Шиничиро Сано? Ответ неверный.

Акихито Кисе - капитан особого подразделения Японии, который за свои четыре десятилетия успел повидать многое, а также своей работой нажить достаточное количество врагов. Он же - коренастый мужчина, чьей целью с самого начала была спокойная семейная жизнь, выбрал путь военного, по приказу высших чинов отслеживающего предателей и террористические группы внутри страны. — Капитан, цель захвачена. Цель не перемещается. Засели на месте, — вещает молодой солдат через увесистую аппаратуру, продолжая следить за точками на сенсоре. — Какие будут указания? — Охватить периметр на острове в радиусе двух километров. В бой не вступать. — Принято. Пальцы солдата тут же прошлись по переносной клавиатуре. Точными движениями он передал послание второй группе о продлении слежки. Их новым заданием стало отслеживание небольшой группы наëмников, о которых известно было довольно мало. Единственным ключом и зацепкой служили маячки, прицепленные к вещам этих людей шпионами их сокомандников. Однако, как и когда организация Кисе, начала наблюдение в документах указано не было. Это действовало на нервы главе операции при взятии задания. Акихито дал указание разбить лагерь, создав микрогруппы для прикрытия всех направлений: их жизнеобеспечение, защита, слежка и досуг. Самые молодые после сооружения небольшой палатки спорили между собой, одолевая разом сразу несколько тем пока длились минуты отдыха, более опытные — проверяли запасы и перетирали косточки первым. При том, один из разномассовой труппы явно выделялся, усевшись на край бревна с книгой перед костром и не с кем не контактируя. — Ëками, чем ты таким занят? Названный чертыхнулся на месте, залюбовавшись чëрно—белыми иллюстрациями небольшого книжного типа томика, который по итогу теперь валялся на земле. Акихито без раздумий поднял упавший предмет в свои мозолистые руки, прошëлся первым делом по названию "Токийские мстители". — Это литература про ловлю террористов? Или как? — присаживаясь рядом, капитан в дополнение полученных сведений мимолëтно окидывает взглядом содержание томика. — Нет, сэр, — без утайки выкладывает рядовой. Он знает, что его начальник задал свой вопрос без цели наругать за неподобающее занятие. — Это дочери. Перед уходом вручила. Сказала, чтобы точно вернул при следующей встрече. Что-то вроде амулета или оберега. Акихито хмыкает, продолжая крутить в руках счастливый предмет. Перед глазами проплывают множество персонажей, в которых капитана интригует различная по выкройке униформа и стили боя. На некоторых многолетний глаз Акихито невесомо накладывает титул "опасные малолетки для присмотра". Такими, в частности, становятся разрисованные пацаны с тату тигра и дракона, то и дело откидывающие от себя новую тушу подростков. — Интересно хоть? — Вполне. Хоть и начал читать не с первой части, но понял, что затронута тематика путешествий во времени. А главный герой крашеный гопник, старающийся поменять будущее своих друзей и девушки, в частности одного человека. — И что примечательного в этом одном человеке? — Акихито проходится пальцами по обложке с белобрысым пацаном, смутно догадываясь, что это голубоглазое чудо с несуразной причëской и есть главный герой. — Я бы назвал его "страдальцем" данной вселенной. Парень рос без родителей, старшего брата убили лучшие друзья, а сестра, по словам дочери, погибает в разборках брата. Признаюсь, мне жаль этого человека. — Вот как. Акихито смотрит на подчинëнного, в глазах которого засела неподдельная грусть. Разминая косточки, капитан задумывается на предмет справедливости в его настоящем мире и о том, каким умельцем нужно быть, чтобы через листы простой бумаги суметь дотянуться до сердца человека. Сам Акихито, выросший в приюте, отчасти завидовал людям—деятелям искусства, умевших своими руками докопаться до сути человеческого и направить эмоции в нужное русло. — Что же, тот, кто ищет поддержку, всегда еë найдëт, каким бы отвратительным не казалось положение вещей, — предостерегает Акихико, собираясь всë же обойти их лагерь. Напоследок он возвращает подчинëнному предмет их дискуссии и ворошит тому его русые патлы. Ëками заворожëнно смотрит в спину уходящему мужчине, быстро исчезающему в лесных склонах. — Капитан - вы хороший человек, — растворяется в воздухе, сливаясь в отзвуках истинной природы. Акихито бежит навстречу микрогруппе разведки, выцепив из общего сообщения данные о передвижении противника. — Сенсор показывает, что все точки сбились в одном направлении и двигаются в сторону набережной. — Деревня в обратной стороне. Возможно, коллективный побег с острова. Что предпримем, капитан? — Это может быть ловушкой. Направим половину отряда к месту передвижений, остальные пусть сторожат лагерь и будут готовы в случае чего прийти на подмогу. Я отправлюсь непосредственно с первыми. Приказ понятен? — Да! Вооружëнная группа во главе Кисе довольно быстро настигает радиус действий их цели. Ребята напряжены, однако в такой обстановке бдительность их верный союзник. Страх отходит после одного взгляда на ведущего полководца, их лидера. Акихито жестами даëт команду брать цель в кольцо, прибегнув к винтовке со снотворным по наполнению. Снайперы останавливаются в десяти метрах от пещеры, когда капитан решает проведать еë внутренности. Сенсор ведëт себя как заведëнный, раскидывая точки по всей области его направления. Однако в реалии никого и близко нет. Вместе с сослуживцами Акихито ещë раз обследует пещеру. Час. Другой. Собственными руками солдаты обнаруживают скопление маячков в небольшом котловане, сравнивая сигнал с сенсором. — Дьявол. Раздаётся мощный взрыв, разрывающий горную породу изнутри. — Все на выход! Быстро! Диверсия, предполагает Кисе. На выходе Акихито вылавливает форму их второй группы, а также неумолкающий грохот гранат. Повсюду знакомые лица, не дающие капитану сделать радужный вывод. Позади него человек. Попытка захвата. Акихито перехватывает руку недруга, перекидывая того через себя. Отключка. Навстречу бежит ещё один. Ёками. — Капитан, это ловушка! — сбиваясь в вертлявом беге, выдерживает солдат. Уже вблизи в недрах военной формы Ёками Акихито замечает её нехарактерные блики. Акихито вслушивается в сбившееся дыхание подчинённого, слишком поздно вылавливая писк отсчёта. — Бросай куртку! — Что? Взрыв. Акихито в замедленной съёмке наблюдает заваливающееся тело подчинённого, параллельно в яркой наглядности кроша собственное тело. Ежесекундная боль отторгается сознанием. Попытки прокрутить его жизнь встречают преграду. Всё оттого, что Кисе не готов свыкнуться с мыслью о смерти. Он хочет жить. Только вот для кого? В последний момент думается Акихито.

***

Свет? Всё расплывчато. Точно. Похоже, что он ещё жив. Акихито очнулся уже в больнице. Понял он это, ощутив приторный запах медикаментозных растворов и оглядывая свою белую стерильную палату по часовой. Возле конечностей ощущались различные привязки, крепления которых соединялись с пищащими приборами жизнеобеспечения. Акихито судорожно пролистал в памяти последние воспоминания, которые покадрово демонстрировали на карте дальность всех лечебниц от места их последней службы. Это был первый тревожный сигнал. Второй сигнал поступил, когда тело неприятно заломило при неудачной попытке встать на локти. А при поднятии собственной туши его голова разорвала в клочья все двигательные желания болезненными спазмами. Дело пахло керосином. Капитан особого подразделения окончательно осознал всю плачевность ситуации, когда зашедшая в спокойствии медсестра завопила "Доктор, он воскрес" с глазами-блюдцами и выбежала из палаты. Стоит ли говорить, какой мыслительный процесс запустила незнакомка в голове Акихито? Правильно, никакой. В голове мужчины не состоялась ни одна правдоподобная мысль, вяжущаяся с продемонстрированным не профессионализмом работницы здравоохранения. Единственным внесением стало комом вставшее раздражение, возникшее от истошных воплей. — Кхххе. Голос также подвëл, выдавая вместо связной речи хрипоту, сидевшего на некачественных сигаретах подростка. Хотя даже так отголоски здравого рассудка просили присмотреться к ситуации повнимательнее. Ибо вопросы продолжали копиться, объединяясь в складную вереницу. Акихито уверил сам себя, что передаст еë любому человеку, открывшему в дальнейшем дверь его палаты. — Шиничи! — Шиничиро! В капитанскую обитель светлым вихрем ворвались два ребëнка. Мальчик и девочка лет двенадцати уткнулись носами в складки его быстронамокающей от слëз простыни. От данной картины в груди Акихито нещадно сжалось при том, что мужчина клялся: он впервые видел этих двоих. Однако из вразумительного удалось выдать только один вопрос: — Кто вы?