Мои чувства, говорят о любви к тебе

На город уже давно склонилась дева ночи. Она прятала в себе самые страшные тайны людей, о которых другие не вспомнят даже днем. Однако, особенно она любила тех, что тратят время тьмы на алкоголь. Часто она была их другом и пьяницей в одном лице. Ночь выслушивала чужой плач, смотрела безразлично на глупые поступки, лишенные рассудка и помогала обрести свободу в пьяном угаре. Ей было все равно на них, и на их последствия. — Подайте еще один бокал вина, — протянула девушка, сидящая за шелковой занавеской, отделяющей её от глаз других людей, — и бокал лучшего пива, для моей спутницы. А вот и одно из мест, что было любимо богиней ночи. Это был самый дорогой и посещаемый клуб в городе, в нем крутилось большинство высоких шишек, которые любили наслаждаться восточными красавицами на шесте. Об их красоте знал каждый в этом городе, но не каждый видел, ведь это доставалось только людям в достатке. Но если туда заходил простой человек, то он оставлял здесь всю свою зарплату и отрывался, будто последний раз жил. Но правда ли это стоило, чтобы потратить туда все? Некоторые скажут – нет, но большинство из них это будут скучными людьми, что не умеют жить для себя. Однако будут те, кто скажут – да; и они явно будут теми, кто себя ценит. Весь этот клуб притягивал к себе. Он был украшен снаружи как традиционный китайский дворец, только имелись детали, что опошляли этот чистый образ. Такими деталями являлись блестки, яркие огни и вызывающая вывеска. Некоторые из-за неё иногда путали это место с борделем. И когда заходили внутрь, сначала разочарованно выдыхали, но в итоге соблазнялись красотой и дурманом пристанища. В помещении клуба, не было темно, но и не было огромного количество света. Запах витающий тут, не бросался в нос, он был приятным и одурманивающим с каждым вдохом. Все источало блеск, и казалось, что тут все в золоте и сияющих камней. По углам стояли позолоченные барные стойки и столики находящиеся чуть поодаль. Каждый столик располагался по рангам: для обычных смертных – это были обычные деревянные столики, расписанные китайскими драконами, находящиеся друг от друга от 1 до 2-х метров (и слышать, но и не слышать друг друга); для более обеспеченных – это были такие же деревянные столики, но располагающиеся ближе к сценам с танцующимися красавицами; дальше уже шли средние и высокие вышки – они имели отдельное место на втором этаже с более дорогими напитками и девушками (они могли станцевать для них отдельно). Всем этим заправляла, лишь одна особа, известная в городе под именем – госпожа Нин Гуан. Когда-то давно после первого известия, что этим управляет женщина. Ходили слухи, что она смогла поднять это место, только через постель. Но вскоре, этот слух был, опровергнут. Так как почти каждый житель, знал Нин Гуан. Не зря она была известна как самый усердный работник, и вскоре прекрасный руководитель. Только небеса знали, как она начинала с простой раздачи листовок на улицах города, и заканчивала самым прибыльным местом во всем Ли Юэ. Поэтому она была чиста для всех, имея идеальные о себе мнение. Особенно часто, эту женщину можно было найти только в её же клубе. Она располагалась на третьем этаже, прячась за золотистой тканью. Это был самый последний этаж, принадлежащий только ей. С него она вела свои дела и наблюдала за работой персонала. Там она принимала встречи с клиентами или теми же самыми вышками, а иногда часами занималась бумажной работой. Но бывало и так, что эта деловая женщина могла выделить время на желанную гостью. Прямо как сейчас. Две статные девушки, сидят напротив друг друга, и первым делом обсуждают волнующие вопросы по работе. Одна из них, не изредка издает низкий, но приятный смех, от чего Нин Гуан серьезно вздыхает и секундно напоминает о главном волнующем вопросе. — Капитан Бей Доу, не относитесь, каждый раз так легкомысленно, вы же знаете – я этого не выношу. — владелица часто так называла сидящую напротив, хоть на самом деле первая и не была капитаном судна, но отвечала за поставку алкоголя в её заведение. — однако, когда мы уже закончили с интересующим меня вопросом, мы можем провести оставшиеся время не так и конфиденциально. — Господи, госпожа Нин Гуан, воля этих небес, не будь так официальна. Мы знакомы уже.. — считает на пальцах, невнятно произнося цифры, после чего показывает светловолосой пять пальцев. — Ты понимаешь, какое это большое число? Пять лет. За это время люди сближаются и женятся, а ты до сих пор со мной на «вы». «Капитан» снова заливается громким смехом, от которого она еле может отдышаться и отпить, наконец, глоток светлого пива. Пока та наслаждалась вкусом любимого напитка, взгляд одного глаза был устремлен на «госпожу». Но если бы она могла, то смотрела сразу двумя, жаль, что он был закрыт алой повязкой. — Работа и наше знакомство, это разные вещи. — сказала как отрезала и махнула рукой, подзывая своего подчиненного. — Принеси мне весь алкоголь, из новой поставки, хочу узнать, что привезла в этот раз наш капитан. Пока к ним несли заказ, эти двое так и смотрели молча друг другу в глаза. Их стаканы за короткое время, опустели окончательно. Но, ура! Спустя несколько секунд после опустевших стаканов, на стол выложили поднос с 15-тью изысканными бокалами. Каждый из них был по-своему украшен, но на каждом присутствовал рисунок золотистого дракона. Хотя если быть точным, то он сопровождал каждый объект в этом заведении. — Тебе не много? Я слышала, что ты всегда ограничиваешь себя одним или двумя бокалами, не больше. — С выгнутой бровью сказавшая женщина взглянула на Нин Гуан. Почему-то сегодня она явно не понимала, чего хочет эта властная госпожа. — Мне только интересно, что за товар ты возишь к нам, или тоже хочешь распробовать на вкус? — потянулась к сосуду с приятным алым цветом, переходящим в охристый оттенок, по верху него была роза, распадавшаяся по поверхности. Притянув к себе, она сделала смелый глоток, от которого сразу дало в голову. Кто-то явно не рассчитал, что напиток мог быть таким крепким. Но с не меняемым лицом, ответила. — Только, жаль, но в этот раз ты обойдешься. Я не буду щедра, и выпью одна. Бей ничего не ответила, лишь ухмыльнулась и прилегла на кресло. Так сказать, решила с удовольствием посмотреть на представление. Хоть внутри её и волновало такое поведение её знакомой, она тут же затоптала это чувство. Девушка с повязкой заказала себе еще два бокал светлого и темного, после чего продолжила наблюдать. Напиток за напитком уходил с рьяной скоростью, а не трезвость хозяйки этого места, улетучилась и вовсе. Может сначала она и старалась держать свое лицо, и даже как-то кидала уверенные фразы в разговор с Бей Доу. Но только после последнего стакана и, наконец, глотка, её речь стала не связанной и переплетающейся. Если не брать во внимание язык, то некогда раньше важная особа чуть не склонилась над столом сейчас, расстёгивая пуговицы рубашки. Ей было жарко. Она была готова раздеться прямо тут, но чувство гордости еще оставалось за ней. После третьей пуговицы, рука вернулась обратно, и устало коснулась лица. — Видно, наша достопочтенная госпожа напилась за сегодня. И как же вам весь привезенный алкоголь? — кабинет из шелковых стен, наполнился громким смехом с нотками позволенной наглости для неё одной. Бей Доу уже встала с кресла, и поставила пустую кружку с глухим звуком. Её одноглазый взгляд быстро оглядывал лежащую на столе. После чего еще раз усмехнулась над той. И правда, ребенок. — Хах, развеселила ты меня. Обычно я напиваюсь, а сегодня ты. Вставай, отвезу до-.. Не успела и договорить. Её прервал голос наполненный разочарованием и печалью. — Ненавижу. — … — Я ненавижу тебя. — Ты перепила, — женщина, стоявшая перед Нин Гуан, наклонилась к той и протянула руки, чтобы поднять со стола. Вид величественный хозяйки уже потерпел крушение и выглядел жалко. Однако слова её не были жалкими, они были как всегда одинаковы, но впервые неприятными для капитана Бей. Нефритовые ладони перехватили грубые руки, покрытые шрамами от тяжелой работы. Светловолосая госпожа хваталась за них, сжимая и потягивая на себя. Словно тянула груз на дно. Только этот груз даже не сопротивлялся, а наоборот помогал поднять голову и ватное туловище. В конце концов, Нин Гуан подняли, и её руки все еще держались за ту, а нежное лицо утыкалось в большую и широкую женскую грудь. Она чувствовала каждый вдох и выдох, из-за которого поднималась чужая грудная клетка. Было так тепло. Словно подушка, на которой можно было поспать или поплакать. Но кто-то явно выбрал второе, начиная оставлять на ней хрустальные слезы. Годы сдерживания чувств и эмоций, в считанные минуты прервал алкоголь. — Боже, госпожа Нин Гуан, ты меня ненавидишь или-.. — Бей начала чувствовать, что красная рубашка на ней, начала становиться влажной в области груди. А всхлипы и вовсе стали громче, от чего говорящая невольно склонила взгляд на светлую макушку. — ты плачешь? Бей Доу никогда не видела слез этой властной женщины. Для неё она была великим примером сдержанности и моральной силы. Только, сейчас не осталось и духу от этой силы и сдержанности. Сейчас Нин Гуан была похожа на ребенка в её глазах. Но даже так, капитан не знала, что с ней делать. Другие скажут, успокоить ребенка легко, но у неё не было детей, или племянников, которых могла нянчить и успокаивать, а потом на примере применить. Бей была сиротой и за всю свою жизнь, её глаз был устремлен лишь на взрослых, сдержанных и молчаливых. Они никогда не плакали. Поэтому сейчас, она стояла как глупый пес, не знающий как передвигать лапами дальше и как подать голос. Молчание одной и всхлипы другой длились уже больше пяти минут. Пока это, наконец, не прервал один из них. Это была Нин Гуан, госпожа и воля небес. Этот вечер потрепал её, но чувства вырывались из неё, терзая и не собираясь останавливаться. Особенно под действием дурмана. Она меняла дрожащую хватку с рук капитана, на её красную рубашку в районе груди. Поднималась на носочки и сокращала расстояние между их лицами. Заплаканные глаза так и впивались в каждую черту лица Бей Доу: загорелое лицо, прямой нос с небольшой горбинкой, широкие скулы, пухлые, но шершавые губы, растерянный глаз и алая повязка, являющаяся такой манящей изюминкой. — ..ненавижу, но так сильно люблю, — притягивая за грудки Бей Доу, Нин Гуан аккуратно коснулась облезлых губ капитана. Почти невесомо, прикрывая глаза на пару секунд, и отпуская две катящиеся слезинки по щекам, — твой бесящий смех и дерзкое «госпожа Нин Гуан», а эта вечная простота в разговоре.. или твой взгляд и голос. Я ненавижу это, но так жажду услышать снова. Возможно, Бей Доу думала, чтобы оттолкнуть стоящую напротив. Она думала о том, как та пожалеет о своих словах. Нин Гуан все еще была пьяна. А Бей была собакой в тупике. Но чужие губы, и признания любви, выходящие из них.. Это соблазнило одинокого пса. Шершавые и совсем не аккуратные руки женщины, дотронулись до щек молящей госпожи. Слегка склонившись, капитан затянул в поцелуй девушку с ватными ногами. От неё и её губ, исходил терпкий запах алкоголя. Бей Доу хотела выпить и испробовать её как любимое виски. Руки «воли небес» уже переплелись на чужой шеи, так же как ладони капитана придерживающие теперь за стройную талию. Но если бы эти руки могли остановиться. Бей думает о том, что стоило бы быть нежнее, но она так привыкла у других всё зубами вырывать, прямо как собака. Поэтому ведет руками с талии, до бедер и поднимает Нин Гуан с пола одним резким движением. Только сильнее прижимает к себе и вовлекает в поцелуй с новым порывом. Язык Бей Доу раздвигает податливые губы и обводит ровные зубы, скользя глубже и вызывая тихие стоны . Её госпожа на руках то ли от алкоголя или чего-то другого, но отозвалась неопытно, но жарко, словно только того и ждала. Только когда воздуха стало не хватать, Бей Доу нехотя оторвалась от Нин Гуан, положила голову ей на плечо, пытаясь отдышаться. На языке все еще стоял приятный вкус сладости. — не тут… дальше не тут, — капитан прохрипел своим женским голосом в нефритовую шею, после чего подхватил свою госпожу удобнее. — ..да, — это единственное слово, на которое хватало Нин Гуан. Она только прижалась ответно к своей Бей.

***

Утро ворвалось в жизнь госпожи Нин Гуан – сушняком, ноющей головной болью и незнакомой кроватью. Да и не только кроватью, все вокруг было неизвестно ей. Сбоку от неё была тумба, на которой располагался стакан воды, две таблетки и еще теплый суп-бульон. Видно, для её похмелья. Но для этого не было сил. Она натянула на голову одеяло и изо всех пыталась оттянуть тот мучительный момент, когда придется открывать глаза и узнавать где находится. Может быть, сбежать пока есть возможность? А одежда? Одежда есть, но явно не её. Это была огромная футболка, от которой исходил запах дешевого одеколона. Он был таким знакомым, но где она его уже чуяла? С каждой минутой сонливость уходила, освобождая место в голове воспоминаниям о вчерашней ночи. Вот она пьет 15 алкогольных напитков, сидит и разговаривает вместе с Бей Доу, а потом Нин Гуан почему-то вспоминает, её смех и какими сладкими, но шершавыми были губы Бей. А этот запах… Он был похож с тем, который был на футболке сейчас. Значит она в квартире и в постели капитана Бей Доу. Как она вообще это допустила! Что она, черт возьми, сказала этой ночью? Они переспали? В голове пробегали тысячи вопросов. Было до безумия стыдно. Настолько, что Нин Гуан натягивала на себя одеяло. Если бы не открытая одежда, она бы убежала. — Проснулась? — сначала позвал голос, а потом раздался скрип кровати. — Если болит голова, выпей стакан воды с аспирином. Я оставила все рядом, на тумбе. — Спасибо, — тихо проговорила она, выбираясь из укрытия в виде одеяла. Деваться было уже некуда. Нин Гуан потянулась за стаканом воды, чувствуя дрожь в пальцах. Она выпила его залпом, даже не ощущая противный вкус растворенного шипучего аспирина. Стало чуть легче, но точно не морально. — Пустяки, госп-.. Не важно. — на языке так и вертелось её любимое «госпожа Нин Гуан», но она не могла это промолвить вновь. Не взгляд, не лишнее слово после этой ночи. Бей Доу выглядела как запуганный пес. — У нас было что-то? — нефритовый взгляд проходился по капитану, который сидел на другом конце постели. Одноглазый взгляд был опущен и даже не смотрел в сторону спрашивающей Нин Гуан. Красная рубашка растянулась по сгорбленной спине, а руки сложены в подрагивающий замок. — Нет. Я принесла тебя к себе уже спящей, — послышался тяжелый и усталый вздох. Очередной скрип кровати, Бей Доу поднялась с кровати. Она подошла к сидящей у изголовья. Проходя по ней, взглядом одного глаза, она подмечала, что, не смотря на потрепанный вид, лицо её всегда было величественно. Это всегда манило капитана. Но когда она думала об этом, каждый раз говорила себе: она просто великая женщина, и хорошая подруга. Бей Доу была той, кто слепо знал о чувстве любви. Подходя вплотную, женская фигура склонилась ближе к лицу Нин Гуан и накрыла её рот своим. Это было грубо и напористо, словно кто-то хватался за последние чувства. Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было неровным и прерывистым. Бей Доу не хотела бы это так заканчивать, но и не могла себе позволить больше. — Лучше ненавидь меня. Нам не следует это продолжать дальше. — Стой.. Зачем ты.. — Прости, госпожа Нин Гуан. Я не готова быть рядом с тобой дальше. — отвернулась, скрывая свои истинные эмоции. — Твоя любовь ко мне – это не та вещь, что должна быть и в работе, и в нашем знакомстве. — Нет-нет, прошу. Останься, — когда-то властная, стала такой молящей и невинной. В ответ лишь мотание головой, и удаляющиеся шаги. — Когда уйдешь – закроешь квартиру. Запасные ключи на крючке. Потом отдашь. — хлопок массивной двери раздался эхом в ушах.

***

Нин Гуан осталась совершенно одна, с разбитой надеждой после последнего поцелуя. Она всегда знала, что делать и была уверенна во всем, что касалось работы. Но сейчас… она даже не знала, как встать и собраться. — Я и правда, ненавижу тебя.

***

Когда Бей Доу покинула свой дом, она направилась в ближайший отель. На самом деле, она провела эту ночь, не смыкая глаз всю ночь, она смотрела только на свою госпожу. Словно верный пес, охраняющий своего хозяина. «— Я хочу быть рядом с тобой, но не сейчас.»