Такси

      Из всех философских вопросов в этом мире, самым философским был и будет вопрос что же есть смерть. На него пытались ответить как религиозные учения, так и наука. И, в общем-то, и те, и другие с одинаковым не успехом.       Наверное, чтобы понять саму суть смерти как явления, нужно прежде всего столкнуться с ней. Увидеть её во всей её отвратительной неприглядности. Или как сейчас принято говорить: поймать момент. И, кажется, однажды я именно это и сделал.

***

      Мир прелестен в своём постоянстве, но понимаешь это как-то уж слишком поздно, когда всё полетело кувырком, и ты уже сам не понимаешь, что вообще тут происходит, и как с этим жить дальше. Я не был исключением, так же, как и все, я ненавидел утро, звук будильника, первую утреннюю затяжку, стоя в трусах и домашней футболке на балконе, чашку горького кофе. В общем всё то, что составляло моё утро.       – Чёрт! Чёрт! Чёрт! – я бегал по квартире, в поисках ключа от двери. Он точно должен был где-то быть, ведь как-то же я умудрился вчера попасть в квартиру.       Ключи в итоге всё же нашлись, лежащими на полу, между тумбочкой, куда я их вчера швырнул, и стеной. Но я безбожно опоздал на работу. Даже автобус и тот умудрился сломаться буквально за две остановки до работы. Поняв, что день вовсе не обещает быть лёгким, я выскочил из автобуса, воткнул в уши наушники и пошел. Идти-то тут оставалось всего ничего, если быстрым шагом то можно было успеть минут за пятнадцать.       Вообще, пешие прогулки мне всегда нравились куда больше, чем нудный и душный общественный транспорт. И если бы не перспектива нагоняя от начальства, то утро вполне можно было бы назвать прекрасным. Лёгкий ветерок, белёсые облака на небе, пушинки, летящие с раскидистого тополя...       Чей-то невнятный крик отвлёк от размышлений, я вынул наушник из уха и мгновенно мир вокруг заполнился шумом приближающегося поезда. Ещё не совсем понимая что происходит, я на автомате отскочил, едва успев практически из под самых колёс тепловоза. Не удержался и шлёпнулся на попу, наблюдая как передо мной проносятся огромные вагоны грузового поезда.       – Пиздец... – задумчиво произнёс я.       Кажется, у судьбы на сегодня были очень странные планы и я принимал в них непосредственное участие. Нет, можно было конечно пойти в обход, пройдя через железнодорожное полотно по надземному переходу. Просто и безопасно. Но долго. Это увеличивало путь примерно раза в два, а я и без того опоздал так как мог. Перейти тут было проще и быстрее, но сейчас, сидя на заднице у самых железнодорожных рельс, я отчётливо понимал, что это была отвратительная идея.       Я вообще уже не был уверен, что хочу идти на работу. Точнее я был не уверен, что смогу сегодня работать. Махнув рукой на всё, взял телефон, написал шефу какой-то мало-мальски правдоподобный отмаз. Да благословит небо того, кто изобрёл мессенджеры, теперь вовсе необязательно было даже звонить, а не то, что разговаривать, глядя в глаза собеседнику. Куда проще бывает написать, чем пытаться всё тоже объяснить на словах. Наверное мы единственное в своём роде поколение, практически разучившееся нормально общаться, но именно сегодня и сейчас меня это волновало меньше всего.       Встав и отряхнувшись, я пошел в противоположную от работы сторону. В сущности какая разница, что там ответит шеф? Я только что едва не встретился с несколькими поколениями предков, и неожиданно понял, что вовсе не собираюсь общаться с ними в ближайшее время.       Вдруг рядом остановилась машина, окно открылось и водитель спросил:       – Подвезти?       Подвозить меня в общем-то уже никуда не надо было. На работу я не торопился, а дома меня никто не ждал. Но почему-то я кивнул.       – Садись, – радушно пригласил он.       Обычная десятка, потрёпанная жизнью, но вполне ещё резвая, она вся была прямо под стать своему хозяину. Он был из той странной категории людей, по которым практически невозможно сказать сколько им лет. Вроде бы от силы двадцать пять - двадцать шесть, но вдруг в глазах мелькает что-то такое, что ты уже не уверен, а не четвёртый ли десяток ему. Невысокий, он казался угловато-худощавым, можно было даже сказать болезненно худым, одежда болталась на нём так, словно он только что вышел из больницы после долгой и изнурительной болезни, и не успел ещё сменить гардероб. Водянисто-серые глаза смотрели устало и практически без интереса.       – Куда едешь?       И тут я понял, что не знаю куда еду. Но, наверное, объяснить это водителю, будет довольно проблематично. Я нашел не самый элегантный, но всё же выход, спросил его в ответ:       – А ты куда?       Он ухмыльнулся и тут же в глазах мелькнуло нечто, похожее на интерес.       – По делам, но могу подвезти туда, куда тебе надо.       Кажется наш диалог зашёл в тупик. Я развёл руки и сказал абсолютно честно:       – Я бы сам знал... Знаешь, кажется, я только что чуть не умер...       – Чуть не умер? – переспросил он и тут же продолжил: – Бывает. Ну раз уж тебе всё равно без разницы, поедем к реке.       Я согласился, к реке так к реке, одновременно пытаясь вспомнить где она тут вообще есть. Мне бы задуматься ещё тогда, но мозг, только что переживший стресс, отказывался работать так как надо. Вместо этого откинулся на спинку кресла, вспоминая замечал ли я раньше, что в десятке такое удобное кресло, и закрыл глаза, почему-то солнце казалось слишком ярким и слишком горячим.       – У тебя так было когда-нибудь?       Парень задумался, потом отрицательно покачал головой, повернул ключ зажигания. Машина плавно двинулась и поехала. Я принялся рассматривать водителя, всё же парень был весьма занятный. Крупный нос слегка напоминал орлиный клюв, глубоко посаженные глаза смотрели то-ли излишне внимательно, то-ли с долей осуждения.       – А всё же, зачем ты меня решил подвезти? – я наконец-то задал вопрос, терзавший меня с самого начала. Водитель помолчал, словно раздумывая стоит ли вообще на него отвечать, потом, видимо сочтя меня достойным ответа, сказал:       – Будем считать, что это моя работа.       – Таксист что ли? – сообразил я, прикидывая есть ли у меня деньги на оплату.       – Что-то вроде того, – кивнул он.       – Э... И сколько с меня будет?       – Не бойся, много не возьму. Две монеты.       И тут меня осенило, что нормальный человек сначала предупреждает, какова цена за проезд, и только потом берет пассажира, а я еду с... С психом. Прикинул свои перспективы, выходило как-то не густо. В лучшем случае могу выпрыгнуть из автомобиля на ходу и переломать всё то, что должен был сломать под колёсами поезда, в худшем еду дальше и выкручиваюсь по обстоятельствам.       – Монеты-то какие? Может, я заранее приготовлю?       – Любые. Например, у тебя со вчерашнего дня два пятирублёвика валяются в заднем кармане джинс. И тебе не в убыток, и мне приятно.       Я на всякий случай проверил, как ни странно, а парень был прав и в заднем кармане болтались ровно две монетки по пять рублей каждая. И даже в том, что я закинул их туда вчера, он тоже был прав. Пришлось моментально пересмотреть свою позицию, по всему выходило, что псих это не он, а я... И это было довольно грустное открытие.       – И ты всегда так вот возишь? За две монетки.       – Всегда, – кивнул он.       – Так бензин же дорогой... – я неловко попытался построить хоть какую-то логическую связь. Но моя попытка успехом не увенчались.       – Здесь это не важно.       На этой фразе я осмотрелся и теперь чуть более внимательно. Дорога как дорога, только туман висит клочьями по обочинам и не видно ни черта. Взял телефон, решив было посмотреть где я вообще нахожусь, но связи здесь, видимо, не наблюдалось. Это же подтвердил и мой водитель:       – Связи нет, таковы правила.       Он вообще, кажется, не имел обыкновения объяснять. Или просто любил говорить загадками.       – Правила чего? – я решил всё же хоть чуть-чуть попытаться прояснить ситуацию.       – Тем, кто попал сюда, нет связи с живыми.       Я опять пересмотрел свою позицию, нет, психом был не я, а он. И, возможно, даже маньяком. Попытался вспомнить не упоминалось ли в новостях за последнее время о трупах молодых людей по берегам какой-нибудь реки, но я вообще-то не особо интересовался новостями, и даже если упоминалось, то скорее всего эту новость я пропустил.       Ехать с этим парнем дальше не было абсолютно никакого смысла, то, что мне не жить, он и без того уже объяснил мне вполне однозначно, а тут уже и терять-то было нечего. Я открыл дверь автомобиля...       – Осторожно, воды Стикса очень холодные в это время года...       Вода и впрямь брызнула мне на ногу, заставив меня резко захлопнуть дверь и ошарашенно посмотреть на водителя. И вдруг я понял... Он был не молод, но и не стар, нет, он был древний как сам мир. А я был полный дурак, что он понял сразу.       – Под поезд, да? – спросил я.       Он кивнул.       – Но это же глупо! Попасть под поезд и даже не понять этого! – нет, я не пытался с ним спорить, я просто не знал что вообще можно сказать в такой ситуации.       Харон пожал плечами:       – Не думаю, что другие виды смерти менее глупые. Так бывает, каждому отмерен свой путь и каждого ждёт свой собственный поезд.       – Почему ты показался мне таким... Молодым?       Он повернулся, посмотрел на меня своими водянистыми глазами, в которых, кажется, застыла частичка первозданного хаоса.       – А ты бы хотел видеть меня старым?       – Наверное нет, – как-то неуверенно ответил я.       – Считай это моим посмертным подарком, каждый видит меня таким, каким бы хотел. Но вообще-то мы приехали.       Я сунул руку в задний карман джинсов, выудил те самые две монетки и протянул Харону. Он взял молча, словно так и должно было быть. Хотя, для него, наверное, и впрямь так и должно было быть, и вышел из машины. Резко запахло водой, водорослями и немного пылью, а за моей спиной раздался всплеск воды.       Смешно сказать, но, кажется, это был самый неудачный день в моей жизни. Или всё-таки в моей смерти? В сущности какая теперь разница? Я сунул руки в карманы джинсов и пошёл, не особо задумываясь о том куда. Те, кому я ещё нужен, и сами меня найдут, а остальным я больше ни к чему.