❦
5 июля 2022 г., 03:30
Это мир, в котором рядом с соулмейтом твоё сердце бешено стучит в груди, посылая тысячу импульсов по венам, и чтобы прекратить это, нужно соприкоснуться с предназначенным судьбой человеком, окончательно связав души.
Двадцать один год назад Ли Феликс родился в самой счастливой и любящей семье. Его родители уже на тот момент были весьма обеспеченными людьми, хотя маме тогда только-только стукнуло двадцать три, а отцу двадцать четыре. У них была небольшая, но просторная и светлая квартирка рядом с центром города. У малыша Феликса было буквально всё: любовь и забота родителей, множество игрушек и даже собственная комната. Детский сад и школа удачно находились рядом с их домом, поэтому мальчик мог спокойно ходить один, когда немного подрос и выучил наизусть все правила того, как нужно вести себя на улице, на проезжей части и с незнакомцами, которые выглядят подозрительно и ненадёжно. Ли был послушным, вежливым и добрым ребёнком, и родители безумно гордились этим.
Всё было просто замечательно. Прекрасно! Многие только и мечтали о такой жизни. Однако счастье длилось недолго. Когда Феликсу исполнилось двенадцать лет, случилось самое страшное и ужасное событие. Его отец погиб в автокатастрофе, в которой, помимо него, погибло ещё пять человек. Об этом крутили чуть ли не по всем телеканалам, чем сильно давили на маленького мальчика и его мать, которая стала вдовой. Ли тогда очень много плакал и никак не мог смириться с тем, что больше никогда не увидит своего папу. Ему пришлось даже ходить какое-то время к психотерапевту, чтобы восстановить психику.
Несомненно, Феликс страдал, но хуже всего было его маме. Дело в том, что когда связь соулмейтов разрывается, то человек погружается в депрессивное состояние, которое никаким образом нельзя вылечить. Смысл жизни мгновенно теряется, из-за чего многие люди, что потеряли свои родственные души, совершают суицид, не выдерживая такого груза на сердце. Мама Феликса тоже стала испытывать столь тяжёлое и горькое чувство. Она перестала улыбаться, перестала активничать, перестала уделять время своему сыну, постоянно пребывая в своих депрессивных мыслях. Ли смотрел на свою мать и проклинал эту чёртову связь соулмейтов, потому что подобное состояние неизлечимо. Женщина сломлена навсегда. Ей ничто и никто помочь не может. После этого жизнь Феликса стала адом на какое-то количество времени.
Спустя два года мучений и вечной тоски неожиданно многое поменялось. Регулярные сеансы психотерапии, которые посещала госпожа Ли, наконец дали свои плоды. Да, она была всё такая же грустная и лишённая каких-либо красок жизни, однако женщина начала иногда улыбаться, хоть и слабо. Улыбаться! И всё это благодаря Феликсу, который заботился и поддерживал её. Ему пришлось взять на себя роль главы семьи, потому что мама не справлялась самостоятельно. Мальчик был безумно счастлив, когда впервые увидел искреннюю улыбку матери спустя два года после аварии. Это было настоящее чудо.
Постепенно госпожа Ли возвращалась в более привычный ритм жизни, работая и заботясь о сыне, несмотря на то, что депрессия никуда не уходила. Она улыбалась только в присутствии Феликса, только для него и никого больше. Но мальчик даже этому был невероятно благодарен. Его мать смогла выстоять и не покончила с собой, как многие делают. Она хоть и частично, но нашла новый смысл жизни в своём драгоценном сыне. Он стал для неё настоящим спасением. Поэтому с того дня и по сей день они идут рука об руку, тщательно заботясь друг о друге.
А Феликс после случившегося кошмара уяснил кое-что для себя: он не хочет находить своего соулмейта. Мальчик достаточно нагляделся на страдания своей матери и понял, что не желает такой же участи. Он не готов переживать всё заново, только это будет уже в сто крат хуже. Он не хочет оказаться на месте мамы. Поэтому Ли принял решение никогда не искать свою родственную душу, чтобы обезопасить себя от подобных потрясений. Спасибо, настрадался вдоволь. Больше не надо.
Из-за всего этого кошмара Феликс сильно закрылся в себе, стал замкнутым и неразговорчивым, хотя до этого был достаточно весёлым и жизнерадостным ребёнком, который дарил окружающим яркую улыбку почти до самых ушей, показывая милые маленькие ямочки. Если в начальных классах у него было много друзей, то в средней школе, когда как раз и произошли те ужасные события, он ни с кем не общался, предпочитая забиваться в угол и проводить всё своё время там. Несколько ребят порывались с ним подружиться, но Ли всегда грубил и прогонял их. К счастью, над ним за это не издевались, а просто игнорировали. Он был неким призраком в своём классе. И, знаете, Феликса это вполне устраивало. Ему было некогда до всей этой дружбы, когда у него в семье такое горе.
И когда госпожа Ли впервые улыбнулась, в его жизни появился Хан Джисон. Если для своей мамы он стал спасением, то для него именно Джисон стал тем, кто начал скрашивать его хмурые и пасмурные дни. Этот милый щекастый мальчик с большими и добрыми глазами ворвался в кабинет как маленький ураганчик и тут же заприметил одиноко сидящего Феликса в другом конце помещения. Сдружились они не сразу, потому что Ли всё время ворчал, бегая от нового знакомого, но в итоге сдался, когда Хан привёл его посмотреть на бездомных котят, которых они потом вместе отнесли в приют для кошек, тем самым не дав им умереть на холоде. После этого события они сблизились. Феликс всё ещё был весьма осторожен с новоиспечённым другом, однако спустя несколько месяцев они стали друзьями не разлей вода. Именно Джисон оказался тем, кто впервые услышал печальную историю из его уст. Прежде Ли никогда и никому не рассказывал о своём горе. Если честно, он не думал, что после смерти отца сможет снова почувствовать себя счастливым. Но он почувствовал, когда обзавёлся лучшим другом.
Феликс, конечно же, рассказал Джисону о том, что не намерен искать своего соулмейта. Он боялся, что тот его осудит за такое решение, но Хан принял его позицию, хотя сам придерживался иной. Парнишка мечтал встретить свою родственную душу с того момента, как узнал об этой чудесной связи. На самом деле, Ли всегда улыбался и хихикал над тем, как Джисон воодушевлённо рассказывал различные истории других пар и томно вздыхал, восхищённо сверкая глазками. Он очень хотел встретить своего человека, поэтому Феликс, несмотря на то, что сам не грезил подобными мечтами, оказывал нужную поддержку и непрерывно повторял, что это непременно когда-нибудь произойдёт.
Ли Феликс пережил трудные времена, но он смог выбраться из всего этого ада, конечно, не без помощи лучшего друга, а также помог матери более-менее справиться с горем и обрести какой-никакой новый смысл жизни. Сейчас Феликс счастлив и никакой соулмейт ему не нужен. Однако его соулмейт иного мнения…
***
Парень кидает рюкзак на лавочку и усаживается за парту, падая головой на сложенные руки. Сегодня он спал от силы часа четыре, потому что вышел новый сезон его любимого сериала и он просто не мог не посмотреть только что вышедшие серии. Аудитория потихоньку заполняется студентами второго курса, которые общаются между собой, обсуждая либо домашку, либо что-то связанное с личной жизнью. Феликс закрывает глаза, погружаясь в лёгкую дремоту, потому что этот шум, почему-то, убаюкивает. — Привет! — Ли сначала вскрикивает от испуга, а затем кряхтит и сдавленно стонет, когда на него наваливается чужое тело и придавливает к столу. — Раздавишь, — еле выговаривает он и спустя секунду чувствует облегчение. — Привет, квокка. Джисон двигает друга и садится рядом, сбрасывая рюкзак с плеча на пол рядом с собой. Они быстренько обнимаются и начинают готовиться к паре, доставая письменные принадлежности и тетради. Хан выглядит весьма бодрым, и Феликсу, если честно, немного завидно, потому что его-то каждую секунду клонит в сон. — Я надеюсь, что новый сезон стоил того, чтобы не спать всю ночь, — хмыкает юноша и зачёсывает русую чёлку назад, подпирая рукой голову и внимательно оглядывая рядом сидящего. — Ты не можешь меня осуждать. Я всё ещё помню, как ты действительно всю ночь смотрел аниме, а потом проспал все пары, завалил два теста и оказался в деканате, потому что умудрился каким-то образом выбить стекло в окне на третьем этаже, когда твой сонный мозг нифига не соображал, — Феликс мило улыбается, выразительно приподняв левую бровь, на что Джисон насупливается, забавно надувая щёки. — Я поспал четыре часа, всё нормально. — Почему ты просто не можешь забыть тот день? Больше подобного же не случалось, — бурчит негромко и неловко принимается вертеть шариковую ручку, перекатывая её между пальцами. — Конечно не случалось, — иронично усмехается. — Тебе ведь тогда сильно влетело от Минхо. Он отчитал тебя чуть ли не перед всем универом, — он издевательски хихикает, наслаждаясь тем, как Хан сжимается от стыда и краснеет. — Уверен, тебе ещё и дома досталось. — Так интересна моя постельная жизнь? — Джисон, встрепенувшись, сразу же меняется в лице и гаденько ухмыляется, играясь бровями. — О боже, избавь меня от этого, — Феликс кривится и спешит заняться хоть каким-нибудь делом, чтобы уйти от этой темы разговора. — Я вообще не это имел в виду, извращенец, — и несильно ударяет его кулаком в плечо. — Да ла-адно тебе, Ликс, — скулит Хан и наваливается на друга с объятиями. — Ты, когда не выспишься, такой бука, кошма-ар, — преувеличенно недовольно тянет он и сильнее обнимает, замечая, что тот сдаётся и расслабляется, в ответ обвивая чужую талию руками и прижимаясь веснушчатой щекой к надплечью. — Давай так останемся навечно. Мне лень сидеть на парах и записывать всё, что говорит препод, — Ли блаженно прикрывает веки и мычит, слыша добрый смешок возле уха. Джисон ласково гладит его по спине и покачивает из стороны в сторону. — Так, нет, я сейчас правда засну, — смеётся и нехотя отстраняется, сдувая упавшие на глаза светлые пряди волос. — Да спи на здоровье! Я тебя прикрою, — подмигивает. — Ага, знаю, как ты меня прикроешь, — закатывает глаза и садится ровно, так как в аудиторию заходит преподаватель, а буквально через пять секунд из коридора доносится трель звонка. — Если я буду засыпать, тыкай в меня, окей? А на перерыве сбегаем быстренько в столовую, куплю себе хотя бы кофе в аппарате. Довольно молодой профессор начинает кратко пересказывать то, что они проходили на прошлом занятии, и плавно переходит к новой теме, копаясь в различных листах бумаги с заметками и лекциями. Феликс, честно, держится, как может, но уже спустя минут пятнадцать реальность медленно ускользает от него, уступая место сну. Джисон замечает это не сразу, поэтому, когда он больновато тыкает кончиком ручки в бок друга, тому требуется по меньшей мере минута, чтобы прийти в себя и начать соображать. Хан сильнее тормошит его, и только тогда Ли очухивается окончательно и продолжает записывать то, о чём говорит преподаватель. Внезапно сердце в груди замирает, а позже ускоряется, меняя свой привычный и спокойный темп на более ритмичный. Феликс хмурится и невольно прикасается к грудной клетке. Странно и необычно. Сердцебиение не перестаёт постепенно убыстряться, отчего парень задерживает дыхание. Какого чёрта? Через мгновение сердце и вовсе начинает слегка трепетать. Ли стискивает свою толстовку в районе груди, не понимая, что происходит. У него, кажется, ещё и голова идёт кругом. Он отрывает взгляд от деревянной поверхности парты и оглядывается. Абсолютно все сидят тихо и записывают лекцию. Феликс, недоумевая, поджимает губы и сводит брови к переносице, потирая ладонью солнечное сплетение. Ему плохо от недосыпа? Но прежде такого никогда не случалось… Ли резко вдыхает воздух в лёгкие и боязливо застывает — только что мимолётный разряд тока пробежался по всему телу, словно от дефибриллятора, и биение сердца вновь ускорилось. Да что, мать вашу, происходит? — Кхм, извините за опоздание, профессор Чхве. Я заблудился, первый день здесь, — раздается мелодичный, слегка подрагивающий голос со стороны входа в аудиторию. Феликс поворачивает голову и почти задыхается, пока в грудной клетке разливаются одновременно жар и трепет. В дверях стоит высокий парень. У него длинные чёрные волосы, передние пряди которых убраны в мальвинку. Так как Ли находится почти на другом конце помещения, лицо видно нечётко, но даже так он может смело сказать, что новенький красивый и точно разбирается в моде. Юноша, пока ждёт разрешения войти и присоединиться к паре, судорожно осматривает аудиторию, непрерывно теребя лямку рюкзака и вытирая о ткань джинсов, видимо, вспотевшую ладонь. Феликс еле успевает отвернуться до того, как они встретятся взглядами. — Хорошо, проходите. Как ваше имя? — Хван Хёнджин, — как-то слишком нервозно отвечает он и, поклонившись, неровной походкой направляется вверх по ступенькам в надежде найти свободное место. Феликс незаметно прослеживает его путь до четвёртой парты первого ряда, сжимая руку на груди, где сердце всё так же быстро бьётся, мешая нормально дышать. Хёнджин же снова принимается внимательно разглядывать студентов, потирая заднюю сторону шеи. Ищет… Он ищет его. О господи, этот новенький, Хван Хёнджин, его соулмейт? Юноша давится воздухом от осознания и отворачивается, натягивая капюшон едва ли не на всё лицо и сжимаясь чуть ли не до размера атома. Какого чёрта?! Почему они встретились? Почему? Феликсу не нужен соулмейт. Судьба решила поиздеваться над ним? Ему же теперь придётся постоянно бегать от него и быть на чеку. Хотя благодаря чудесной связи родственных душ Ли всегда будет знать о том, находится ли Хёнджин близко к нему или нет. Удобно и неудобно одновременно. А ещё не может не радовать и то, что Хван совершенно точно не сможет найти его самостоятельно, так как на данный момент здесь действительно много студентов. Чёрт, хотя бы на этом спасибо. — Эй, Ликс, ты чего? Спишь? — Джисон тыкает в него несколько раз ручкой, а тот лишь горько хмыкает, прижимая ладонь к груди, о которую почти бешено стучит его бедное сердечко. — Ликс, эй… — расслышав в голосе волнение, Феликс всё-таки отрывается от собственного локтя и устало смотрит на друга. — Всё плохо, — шепчет тихо-тихо, готовый расплакаться прямо сейчас. — Боже, что случилось? — Хан откладывает ручку и притягивает к себе погрустневшего парня, крепко обнимая. Тот утыкается ему в основание шеи лбом и несдержанно всхлипывает. — Ты прикинь, этот Хван Хёнджин мой соулмейт, — и отчаянно цепляется за чужую кофту, мечтая провалиться сквозь землю. — Что-о?***
— Это конец, Джисон. Мне нужно валить отсюда, пока он меня не вычислил. Они сидят в столовой. Феликс кое-как смог продержаться эту несчастную пару и теперь, наконец, может спокойно выдохнуть. Сердце, слава богу, бьётся в своём обычном темпе, а это значит, что Хёнджина поблизости нет. Парень понуро попивает маленькими глотками купленный в аппарате кофе, пока его лучший друг сочувственно глядит на него и успокаивающе поглаживает спину. — Ну зачем ты так? Почему сразу надо уходить? Может, ну, всё-таки попробуешь с ним… — Нет! — грубо, отчего Джисон вздрагивает и отдёргивает руку, удручённо поджимая губы. Ли моргает, медленно обдумывая свои агрессивные действия, а потом глубоко вздыхает и хнычет, падая лбом на стол. — Прости, просто… Я правда не могу, Джи, — приглушённо. — Неизвестность меня пугает. — Всё хорошо, Ликс, я рядом, — Хан аккуратно наваливается на него, сгребая в самые тёплые и крепкие объятия. — Мы справимся с этим, я обещаю, — Феликс лишь кивает, шмыгая носом и смаргивая подступившие слёзы. Невольно всплывают воспоминания из недалёкого прошлого. Первый год старшей школы. Середина семестра. День, когда Джисон повстречал своего соулмейта. Тогда они выходили из здания школы и разговаривали о том, где бы им провести праздники. Оба были в хорошем расположении духа, воодушевлённые предстоящими выходными. Неожиданно Хан встал как вкопанный, широко раскрыв глаза. Феликс заволновался, однако в следующую секунду тот встрепенулся и заозирался по сторонам. А потом схватил друга за плечи и начал его трясти так сильно, что у Ли даже лёгкое головокружение возникло, из-за чего он не сразу услышал слова, которые ему радостно кричали. — Ликс, где-то здесь мой соулмейт! — в тот момент на Джисона стали странно посматривать, но юноше хоть бы хны. Его глаза искрили счастьем и предвкушением. Выпустив шокированного Феликса из цепкой хватки, он принялся бегать по территории школы, пытаясь найти свою родственную душу, пока Ли приходил в себя после такого «аттракциона». Когда же парень окончательно очнулся, то осознал, что Хан уже далеко убежал, к самым воротам. Пришлось догонять. Все кривились и отшатывались, когда Джисон к ним подбегал, чтобы проверять, не его ли это соулмейт. Он приближался ко всем: и к парням, и к девушкам, но всё было не то. Сердцебиение было сумасшедшим, что означало, что родственная душа совсем-совсем близко, но никто из окружающих не испытывал подобного, из-за чего Хан быстро поник. — Я-я не могу его найти. Но он здесь! Мой соулмейт здесь! — отчаянно твердил он подошедшему другу, кусая губы и стараясь не расплакаться от безнадёжности. — А к тем старшеклассникам ты подходил? Мне кажется, или тот парень кого-то ищет, — заметив за воротами каких-то парней, одетых в их школьную форму, Феликс решил помочь своему опечаленному товарищу. Джисон вытер глаза от мимолётных слёз и развернулся. Там стояло трое юношей, которые явно старше их самих, возможно, года на два. Один из них и вправду осматривался по сторонам, но не факт, что это из-за того, что он тоже чувствовал колотящееся сердце в груди. Хан, оживившись, отправился прямо к ним, а Ли послушно последовал за ним. Покинув территорию школы, Джисон сорвался с места и побежал к тому самому старшекласснику. Он остановился прямо перед ним, тяжело дыша из-за бега. Трое парней странно оглядели его, но Хан совершенно не смутился, потому что был заворожен внешностью прекрасного незнакомца, что глядел точно на него, непонимающе хлопая длинными пушистыми ресничками. Джисон, глубоко вздохнув и собрав в кулак всю храбрость, какая у него только была, резво дёрнулся вперёд и схватил юношу за запястье. От кончиков пальцев до самого сердца прошёлся обжигающий разряд, после чего сердцебиение восстановило свой прежний темп. Хану потребовалось меньше минуты, чтобы осознать, что перед ним действительно его соулмейт. Внезапно он громко завизжал и бросился обнимать парня, что находился в ступоре и шокировано взирал на него. Стоящий неподалёку Феликс не удержался и расхохотался, как и другие ребята, потому что выражение лица старшего было до ужаса смешным. Он жалел лишь о том, что не догадался достать телефон и сфоткать это. Джисон, наверное, минут пять не мог отлипнуть от своей родственной души, который всё ещё пребывал в недоумении и удивлении. Когда же он более-менее успокоился, спросил имя этого красавчика и тут же предложил обменяться номерами телефонов. Тот находился где-то в прострации, поэтому, особо не раздумывая, просто подчинился действиям младшего. Хан ещё раз крепко обнял соулмейта и ушёл, не забыв утянуть с собой и лучшего друга, что до сих пор задыхался от смеха. Именно так и началась история Хан Джисона и Ли Минхо. Несуразно, весело и нелепо. Почему же Феликс вспомнил об этом сейчас? Потому что он невольно сравнил то, как Джисон отреагировал на появление своего соулмейта и как это сделал сам Ли. Его друг был счастлив, в отличие от Феликса. И юноша не знает, плохо ему от этого или нет. Но он искренне рад за Хана. Пускай хоть кто-то из них проживёт замечательную жизнь с человеком, который предначертан ему самой Судьбой. — И что это за слипшиеся пельмешки у нас здесь, м-м? — знакомый голос вырывает друзей из собственных мыслей, и они выпрямляются, отстраняясь друг от друга. — Привет, хён, — слабо улыбается Феликс, тут же пряча взгляд за отросшей чёлкой. — Хо! — Джисон вскакивает с места и окольцовывает шею подошедшего к нему Минхо, пока последний привычно располагает ладони на излюбленной талии. После короткого приветствия следует сладкий поцелуй в губы, сопровождаемый томным вздохом. — Успел сдать проект? — Конечно успел. Ты во мне сомневался? — по-кошачьи ухмыляется, оставляя нежный поцелуй на щеке и вплотную прижимая тело возлюбленного к себе. — Нисколечко, — отрицательно качает головой и отодвигается, опять присаживаясь на скамейку. — У нас тут ЧП. — Что случилось? — Минхо приземляется рядом с младшим и обнимает его одной рукой, с интересом склоняя голову. — Мой соулмейт случился, — недовольно буркает Феликс, делая глоток уже остывшего напитка. — Новенький, перевёлся из другого универа, как я понял. — Оу, — четверокурсник слегка тушуется и смущённо смотрит на своего парня, ища в его глазах поддержку, но находит только точно такую же неловкость. — Честно, я не знаю, что тебе сказать и как помочь. Ты первый из моих знакомых, кто не хочет встречаться со своим соулмейтом. — Всё нормально, хён. Я понимаю, поэтому ничего не прошу. Ну, почти, — нервная усмешка проскальзывает на его лице. — С вас вечер кино и пиво. — Ах, теперь ясно, зачем мы тебе нужны, — Минхо театрально закатывает глаза и огорчённо качает головой. — Я всегда знал, что под этой маской ангелочка скрывается тот ещё дьяволёнок. Ребята смеются, и настроение Феликса мгновенно улучшается. Боже, как же здорово, что он повстречал таких замечательных людей. Что Джисон, что Минхо являются для него главной поддержкой и опорой. Ли, честно говоря, никогда не завидовал их отношениям, только восхищался. Изначально, когда те двое только-только начали общаться и узнавать друг друга, Феликс не понимал, как они вообще могут быть соулмейтами. Потому что они казались ему в те времена такими разными. Хан был энергичным, неугомонным подростком, который никогда не мог слишком долго сидеть на одном месте и постоянно нарывался на какие-то неприятности. Ли же, наоборот, был спокойным, рассудительным, а также грубым и дерзким с теми, кто заслуживал подобного отношения; одним взглядом мог либо убить, либо на колени поставить. Однако со временем они оба стали меняться. Часть характера Джисона передалась Минхо и наоборот. Они обрели равновесие. Младший больше не был чересчур активным, а старший теперь всё чаще веселился. Именно после этого Феликс до конца осознал, что такое связь родственных душ. Удивительно. — Когда собираемся? В субботу или воскресенье? — Давай в субботу, что ли, — предлагает Ли, допивая свой кофе, и чувствует неестественно ускорившиеся сердцебиение. — Вот чёрт, он идёт сюда. В главных дверях и правда появляется Хёнджин, окружённый, очевидно, новыми друзьями. Надо же, какой общительный! Они небольшой группкой направляются к буфету. Хван, не забывая принимать участие в беседе, то и дело незаметно оглядывается. Феликс не может не отметить то, что этот юноша действительно красив. Внешность подстать настоящей модели. Неудивительно, почему он сразу привлёк к себе столько внимания. — Пойдёмте отсюда, — хрипит Феликс и поднимается, натягивая капюшон. — Кто из них? — нетерпеливо спрашивает Минхо, закидывая ремешок сумки к себе на плечо и беря рюкзак своего соулмейта. — Высокий брюнет с длинными волосами. Вон тот, — Джисон тыкает пальцем в нужном направлении и резко убирает его, когда Хёнджин внезапно поворачивается и с целую секунду глядит в их сторону. — Писец, у него что, шестое чувство? — он настороженно хмурится, удивлённо расширяя глаза. Старший неопределённо хмыкает, обвивает его талию свободной рукой и подталкивает к выходу, где их уже ждёт друг.***
Проходит месяц. Месяц! Феликс успешно бегает от Хёнджина — удивительно. Кажется, он даже ни разу не спалился за это время. На самом деле, юноша надеется, что тот понял, что его соулмейт не хочет с ним встречаться, и перестал искать его среди толпы студентов. По крайней мере, Хван уже не крутит постоянно головой, что весьма радует Ли. Сдался. Он точно сдался. Однако первоначальная радость быстро улетучивается, стоит ему поговорить с мамой. Феликс на прошлой неделе рассказал ей о том, что объявилась его родственная душа. И, господи, он реально не вдупляет, почему эта женщина начала уговаривать его, наконец-то, подойти к своему соулмейту. Она прекрасно знает о его давно принятом решении, но всё равно каждый раз пытается переубедить. Это странно. Феликс не понимает этого. Перед его глазами сразу проносятся картинки ужасного прошлого, когда мама очень сильно страдала из-за разорванной связи. И как после такого она может продолжать убеждать своего сына в том, что найти соулмейта — это невероятное счастье. Ещё и Минхо с Джисоном перешли в наступление, беря пример с его матери. Спасибо, что не так явно. Они достаточно аккуратно начинают заводить разговор на данную тему, пытаясь хоть немного подтолкнуть друга к тому, чтобы тот познакомился с Хёнджином, но когда получают в ответ злой взор и нахмуренные брови, моментально замолкают. Господи, почему всем так резко стала интересна личная жизнь Феликса? Ему не нужен этот грёбаный соулмейт, отстаньте от него уже. Сегодня Ли чувствует себя особенно плохо. Во-первых, он проспал. Во-вторых, разбил свою любимую кружку. В-третьих, ему пришлось добираться до универа пешком, потому что автобус сказал «до свидания», уехав в закат, хотя парень опоздал всего лишь на полминуты. В-четвёртых, им задали сделать маленький проект, и ему, конечно же, досталась самая дурацкая тема. В-пятых, Джисон свалил раньше положенного, потому что его драгоценный Минхо решил устроить свидание, поэтому Феликс один досиживал последнюю пару. Ах да, в-шестых, ему было велено помочь сделать небольшую перестановочку в библиотеке, ведь он такой добрый, готовый помогать всем и вся (чёрта с два). Но у него и выбора-то не было. По крайней мере, он не единственный неудачник. Помимо него, ещё человек шесть оставили — и это только из его группы. Хорошо, ладно, Феликс был готов смириться со своей участью. Он даже подумал, что таким образом сможет отдохнуть от всяких тупых мыслей. Всё правда начиналось замечательно. Каждому показали стеллажи, в которых они должны будут навести порядок, и вручили от руки написанные инструкции и подсказки. Ли приступил неспешно доставать книги из коробок и расставлять на полках в нужном порядке. Через десять минут он ощутил некое успокоение и лёгкую бодрость. Подобное занятие неожиданно расслабляет и заставляет забыться. Наверное, сегодня не такой уж и плохой день. Да, не плохой, а ужасный! Потому что примерно спустя полчаса явился новый помощничек. И, естественно, им оказался Хван, мать вашу, Хёнджин! Сейчас Феликс подрагивающими пальцами двигает книги на полке и нервно поглядывает вперёд, где — какое совпадение — стоит Хёнджин и занимается тем же. Причём к нему лицом! Юноша не уверен, но, кажется, быстро бьющиеся сердце в груди вынуждает горячую кровь приливать к щекам, иначе какого чёрта его лицо так пылает, когда он исподтишка рассматривает привлекательные черты лица своего соулмейта. С учётом того, какое у него в данную секунду сумасшедшее сердцебиение, можно предположить, что Хван вполне способен догадаться о том, кто является его родственной душой, так как они, чёрт бы тебя побрал, находятся совершенно одни в этой половине зала. Ближайший к ним человек — через пять стеллажей, уже заставленных книгами. Хёнджин выглядит, на удивление, спокойным и невозмутимым, в то время как Феликс готов на стену лезть от всех тех импульсов, что нескончаемо бегают по его венам, мешая сосредоточиться на реальности. Господи, тупая связь соулмейтов. Он, еле как закончив с этим стеллажом, тяжело вздыхает и решает выпить воды, а заодно и проветриться. А то здесь как-то душновато. Выбор падает на кулер, который находится в самом конце, в зоне отдыха так сказать. Там есть столик и мягкие диванчики — то, что сейчас просто необходимо Феликсу. Парень направляется прямо туда, стараясь игнорировать проницательный взгляд на себе. Придя на место, где абсолютно никого нет, так как все студенты копошатся около входа, Ли находит пирамидку пластиковых стаканчиков и вытягивает самый верхний, после набирает холодной воды и делает несколько глотков. Сердце на какое-то время более-менее успокаивается, однако не успевает он этому вдоволь нарадоваться, как снова напрягается и задерживает дыхание. Буквально за пару минут Хёнджин равняется с ним, тоже беря одноразовый стаканчик и наливая в него воду. Разум Феликса медленно ускользает от него, потому что пожар в груди разгорается настолько сильно, что частично перекрывает дыхательные пути. Чёрт, Хван слишком близко. Одно невольное движение рукой чуть в сторону — и они соприкоснутся. Кошмар. — Можно задать вопрос? — Хёнджин неожиданно подаёт голос, говоря негромко, но юноша всё равно слабо вздрагивает и сразу же пригубливает, неловко кивая в знак согласия. — Почему ты против соулмейта? Феликс скашивает взгляд и видит, как заметно погрустневший однокурсник вальяжно садится на один из кожаных диванов, мило проваливаясь в ямку матраса. — Не хочу страдать так же, как моя мама, — у него чудом получается собрать мысли в кучку и выдать что-то уверенное, несмотря на то, что уже даже ноги начинают дрожать от тепла, приятно растекающегося по всему телу. Господи, с ума сойти можно. — Что произошло? — спрашивает достаточно холодно и равнодушно, не показывая совершенно никаких эмоций. Этот длинноволосой точно соулмейт Ли? Такое чувство, что он тут один страдает из-за невыносимого трепета в солнечном сплетении. — Мой отец умер, — пожимает плечами и выкидывает стаканчик, отходя от кулера, и становится напротив соулмейта, всё так же смотря куда угодно, но только не на него. — Моя мама чуть не покончила с жизнью из-за горя. — То есть ты уже заранее похоронил меня? — Хёнджин озадачено вскидывает брови. — Ну спасибо, — скептически хмыкает, выбрасывая пластиковый стакан в рядом стоящую урну. — Почему сразу похоронил? Мы не знаем, что может случиться в будущем! — возмущается Феликс, поджимая губы. — Вот именно, что не знаем! — резко подскакивает, глядя озлобленно и разочарованно. — Но ты уже сейчас не хочешь связываться с соулмейтом, подсознательно настраивая себя на то, что в будущем я умру и ты будешь страдать так же, как и твоя мать, — скрещивает руки в районе груди, не сводя испепеляющего взора от опешившего юноши. — Ты уже мысленно похоронил меня раньше времени, Феликс. И это на самом деле обидно. Ты даже не хочешь дать нам шанс, — прерывисто вздыхает, сжимая длинными пальцами собственные локти. — Говоришь о неизвестности, а сам отказываешься от соулмейта, потому что предполагаешь его смерть. Чёрт, может перестанешь думать о плохом будущем и начнёшь жить настоящим? Ли весь монолог стоял как вкопанный и ощущал непередаваемое чувство вины. Господи, он никогда не думал об этом с такой точки зрения. Хёнджин прав. Чертовски прав. Феликс слишком сильно загнался из-за связи родственных душ. Да, его мама страдала, потому что отец умер. Но почему он должен повторять её судьбу? Почему Хёнджин должен умереть? Какой кошмар, он правда буквально похоронил своего соулмейта в своём предполагаемом будущем. Ужасно. Феликс теперь чувствует себя ужасно. — Прости, — опускает голову, еле сдерживая слёзы. — Прости меня, я… Просто это правда было тяжёлое для меня время, после смерти отца. Мне так было больно за маму, что… Я-я испугался, что меня ждёт такая же участь. Мне жаль, но мне правда было страшно. Ему кажется, что он сейчас взорвётся. Сердце восхищённо бьётся в грудной клетке из-за связи соулмейтов, а самому плакать хочется из-за сжирающей изнутри вины и стыда за своё поведение. — Феликс, можно я к тебе прикоснусь? Обещаю, что сделаю тебя самым счастливым человеком на Земле, — звучит до невозможности нежно и ласково, отчего юноша не выдерживает, позволяя хрустальным слезинкам скатываться по своим щекам. — Пожалуйста, дай нам шанс, Феликс. Ли медлит, но в итоге согласно кивает, когда очередной разряд пробегается по его венам, отрезвляя. Он видит чужие кроссовки и зажмуривается то ли от смущения, то ли от страха. Затем следует лёгкое прикосновение к предплечью, после которого сердце мгновенно затормаживает свой ход, а по телу проходится волна необъяснимой энергии, вызывая мурашки на коже. Они замирают в таком положении, пытаясь свыкнуться со странными ощущениями, а через миг Феликса притягивают в крепкие объятия. Он утыкается Хёнджину в основание шеи и невольно опускает ослабевшие ладони на его стройную талию. Ли удивляется тому, как быстро ему становится спокойней в руках соулмейта. Весь былой страх как будто по щелчку испаряется, уступая место лишь светлым и позитивным мыслям. И вот, хорошенько распробовав накатившее ощущение лёгкой эйфории, он уже смелее обнимает Хвана, прижимаясь ближе. Тот поступает так же, желая подарить чувство защищённости. — Всё будет хорошо, Феликс. Поверь мне, — бархатным шёпотом в самое ухо. — Я верю, — тихий всхлип.***
— Хо, кажется, у меня галлюцинации… — неверяще произносит Джисон, раскрыв рот от шока. — В каком смысле? — непонимающе хмурится старший, отрываясь от телефона. — Феликс и Хёнджин идут вместе. Держась за руки, — переводит взгляд на возлюбленного, чтобы увидеть его реакцию, которая не заставляет себя долго ждать. — Да ладно… — у Минхо забавно вытягивается лицо и брови к переносице сводятся, демонстрируя неподдельное удивление. — Стоило мне только один раз свалить с последней пары, как Феликс уже кардинально поменял своё решение и согласился окончательно связать души с соулмейтом. Неужели это я и моя энергия всё это время сдерживали его? — Не неси чушь, — по-доброму закатывает глаза Ли, плавно притягивая к себе младшего за тонкую талию. — Феликс вроде вчера жаловался в сообщениях на то, что их отправили в библиотеку, чтобы помочь переставить книги. Видимо, там они встретились и поговорили, — логично рассуждает он, не сводя внимательных глаз с новоиспечённой парочки, что стоит около кофейного аппарата и выбирает напиток. — Похоже на то… Чёрт! Давно надо было запереть их где-нибудь в подсобке. Так много времени и нервов потратили зря, эх, а нужно было всего лишь поговорить, — подпирает рукой подбородок и счастливо лыбится, следя за безумно смущёнными Феликсом и Хёнджином. — Они прекрасно справились и без твоих радикальных методов, — Минхо нежно тычется губами ему в висок. Джисон мурчит себе под нос и льнёт к своему парню, опуская голову на его плечо. — Офигеть, Хёнджин поцеловал его в щёку, а Феликс даже не ударил его за это. Это что-то невероятное, — иронично усмехается, смахивая замеченные крошки со стола. — Ну всё-всё, ты в них скоро так дырку прожжёшь. Дай людям насладиться этой прекрасной жизнью. Займись чем-нибудь другим. — Может, ты займёшь меня чем-нибудь, м-м? — в голосе моментально появляются игривые нотки, которые нельзя никак проигнорировать. Минхо хитро ухмыляется и поворачивается к Джисону, лицо которого уже находится всего в нескольких миллиметрах от его. Не теряя времени, он прижимается к губам возлюбленного своими, чувственно целуя. Младший удовлетворённо стонет и отвечает с ещё большей страстью. И им совсем не важно, что вокруг них полно студентов, которые на подобное поведение кривятся и отворачиваются. А Феликс с Хёнджином, что до этого момента направлялись прямо к этим двоим, останавливаются и неловко переглядываются. Ли мнётся, не зная — прерывать влюблённых голубков или нет. Однако у Хвана возникает какая-то идея в голове, поэтому он аккуратно берёт соулмейта за запястье и уводит из столовой. — Ну и что мы здесь делаем? — интересуется Феликс, когда они, пройдя немного по коридору, заходят в безлюдный уголок. — Собираемся целоваться, — Хёнджин прислоняет его к стене. — Ч-что? — растерянно пищит, ощущая быстро колотящиеся сердце в груди. Чёрт, видимо, теперь это чувство трепета и предвкушения с ним навсегда. — Если ты не против, — тут же уточняет тот, стоя немного в стороне, чтобы показать юноше перед ним, что он никого не заставляет, не принуждает и вообще не оказывает никакого давления. — Не против, — Ли нетерпеливо притягивает его за воротник и неумело целует. У него никогда никого не было, поэтому и тренировать собственные навыки в таких делах было не с кем. Но Хвана, кажется, всё устраивает. Он осторожно наваливается на прижатое к стене тело, располагая одну ладонь на веснушчатой щеке, а другую — на шее. Феликс блаженно прикрывает глаза и растворяется в ощущениях, позволяя вести Хёнджину, который влажно сминает его губы своими, обжигая чуткими прикосновениями. Феликс жалеет лишь о том, что раньше не смог вправить свои мозги на место, потому что тогда бы он уже как целый месяц мог законно обнимать и целовать этого невероятного парня, своего соулмейта. Он верит в то, что Хёнджин сделает его самым счастливым человеком. Верит, потому что уже счастлив.
Примечания:
Мне будет очень приятно, если вы напишите даже самый маленький отзыв!
Мой тг-канал, где я частенько кидаю спойлеры к своим работам: https://t.me/harmonygalaxy
