Время ХвиТэ

— Мёртвые птицы, горячее молоко, бабушка Чхве в купальнике, — невнятно бормотал Хвиён, буквально вбежав в гримёрку и пытаясь унять неизвестно откуда взявшееся вдруг посреди концерта возбуждение. Ну ага, конечно, неизвестно, Ким Ёнкюн, хоть себе-то не ври. Приятное тянущее чувство внизу живота появилось ещё когда Тэян застёгивал две пуговицы на своём надетом поверх шёлковой рубашки пиджаке. Хвиён усердно повторял про себя слова песни и пытался мысленно воспроизводить танцевальные движения, но вместо этого в его голове возникал волнующий образ хёна, опустившегося перед ним на колени и тонкими пальцами ловко расстёгивающего ширинку на его брюках. — Да твою-то мать, Ю Тэян! — в сердцах шёпотом выругался Хвиён: до выхода на сцену оставалось меньше минуты, а стояк становился всё более конкретной проблемой. Ну что ж, придётся как-то выкручиваться. Три минуты пролетели как в тумане, он не помнил почти ничего: только что при любом удобном случае засовывал руку в карман штанов, чтоб хоть как-то скрыть своё «воодушевление», а ещё острый взгляд Тэяна и его хищную улыбку. От вида последней он почти простонал в голос: это было слишком горячо, слишком сексуально для него в текущей ситуации. Уходя со сцены, Тэян положил руку на плечо Хви, но тот практически сбросил её с себя — ведь только телесного контакта ему сейчас и не хватало, да — и спрятался за спасительным макнэ. Тэян если и удивился такому поведению парня, то вида не подал. И вот теперь Хвиён перебирал в памяти самые мерзкие вещи, какие только мог вообразить, но ничего не помогало, возбуждение становилось уже болезненным, и парень решил, что ничего страшного не произойдёт, если он сейчас тут закроется и быстренько избавится от него с помощью руки. Шагнув к двери, чтобы запереть, он почти врезался в неё, потому что она вдруг распахнулась. — Вот ты где! — тяжело дыша, пробормотал Тэян и захлопнул дверь, щёлкнув замком. На его лице вновь появилась та же хищная улыбка, что несколькими минутами ранее на сцене. Хвиён попятился, заворожённо глядя на хёна: он облизнул губы, пока его горящий взгляд блуждал по телу младшего, задержавшись на выпуклости чуть пониже пояса брюк и тут же метнувшись к распахнутым глазам. — Ёнкюн-и, — чуть хриплый и ниже обычного голос пустил новую волну дрожи по телу Хвиёна. — О чём ты думаешь, Ёнкюн-и? Демон в шёлковой рубашке — когда он успел снять пиджак? — подошёл вплотную к младшему и приблизил губы к его уху: — Ты думаешь обо мне сейчас? Хвиён несдержанно простонал, одновременно ощутив горячее дыхание возле чувствительной мочки уха и мягкое широкое движение большой ладони на своей заднице. — Скажи мне, о чём ты думаешь, — рукой Тэян требовательно сжал ягодицу, а языком медленно провёл вдоль линии челюсти. — Хёоон… — Хвиён стонал уже в голос, неосознанно толкаясь бёдрами навстречу своему демону. — О тебе… Я думаю о тебе… Пожалуйста… — Пожалуйста что? — обманчиво спокойно — ведь потемневшие почти до черноты глаза выдавали его желание — спросил Тэян, пальцы пробежались по покрытой капельками пота рельефной груди, забираясь под полурасстёгнутую рубашку и мазнув по торчащему соску. Хвиён сорванно выдохнул, выгибаясь ещё больше, и глядя старшему прямо в глаза, проговорил: — Я хочу, чтобы ты мне отсосал. Зрачки Тэяна расширились, он довольно улыбнулся и вдруг резко развернул его, уже с трудом державшегося на ногах, к себе спиной. — Ты большой, а мне сегодня ещё петь, так что… — перед лицом младшего возникла раскрытая ладонь. — Сплюнь. Хвиёна повело ещё больше от такого властного хёна, и он послушно выполнил приказ. Левой рукой старший ловко — как и представлял себе Хви — расстегнул молнию, аккуратно стянул вниз брюки с бельём, а правой обхватил его изнывающий от недостатка внимания подрагивающий член, подушечкой большого пальца надавил на головку, растирая выступившую влагу и медленно провёл ладонью по всей длине вниз и обратно вверх. Хвиён задохнулся от нахлынувших ощущений и задрожал, упираясь руками в стену, чтоб не упасть. — У нас мало времени, малыш, — куда-то ему в шею прошептал Тэян, ускоряя темп и одновременно пытаясь расстегнуть свои брюки. Когда ему это наконец удалось, Хвиён уже был на грани и мог только поскуливать от удовольствия, но Тэян вдруг убрал руку и младший протестующе хныкнул. Старший, ухмыльнувшись, снова развернул почти обессиленного парня лицом к себе, и Хвиён потрясённо ахнул, потому что большая Тэянова ладонь теперь обхватывала оба их члена, а её движения стали почти яростными. Возбуждение было слишком сильным, и несколько мгновений спустя оба излились в руку Тэяна и немного спермы попало ему — а рубашку-то он когда успел расстегнуть? — на живот. Хвиён, оглушённый оргазмом, опёрся спиной о стену, восстанавливая дыхание и с изумлением наблюдая, как Тэян деловито вытирает свой живот его, Хвиёна, пиджаком, в котором он только что был на сцене. — Х-хён, ты что делаешь? Это же... А как я завтра… — Ну выйдешь без пиджака, — пожал плечами Тэян с дьявольской улыбкой на губах, подошёл к Хвиёну, так же деловито вытер и его. — Хён, тут ещё… — Я знаю, — медленно провёл пальцем по оставшейся на члене младшего белёсой дорожке и погрузил его в рот, с громким чмоком облизывая. Хви восхищённо выдохнул и, отлепившись от стены, впился жадным поцелуем в так порочно выглядящий сейчас рот старшего. — Я хочу ещё, — слегка кусая губы своего демона, прерывисто прошептал Хвиён. — Хочу тебя внутри. Теперь настала очередь Тэяна удивлённо распахивать глаза. — Я сейчас правильно понимаю? — в низком голосе слышались нотки предвкушения. Хвиён, довольный произведённым эффектом, кивнул, закусив губу. — Только… — Не сегодня, да. Ведь ближайшие пару дней ты должен быть в состоянии танцевать, — ухмыльнулся Тэян, натягивая обратно бельё. — О, а ты сделаешь так, что я не смогу? — тоже принявшись одеваться, вернул подколку Хви. — Я приложу все усилия.