🐕
15 июня 2022 г., 18:36
С помощью куска битого стекла от бутылки, которая валялась под сиденьем, Такемичи чертил имя одного человека, по которому сильно тоскует. Паренек тихо скулит и трет свой носик и глазки от горючих слёз. Капли падают на землю и стирают с трудом начерченные им буквы.
— Адро, — прочитал то, что осталось от имени, которое Такемичи закончил писать полминуты назад.
Эта слезомойка вновь заливается слезами и начинает горевать по Манджиро. Он не видел его уже Х лет. И вот уже Х лет парень, как собака ищейка ищет его по всему Токио. Такемичи не мог найти ни одной зацепки. Однако несколько лет спустя парень узнал про преступную организацию «Бонтен» по ящику. Мельком показали одного члена «Бонтена», а именно его затылок, на котором была наколка. Увидев до боли знакомую наколочку, у Такемичи тревожно екнуло сердце и ему захотелось шандарахнуть рюмашку водки.
Парень был не уверен в том, что этим человеком является Манджиро Сано. А вдруг и вправду он? Нет, эту зацепку просто нельзя не взять в счет. Тем более в нынешней ситуации, когда у него с гулькин хрен вообще какой-либо информации.
Больше года Ханагаки разнюхивал про «Бонтен». Конечно, нюхачу игралка в сыщика принесла те самые плоды. И вот сейчас он находиться в заброшенном боулинге, где кроме шаров, кегель да ржавых сидушек Такемичи больше не увидел. По слухам ОБС, в этом месте давным-давно когда-то собирались верхушки преступной группировки.
Раздалось чьё-то рычание и такое утонченное паданье слюней на землю, что еле слышно донеслись до ушей парня. И он очень сильно хочет посмотреть, но еще одно рычание и дуло пистолета, приставленное к его голове, не дают этого сделать. Парень быстрым движением глаз в левую сторону взглянул на лицо мужчины.
«Не Манджиро», — с грустью подумал Такемичи. Его не слишком уж волнует эта ситуация, в которой он является мишенью для стрельбы.
— Сучка прибежала в собачье логово и хочет, чтобы мы отымели ее по полной.
Его пошлятский тон и то, как он облизывает языком каждый свой шрам в уголках рта, нарочно оставляя на них слюни, которые стекают по рту, заставляют Такемичи смущенно прикусить губу.
Он без понятия, кто этот мужчина. Впервые видит его. Чувствуется странное ощущение, что здесь находится еще кто-то и этот еще кто-то сидит или стоит сзади и прожигает взглядом спину Такемичи.
— Кто ты? — спросил Такемичи.
— Харучие, — сказал он и нагнулся к нему, все еще продолжая прислонять дуло к голове парня, — Тебе это что-то дало? Такемичи, давай на чистоту. В твоей башке никогда ничего надолго не задерживается.
Санзу долбит его не только пистолетом в голову, но и противными словами.
— Ты не прочь, если я с ним покуралесю? — спросил он у того, кто все это время сидел здесь и гладил псину, которая сопела на его коленке.
Мужчина получил от него одобрительный кивок.
Такемичи станет первым, кому Санзу откроет свои сексуальные отклонения.
Он хватает его за волосы, приставляет пистолет к губам и запихивает ствол в рот. Харучие ругается матом и чуть ли не выдирает с корнем волосы, когда Такемичи начинает противиться этому и не пускает в свою пасть оружие.
— Если ты не примешь его, то я тебе им зубы к хуям вынесу! — Санзу прорычал ему на ухо.
Парень гадко смотрит на него и на то, как тот удовлетворено улыбается с чертовщинкой, когда он покорно принимает наполовину ствол и обхватывает его своими губами. Санзу начинает интенсивно двигать пистолетом из стороны в сторону и до глотки проталкивает свое оружие. Такемичи становится трудно дышать, и он хочет откашляться, но мужчина не дает ему этого сделать. Санзу игрался, ебал Такемичи в рот своим пистолетом: наполовину вынимал его да вставлял обратно. А парень захлебывался собственными слюнями, которые обильно стекали по подбородку.
— Скажи, что ты сейчас представляешь? — спросил Санзу, вынув изо рта пистолет, чтобы услышать ответ от него.
Такемичи прокашлялся.
— Ничего, — хрипло ответил парень, вытирая ладонью слюни и сопли.
— Неверный ответ, — злобно произнес мужчина.
Он снова вставил ствол в рот Такемичи. И снова начинает ебать его.
— Член, блять. Мой член. Ты должен был думать о нем и представлять его, пока ты сосал мою соску.
Санзу недовольно нахмурил брови. Он слишком увлекся еблей с пистиком и уж позабыл про свой разгоряченный выпирающий член из вельветовых брюк.
— Майки, — обратился Санзу, — Пусть псина побудет на расслабоне, когда ей начнут яйца лизать.
Мужчина подозвал к себе добермана. А Манджиро за столь долгую прозрачность решил показаться. Сначала он подходит к Санзу и разглядывает его морду, как в первый раз, а потом к Такемичи, который в приступе удивления округлил глаза.
Его взору предстала какая-та амеба, и Манджиро был совсем не таким, как Такемичи представлял. Мужчина был худощавый, как велосипед, а под глазами мешки черные. Это был совсем другой человек. Странный, пугающий. И у него 100% крыша едет не спеша, тихо шифером шурша.
— Зря ты приперся, — сказал Сано.
Он посмотрел в глаза собаки, что сидела возле ноги Санзу, и указал ей пальцем на свободную сидушку рядом с Такемичи. И в тот же миг псина послушно сделала все, как приказал псевдохозяин.
Манджиро расположил перед собой собачью морду, а перед лицом Такемичи – собачий зад. Санзу вытащил из его рта пистолет, и он был весь в слюнях. Парень не успевает откашляться, потому что его приблизили к заднице, и теперь лицо находится прямо напротив яичек добермана.
— Лижи их нежно. И только попробуй цапнуть зубами! — на полном серьезе заявил Санзу.
Он крепко держит его за космы, чтобы тот не смел вырваться. Такемичи в полном шоке уставился на эти яйца и, сильно поморщившись от отвращения, помотал головой.
— Что вообще происходит? Я ни черта не понимаю. Майки, что ты молчишь? Скажи что-нибудь.
Такемичи поднял глаза на Манджиро, и лучше бы он этого не делал: мерзопакостная картина, на которой мужчина целуют и облизывает морду собаки.
Что за ебанизм творится у них в голове?
Харучие повторяет в последний раз — лижи.
Плачь, не плачь, умоляй, не умоляй. Но придется лизать эти яйца. Ханагаки закрывает глаза, чтобы не видеть этой хрени, которую он будет делать. Высовывает язык, кончиком дотрагивается до мошонки и принимается облизывать и обсасывать каждое собачье яичко. Санзу довольно глазеет на своего добермана и на то, как он радостно машет хвостом из стороны в сторону. Глазеет на того парня, который послушно лижет яйца псине, и на Манджиро, который намертво присосался к собачьей морде. И это его чертовски заводит.
Расстегивает ремень и приспускает брюки с трусами. Проделывает подобное с Такемичи и ставит его раком, причем аккуратно, чтобы тот не переставал лизать яйца собаке. Санзу плюет на ладонь и смазывает слюной свой член и глубоко входит в тугую задницу. Вскрик и сильная боль в анале, когда член яростно засаживается и трется о внутренние стенки. Без прелюдий и прочей хуйни, на которые Харучие плевал в потолок. Просто тупо ебал парня в зад и был рад этому до ушей.
Такемичи стонет и больше не обволакивает собачьи яйца своей слюной. Так как Санзу увлекся им, а именно его задницей, то он не заставит парня снова лизать.
Неожиданно доберман спрыгивает с сидушки, и Манджиро на нее садиться, предварительно стянув с себя треники. Своими странными бледными глазами вглядывается в лицо Такемичи и запускает пальцы в его волосы. Ворошит их, а потом наклоняет голову к своему члену.
— Возьми его, псина, — сказал Манджиро.
Парень окончательно сошел с ума. Не хочет верить в то, что это Манджиро. И пускай этот человек будет не он.
Мужчина заталкивает свой член по самые гланды, отчего Такемичи начинает тошнить. Вот, оказывается, для чего были те заходы. Жестко трахают в рот и задницу. Его рвут на части.
Вскоре Санзу кончает ему внутрь, а следом Манджиро кончает в рот парня. Тело Такемичи обмякло, и он грохнулся на землю.
— Я блядски устал, — сказал Санзу, натягивая брюки.
— Можно подумать, ты лом на себе таскал, — с усмешкой сказал Манджиро.
Перешагнув через Такемичи, Манджиро сел на корточки и жестом подозвал собаку.
Доберман подбежал к нему и начал все разнюхивать. Он вдруг зарычал и кинулся прямо на Манджиро. Вцепился ему в лицо, повалил его и стал кусать за губу. Кровь стекает по горлу, и мужчина закричал от боли. Начинает бить собаку в бок и отчаянно пытается спихнуть его с себя. Не так уж эффективно получается у него. Тявкалка продолжает рвать губы Манджиро, но после того как раздается выстрел, прекращает.
Санзу пришлось застрелить собаку. Конечно, пес был для него всем, можно сказать, любимцем и любовью, но как-никак жизнь босса стояла превыше всего.
Слезы по щекам скатываются, и мужчина отворачивает лицо. Не хочет показывать свою слабость. Быстренько размазывает их.
А у Манджиро дела совсем плохи. Такой ужасный вид: рваные губы и застывший страх в глазах. Он в кои-то веки распереживался, когда увидел сдохшего добермана.
— Что ты делаешь? — спрашивает Харучие у Манджиро, который снимает с собаки ошейник.
Сано подходит к Такемичи, цепляет ему ошейник. И, потянув парня к себе, сказал:
— С этого дня он будет нашей сукой.
