтёки и капли. - Слушай... а, прости, я... твоё имя вылетело из головы. - Упалаю потёрла виски и напряглась, но имени, хоть убей, не помнила. Наверное, прослушала вовсе. - Впе. - улыбнулся парень. - Понимаю, шок. - Впе... - повторила она, разглаживая белую ткань платья. В боковом зрении снова померещилась струйка воды. Но на этот раз Упалаю постаралась её проигнорировать, уставившись в светло-коричневый деревянный пол. "Что за бред творится?" Она вновь потёрла виски. Медленно повернув голову к двери, она увидела, как поток воды хлынул из-под неё. Дверь открылась под натиском воды. Впе тоже видел это. Это не иллюзия, не галлюцинация. Ребята не заметили, как вода заполнила всю комнату. Они судорожно пытались схватиться за руки, но неизвестно откуда взявшиеся водовороты разбрасывали их в разные стороны. Упалаю снова захлёбывалась. Воторой раз за день. Да где таке видано! Но на этот раз она уже ждала, что потеряет сознание и очнётся неизвестно где. Вода начала по-немногу отступать, освобождая уже потерявшего сознание Впе. А вот вокруг Упалаю она собралась огромным пузырём и повисла над полом. "Эта вода пришла именно за мной?" Очнулась она уже в какой-то ванной совершенно без одежды. По коже побежали мурашки от холода и воспоминаний о том, как пузырь воды становился плотнее и гуще, сжимая её внутри себя. Она подтянула ноги к себе и поняла, что это самая длинная ванна, которую она когда-либо видела. В ней можно было вытянуться полностью и место всё ещё оставалось. Мимо ванной по тёмному кафелю пробежал котик. Его белое пушистое брюшко потрясывалось, как и белые с серыми пятнышками лапки, в движении напоминающие мягкие болтающиеся сосиски. И только проследив за ним, она увидела сидящего в тени в углу ванной человека, пристально смотрящего на неё. Он швырнул ей полотенце и оно чуть не упало прямо в воду. Ванна моментально опустела и почти высохла. Упалаю начала осторожно вытираться, всё время зыркая на молчаливого надзирателя. Вставать под наблюдением ей не хотелось: - Ты можешь отвернуться? Он достал блокнот, медленно и аккуратно записал в него что-то и отложил на пол. И совершенно безэмоциональным голосом сказал: - Мне плевать на твоё тело. Она возмущённо зыркнула на него: - Где я, ты можешь мне сказать? В ожидании ответа она всё же продолжила вытираться, принимая совершенно нелепые и неудобные позы, лишь бы не открыть его взору свою наготу. Да, он сказал, что ему плевать, но ей то нет! Ей было очень неловко. Она повернулась к нему спиной, завернулась в полотенце и собралась выбраться из ванны. Она не услышала ни звука, так тихо он подошёл сзади и схватил её за плечо: - Это ещё не всё. - он усадил ей обратно и сорвал полотенце. Не успела Упалаю не вскрикнуть, не возмутиться, как в ванне поднялась лазурная волна и накрыла её с головой. А вот когда вода спала и она сделала вдох, навозмущалась вдоволь: - Да что за чёрт?! Сколько раз за сегодня мне надо захлебнуться? Она яростно поднялась, желая подбежать к этому равнодушному надзирателю, схватит его за шею и вытрясти хоть какие-нибудь ответы, но нелепейшим образом поскользнулась и, чудом не упав, осела на место, стыдясь себя во всём своём естестве. Если бы здесь был стол, она бы накинула на него одеяло, забралась бы в это убежище и просидела бы так, пока не появились силы выйти во внешний мир. Но она не могла нигде спрятаться. Она была во всех смыслах голой перед новыми жизненными обстоятельствами. А теперь ей ещё и есть захотелось. Она сказала об этом, но надзирателю было всё равно. А водные процедуры всё не заканчивались. Каждый раз её окатывало новой водой, отличающейся по цвету, вкусу или запаху. Каждый раз в его руках появлялось новое сухое полотенце. Упалаю даже перестала стесняться вставать в полный рост, чтобы вытереться. Надзиратель смотрел как-будто сквозь неё, а у неё не осталось сил на мысли и переживания. Стало всё равно. Желание убежать совершенно покинуло её разум, как и прочие мысли. Может, вода так работает? Очищает от всего лишнего. Упалаю опустевшими глазами уставилась в одну точку. Мокрые каштановые волосы стекали по плечам. - А теперь скажи, от чего бы ты хотела очиститься. - монотонно произнёс надзиратель. В её чистом разуме зажглось воспоминание: - Он подошёл ко мне и попросить позвонить. Во всяком случае, у него был такой вид, будто ему нужна помощь. Я обычно отказываю, но в тот раз... не знаю, помочь захотелось. Что-то альтруистическое взыграло во мне на долю секунды. Пока она набирал номер, говорил, что я красивая. Уже после этого мне захотелось уйти, но я сдержала себя, успокоила. Был ещё такой хороший день. Ясный, тёплый. А он продолжал говорить, спрашивать о парне, женихе, муже... Ох, как долго меня преследовали воспоминания об этом. - она провела рукой по волосам, понимая, что сейчас, рассказывая это, не испытывает вообще ничего. Вглядываясь в надзирателя, так и не увидела никаких эмоций на его лице, наполовину скрытом тьмой. - Он спросил есть ли у меня мама. Этот вопрос воспринимался как совсем не смешная шутка. А я разглядывала пейзаж вокруг, односложно отвечая на вопросы и ожидая, когда же он уже позвонит и всё это закончится. Я ответила, что у меня есть мама. Он спросил, не нужен ли ей зять. И тут я подумала, что, если бы я сказала, что у меня нет мамы, он бы всё равно придумал, что сказать. Предложил бы меня утешить или что-то ещё. Я поняла: если человеку чего-то безумно хочется, он любыми путями этого добьётся.