Держась за тебя

Потому что я горю, и это не шутка. Ты чиркнула спичкой и легко заполучила меня. Теперь я самый яркий фейерверк, который ты когда-либо видела. Нет, нет необходимости бежать за водой, Никогда меня больше не потушить... Simple Plan "Fire in My Heart". - Брейк, ты же весь промок! Надо было забрать мой плащ в гардеробной, а не отдавать мне свой! – с возмущением воскликнула Шерон, когда Зарксис, войдя в дом, бережно усадил ее на диван в гостиной. Она только-только пришла в себя после вина, и теперь рвала и метала, зло сверкая огромными глазищами. - Госпожа, не думаю, что вашей репутации пошло бы на пользу, если бы остальные гости увидели бы вас в столь двусмысленном состоянии. Поэтому, ради вас же самой, идти в гардеробную не представлялось возможным. Да и, насколько я помню, вы тоже были не против выйти через "черный ход", - ледяной тон и полный раздражения взгляд. Брейк был зол. До сих пор. - Но… - продолжала упрямиться Рейнсворд, прекрасно понимая, что он прав, что она сама во всем виновата. Однако признавать поражение Шерон не собиралась. - Позволить вам выйти на улицу в одном платье, а самому остаться в плаще. Так, по-вашему, я должен был поступить? – перебил Зарксис, безотрывно глядя в наполненные гневом и досадой глаза. - Да… то есть… нет… - забормотала сбитая с толку аристократка. Ее трясло, прическа съехала на бок, растрепалась, и несколько прядей, выбившись из общей массы волос, падали на узкие плечи. Щеки пылали румянцем. Губы дрожали, и Брейк вдруг поймал себя на том, что не может от них оторваться. Взгляд машинально скользнул ниже, остановился на вздымающейся от прерывистого дыхания груди, и на мокрого, продрогшего до костей Зарксиса, накатила духота. Что за ненормальное наваждение? Последствия переохлаждения? Или результат выкрутасов его госпожи? - Сначала определитесь, потом говорите, а то ваша непоследовательность уже раздражает, - бросил Брейк, резко опуская голову. Он понимал, что его слова прозвучали непозволительно грубо. Но на этот раз, к своему удивлению, он не смог сдержаться. Бешенство взяло верх над здравым смыслом. А еще добило дурацкое наваждение. Дурдом. - Да, как ты смеешь так со мной разговаривать? – возмутилась Шерон, обхватывая свои плечи руками. - Сейчас не время спорить. Давайте, я взгляну на вашу ногу, - блондин опустился перед Рейнсворд на одно колено и, бесцеремонно задрав подол ее платья, уставился на лодыжку. Покрасневшую и распухшую. - Совсем сдурел? Ты что себе позволяешь? – лицо аристократки стало пунцовым, судорожно вцепившись в платье, она попыталась вернуть его на место, подобрав ноги под себя. Но от неловкого движения раненая конечность отозвалась болью, и Шерон тихо зашипела. - Да, наша леди повеселилась сегодня на славу, - ядовито протянул Брейк, поднимаясь и накидывая на плечи хозяйки шерстяной плед. - Дурак… – буркнула Рейнсворд, чувствуя себя обиженно-уязвленной и одновременно очень смущенной этим наглым осмотром. Но Зарксис, проигнорировав оскорбление, схватил мокрый плащ и быстрым шагом направился к выходу из комнаты. - Сделай госпоже холодный компресс. Я за врачом, - бросил на ходу Брейк, вбежавшему в гостиную Рейму. Тот выглядел заспанным, растерянным, и только кивнул в ответ, провожая блондина рассеянным взглядом. Доктор, которого посреди ночи вытащили из постели и заставили ехать верхом в жуткую метель в дом Рейнсворд, осмотрел Шерон. Поставил диагноз растяжение. Прописал постельный режим, холодные компрессы и тугие повязки. Пообещал, что в скором времени, при точном соблюдении данных предписаний, все пройдет, и отправился восвояси. Поэтому следующую неделю аристократка провела в кровати. Сердитая и раздраженная. Правда, ее начали буквально засыпать письмами обретенные на балу поклонники, и здесь уже приходила очередь Брейка злиться и раздражаться. Особенно, когда девушка довольно улыбалась, читая очередные слащавые строчки. В такие моменты Зарксису хотелось разорвать или сжечь все это бумагомарательство к чертовой матери. Но, спрятав истинные чувства за ехидной ухмылочкой, он только сыпал шуточками и подколками, чем доводил Шерон до белого каления. К воскресенью Рейнсворд почти поправилась, а вот Брейк наоборот. Начиная с пятницы, его постоянно лихорадило. Конечно, слуга не показывал виду. Но к концу выходных температура подскочила до максимума, и Зарксис слёг, впав в бессознательное состояние. Испуганная аристократка сразу же отправила за врачом, и тот констатировал тяжелую форму простуды. Поездки верхом в метель не прошли даром. Тем более, в тонком мокром плаще. - С ним же все будет хорошо? – тихо спросила Шерон, когда доктор после осмотра пил чай в гостиной. Она чувствовала себя виноватой. Ведь это из-за нее Брейк ездил в ту ночь в город. - Да. Я дам вам одно лекарство. Оно очень сильное, поэтому может вызвать галлюцинации, как побочный эффект. Но зато ставит больного на ноги буквально за три дня, - мужчина, порывшись в сумке, достал небольшой пузырек. - Значит, если он будет принимать это, то выздоровеет? Правда? – в красных от недосыпа глазах мелькнула надежда. Рейнсворд ужасно волновалась. Ведь Зарксис пока так и не пришел в себя. - Да. Три капли на стакан воды. На ночь. И с вашим слугой будет все в порядке, - улыбнулся врач.