квакша чувств

Остров совсем непродовольственный, только в джунглях недалеко хранилась тайна. Монокума, наверняка, думал об этом, но не настолько, как Хаджиме. Всеми силами Хината загнался в тупик, поскольку не умел найти таланта в себе, чтобы разгадать путь к истине. Его волновал исход игры в целом, поэтому всё, что он хотел — это обследовать те прелестные джунгли вдали. Монокума бы не допустил этого, но Хината знает, как использовать надежду. Утро — начало пути Хаджиме в этот день, он пытался создать план, но вышли только отрезки. Хината рассчитывал на надежду, возможно, ему повезёт в его исследовании. У берега острова Бармаглот, Хаджиме подумал, как сильно ему захотелось приблизиться к правде этой игры. Он был уверен, что старания, которые прикладывает монокума не справедливы по отношению ко всем законам справедливости. Даже если это безобидно, то скорее монокумой движет нечто иное, чем просто «правитель». Хината присел на песок и неподвижно разглядывал беспрекословный океан, находя зацепку. В сердце крылась надежда, но он думал мыслями. — Хаджиме, здравствуй! — голос сзади оторвал Хинату от раздумий, — чем занимаешься? Хаджиме сразу понял, что этот голос принадлежит Нагито и развернулся, чтобы посмотреть. Нагито сел рядом с Хинатой и внимательно дожидался ответа. — Пытаюсь найти выход тем, что хочу обследовать эти джунгли, — Хаджиме указал в сторону. — Вау, ты наверное смелый, раз решился на такой шаг. — Ха-ха, ну вряд-ли… — Хината неловко улыбнулся и встал с места. Ему не хотелось продолжать разговор, возможно, сегодня он не рассчитывал на помощь. — Идёшь? Мне не надо тебя провожать? — Нет, что ты, — Хината побрёл в сторону джунглей. Теперь Хаджиме казалось, что он обидел Комаэду своими резкими словами, но как только повернулся посмотреть, понял, что зря так думает. Его путь казался всё жёстче и нет пути назад: дремучие деревья на пути, листва, кусты. Здесь можно было заблудиться и в таком случае монокума не даст пощады, а сразу же убьёт беглеца, ведь камеры на каждом шагу. Хаджиме этого не знал и скорее всего не думал, что его может ждать, если он не вернётся к вечеру. Даже если это так, он может пропустить очередное убийство. Его не заметят, но монокума будет служить преградой. Хината зашёл в джунгли на достаточное расстояние, чтобы можно было говорить «далёкое». Его мучили кошмары о будущем и всё, что он мог сейчас сделать, это смотреть себе под ноги. Таким способом он обнаружил маленькую лягушку у крошечного пруда, который явно навевал неожиданные сюрпризы. — Хината? Что ты здесь делаешь? — Хаджиме на минуту показалось, что это голос лягушки, но он совсем сбредил. — Чиаки? — Хаджиме повернулся к Нанами, которая стояла за его спиной в двух шагах. Лягушка тем временем уставилась на обоих с земли. — Ой, прости, я, кажется, следила за тобой… — Ты хочешь пройтись? — Если можно, то с удовольствием! — Чиаки воодушевленно помяла плюшевого зайца в своих руках и принялась смотреть на занятие Хаджиме, — а чем ты это тут занимаешься? Лягушка отпрыгнула в сторону от Чиаки, когда та любезно посмотрела на существо. Квакша испугалась игрушку Нанами, но не дала себе отступить. — Это… — Хината не знал, как объяснить, — в общем, я нашёл эту маленькую лягушку у пруда и подумал, что она может служить зацепкой к чему-то большему. Здесь нет фауны, насколько я знаю. — Ого! Впечатляет, Хаджиме! Хината наклонился к маленькой лягушке и подставил ей свою ладонь, чтобы она смогла аккуратно забраться на руку Хинате. Квакша не чуяла подвоха, но категорично отнеслась к затее. Не торопилась, но увидела, что её ждут и всё же решилась на поступок. Теперь лягушка виднелась с ладони Хаджиме и Чиаки завороженно смотрела на ситуацию, будто увидела в первый раз. Вблизи квакша выглядела довольно обычной, с её спинки были видны чёрные крапинки, туловище характерного цвета, а большие чёрные глаза смотрели как бы с жалостью на окружающий мир. С этой минуты Хината не стал медлить и потащил лягушку с собой. В таком темпе они прошли более чем триста метров и изнемоглись, потому что дорога казалось бесконечной. Хаджиме вяло плелся и чуть было не свалился с ног, но продолжал двигаться дальше. Он почувствовал, как кто-то легко толкает его спину, на что подумал, что это будет Нанами. Когда Хината развернулся, то увидел перед собой огромного бурного медведя, который таращился на парня безразличным, точно таким же изнемогающим взглядом, как и у самого Хаджиме. Хината попытался сохранить спокойствие, ведь его удивил не только медведь, взявшийся из неоткуда, но и пропажа Чиаки. Животное ещё несколько секунд постояло в неподвижном виде и только тогда ушло, оставив за собой ещё больше таинственности в голове Хаджиме на всю ситуацию в этом чёртовом Бармаглоте. Он снова остался один, с лягушкой. — «Чиаки съел медведь? Очень смешно звучит, это скорее неправда… возможно, она испугалась и незаметно убежала от меня, когда я не видел.» Хината был загнан в тупик, как некогда прежде. Он осмотрелся и только тогда, ему показалось, что он увидел Чиаки между деревьев. Парень помахал свободной рукой силуэту, на что лягушка квакнула раз, в признак восклицания. Силуэт приближался и вскоре Хаджиме увидел никак не Чиаки, а восторженное лицо Комаэды, что не было удивлением. Хината и правда думал, что Нагито не сможет оставить его одного. — Привет! Прости, что просто так появился. И кстати, я видел Чиаки, — Нагито сразу перевернул тему, чтоб не выглядеть глупцом. — Где видел? — Я не знаю как тебе сказать, но где-то в той стороне, — Нагито указал в чащу, — вон там около пруда. Ты же не собираешься туда идти? — Я бы как раз и пошёл, нельзя ей там оставаться. Нагито продолжил путь, чтобы обоим поскорей отсюда уйти. — Знаешь, тебе лучше не идти туда. Нам не нужны лишние проблемы, а она шпионив за тобой, как раз хотела чего-то добиться. Я не доверяю ей. — Ты говоришь бред, не нужно так отзываться о наших одноклассниках. — Кстати говоря, что за лягушка? Милая. Хадиме только что вспомнил, что нёс лягушку как официант, заказы. — Ах, да. Лягушку я нашёл у пруда, мне показалось, она здесь единственная. Нагито стал внимательнее изучать лягушку после слов Хаджиме. — Я не уверен в этом. Здесь же бродил медведь. — Ты тоже это видел? — Хината не поверил сказанному. — Да! Я предполагаю, что это был монокума или его двойник. Он просто за нами наблюдает. — Тогда он бы вылез из своего костюма, Нагито, — предположил Хината. — Нельзя точно утверждать, — Нагито улыбнулся и продолжил смотреть вперёд, высматривая нужный путь, — а вот там вроде выход. Бесконечная дорога обрывается у парней в тридцати шагов от них. Впереди был песок и знакомый им до тошноты, океан. Комаэда двинулся быстрее, ему не хотелось больше оставаться в этих джунглях. Хината же шёл с мыслью сказать Нагито о продолжении своей мини-экспедиции, но побоялся реакции напарника. Ему думалось, что Нагито может быть прав и за бурым медведем мог скрываться монокума, что потом приведет только к катастрофам. Внутренний голос напоминал о Чиаки, о чём Хината решил доложить. — Слушай, подожди, — Хината остановился, — мы не должны бросать Чиаки. Нагито тоже остановился и непонимающе посмотрел на Хаджиме, будто сказал он что-то запредельное. — Нет, мы не будем. Лягушка подала голос в последний раз, как сзади парней появился плюшевый заяц Чиаки. Игрушка безжизненно валялась на тропинке. Нагито и Хаджиме заморожено глядели на неё, чтобы не упустить лишнее её движение. Тогда игрушка слегка приподнялась, чтобы довольно удобно сидеть на месте и принялась глядеть на парней. — Чиаки в беде! — воскликнула писклявым голосом, зайчиха. Хаджиме с Нагито не издавали ни звука, чтобы зайчиха успокоилась и перестала перекатываться с одного бока на другой, как сосиска на вертеле. Усами поняла, что зря наводит панику, так как парней не напугать и попыталась объяснить им ситуацию. — Чиаки нужна помощь! Она у болота, сходите! — Усами начала злиться, махая лапами и ушами. Нагито понял, что разъяснение от зайчихи не добиться, хотя она попыталась. Он схватил за руку Хаджиме и стремительно повёл его к выходу из джунглей. Хината не ожидал такой сильной хватки, поэтому чуть не уронил лягушку, пока Усами кричала что-то им вслед. — Не там болото! Я вам покажу, перестаньте! — Усами подпрыгивала на своих маленьких лапках, хотела напрячь свой голос. Хаджиме и Нагито шли быстрым шагом, не останавливаясь. Лягушка была восторженна и примеряла своё решение, чтобы наконец спрыгнуть с ладони Хаджиме. — Куда ты меня тащишь? Во-первых, нам нужно было выслушать Усами и ты можешь отпустить меня, — сказал в спешке, Хината. После его слов Нагито ослабил хватку, но не отпускал напарника, чтобы он никуда не ушёл, хотя Комаэда знал, что это не его натура. — Чтоб ты понял, нельзя доверять этой игрушке, с Нанами наверняка всё в порядке, — парень пошёл более медленным темпом, не ощущая присутствие Усами. Теперь они подошли ещё ближе в белоснежному песку и голубому океану, что доставляло радость Нагито. Он вдохнул прохладный воздух, будто до этого был в изоляции. Хаджиме всё ещё держал за руку Нагито и забыл про то, что теперь может отпустить. Он смотрел на свою ладонь, где лягушка ждала от него ответа. Хината думал, где теперь её оставить, если та не очередная махинация по слежке от монокумы. Лягушка квакнула на Хаджиме два раза, надеясь ускорить ответ, но Хината медлил. Нагито, потягиваясь, смотрел со спины на лягушку Хинаты и немного подумал о дальнейших действиях. — Идём обратно на берег, — Нагито не дожидался напарника и пошёл в нужную сторону, рассчитывая на Хинату с лягушкой. Хината в свою очередь задумчиво последовал за другом. Добравшись до того самого берега в начале путешествия Комаэда сел на песок, как прежде. Дело двигалось к закату, поэтому в это время океан покрасился в тёпло-оранжевых цвет, отдавая жёлтыми бликами. Хината заторможено присел рядом с Комаэдой. У него затекла рука держать лягушку, и он задумал интересный план насчёт этого. — Нагито, я хочу тебе кое-что подарить в знак признательности, — Хината протянул лягушку, — это тебе. Хаджиме засмущался и отвёл взгляд, а Нагито даже не думал, что его напарник так сделает. — Спасибо, но мне негде её хранить, давай вместе её отпустим, — парень принял лягушку к себе на ладонь. По ощущениям квакша была склизкая и вовсе не приятная, но Нагито был рад такому подарку от Хаджиме, потому что очень хотел заслужить его любовь. — Я надеюсь, она не убежит от тебя, — подумал Хаджиме.