Прощальный подарок

Наблюдая как солнце садится, освещая гладь моря последними лучами, Нурбану султан слушала доклад слуги. — Шехзаде Мурад не выделял никого из гарема, госпожа. Девушки, посланные вами, лишь однажды побывали в его покоях. Никого из них он не выделил, на этаж фавориток никого не переселял. С недавних пор мы узнали, что Сафие хатун стала его фавориткой, — проговорил ага. — Я вижу, вы плохо выполняете мои приказания, — сказала Нурбану, — ты получишь свое жалование и уберешься вон из дворца! Джанфеда, тех девушек отправь в старый дворец, они меня разочаровали! — жестом она велела аге покинуть покои. — Здесь у меня связаны руки, Джанфеда, — пожаловалась Нурбану, — Паши совета преданы покойному султану Сулейману, многие дружны с Рустемом Пашой! Те, кому я отправила письма, просто это проигнорировали! У нас почти нет сторонников, зато врагов хоть отбавляй! — Госпожа моя, нужно набраться терпения. Вы получили все, что хотели, Повелитель всего мира теперь султан Селим, а вы его законная супруга. Он официально сочетался с вами никяхом, дал в ваше приданное сто десять тысяч акче, это даже больше приданного Хюррем султан! Вы уже выше всех женщин гарема, — сказала Джанфеда калфа. — Этого недостаточно! — отмахнулась Нурбану, — мы выслали Михримах, но ее тень и тень ее матери здесь! Все рабы, слуги все преданы им! Да еще эта наложница! — Она как легкий ветерок, дунет и нет ее! Не стоит беспокоиться, госпожа. — Змею надо давить, пока она маленькая. Приведи мне эту хатун, только так, чтобы никто не видел! И пусть Анна немедленно явится ко мне, — распорядилась Нурбану.  — Госпожа, вы звали меня? — оглядывая Сафие хатун, Нурбану не спешила заговорить с ней. — Итак, ты смогла завоевать внимание моего сына, дорогая, — улыбнувшись, Нурбану кивком показала на шелковую подушку, — присаживайся. — Как вам будет угодно, — сев подле Нурбану султан, Сафие хатун улыбнулась, — мне выпала великая честь увидеть главную женщину гарема султана Селима. Госпожа, вы прекрасны, точно богиня, спустившаяся с небес. — Это мои любимые сладости, попробуй, — с этими словами Нурбану пододвинула к девушке золотую тарелку, — правда вкусно? — поинтересовалась она, глядя как девушка пробует угощенье. — У вас великолепный вкус, госпожа, — ответила Сафие. Поднявшись, Нурбану взяла со стола резную шкатулку. Вытащив оттуда небольшой, прозрачный флакон, она медленно повернулась к Сафие. — Итак, в этом флаконе твоя жизнь. Говори, кто ты, кто и для чего тебя прислал! Будешь молчать — умрешь в страшных муках! — вглядываясь в зеленые глаза Сафие, Нурбану ждала ответа. — Госпожа, я не понимаю, — растерянно проговорила Сафие. — Со мной не нужно играть в игры, растерянно хлопать глазами, прикидываясь белой розой! Ты расскажешь мне все или же ты не встретишь рассвет! Тебя не спасет внимание Шехзаде, ты больше никогда его не увидишь! — Госпожа, — побледнев, Сафие хатун поднялась, — про вас говорят, что не видели женщины более прекрасной и жестокой, чем вы! Но я не верила в это, никогда не верила! Отец перед сном рассказывал мне о прекрасной Сесилии, о своей любимой дочери! Он так любил ее мать, Иоланту, что после ее смерти не мог смотреть ни на одну женщину! Маленькая Сесилия стала его отрадой, его смыслом жизни! — побледнев еще больше, она закашлялась, — моя маленькая доченька, мой ангелок, моя красавица! Так он называл ее! Сесилия, когда ты стала такой жестокой? Когда твои глаза стали глазами дьявола?! Ты можешь убить свою сестру? — Что ты сейчас сказала?! — Я дочь губернатора острова Парос. Мой отец Никола Веньер Баффо, — тихо сказала Сафие.