Держась за тебя

Шерон лихорадочно заметала следы. Стащив простыню, которая, к счастью, сбилась в один ком, она наспех постелила новую. Правда, только с одного края. Надеть рубашку на Брейка в ее случае было нереально, поэтому Рейнсворд, стараясь не смотреть на спящего слугу, просто накрыла его одеялом. После чего ретировалась в свою комнату. Оказавшись на безопасной территории, девушка тут же кинулась осматривать свое тело. На внутренней поверхности бедра обнаружилось малюсенькое засохшее кровавое пятнышко. Скудное свидетельство того, что пару часов назад она потеряла девственность. - Боже, что я наделала... Выдохнула аристократка, опускаясь на кровать и утыкаясь лицом в ладони. Но, как ни странно, Шерон вдруг поняла, что ни о чем не жалела. Если бы она могла повернуть время вспять, то поступила бы точно также. Провести свою первую ночь с любимым человеком. Разве это не прекрасно? По губам скользнула улыбка, и Рейнсворд опрокинулась на постель, раскинув руки в разные стороны. Щеки пылали. Глаза блестели. Хорошо. Ей было очень хорошо. А о грустном можно подумать и завтра. Брейк проснулся на рассвете. С трудом приподнявшись, обнаружил вокруг себя настоящий хаос. Сощурившись от яркого солнечного света, растерянно оглядел смятую простыню, валяющуюся на полу рубашку и… - Что за черт? Нахмурившись, прохрипел Зарксис, непонимающим взглядом уставившись на спущенные штаны и явные следы того, что этой ночью он, несомненно, пережил эрекцию, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хотя ничего удивительного в этом не было. После такого-то сна. От нахлынувших воспоминаний по телу прошлась волна напряжения, и Брейк тряхнул головой, чтобы отогнать ненужное наваждение и отголоски возбуждения. - Я точно свихнулся. Пробормотал блондин, вставая с постели и ликвидируя последствия погрома. Создавалось впечатление, что его сновидение недалеко ушло от реальности. Но этого просто не могло быть, чтобы Шерон пришла, и они… - Хватит. Зарксис, присев на кровать, устало потер лицо. Голова раскалывалась, и температура снова подскочила. «Конечно. Было бы удивительно, если бы она не поднялась после такого», - подсуропил внутренний голос, и Брейк невольно погрузился в воспоминания. Шерон. Совсем другая Шерон. Новая Шерон, которую он узнал совсем недавно, впервые увидев на лестнице. Взрослая Шерон. Уже не ребенок, а женщина. Красивая Шерон. Просто ослепительная. Перед мысленным взором мгновенно возникла следующая картина. Длинные волосы Рейнсворд разметались по постели, огромные глаза горят желанием, изящное тело томно выгибается под его ласками. Он до ненормальности отчетливо ощущал ее сладко-карамельный аромат. Будто бы тот пропитал насквозь все пространство комнаты. - Дурдом. Зарксис поспешно распахнул глаз, потому что мышцы уже сковало привычное напряжение. - Только этого сейчас не хватает. Раздраженно выдохнул Брейк, растягиваясь на кровати. Шерон вышла к завтраку, когда часы показывали ровно десять утра. Спала она прекрасно, и настроение тоже было замечательным. Существовали только две вещи, омрачающие радужное состояние души. Первая – это замужество. И вторая – встреча с Брейком. Как она посмотрит ему в глаза после того, что между ними произошло? Конечно, Зарксис ни о чем не догадывался, но она-то все знала и помнила. В мельчайших подробностях. Как сможет вести себя по-прежнему, будто бы ничего не случилось? Одни вопросы, вопросы, вопросы. Только вот ответов не находилось. Обуреваемая раздумьями, Рейнсворд вплыла в гостиную и остолбенела. Взгляд замер на Брейке, разливающем чай по чашкам. - Госпожа, что-то вы сегодня поздно, - протянул слуга, с любопытством уставившись на резко побледневшую хозяйку. Шерон выглядела просто великолепно. Густые волосы были убраны в высокий хвост, челка заколота наверх. Прическа делала акцент на лице. На нежных чертах, светлой коже, больших глазах, чувственных губах. Ярко-зеленое платье с круглым неглубоким вырезом и без корсета придавало аристократке особую хрупкость и изящество. Рейнсворд расцветала с каждым днем, но сегодня в ней появилось что-то новое, особенное и невероятно притягательное. - Почему ты здесь? Ты же еще не здоров, - пролепетала Шерон, неожиданно севшим голосом. Пальцы нервно стиснули веер, который она держала в руках. - Благодаря вашим стараниям, со мной уже все хорошо, - улыбнулся Брейк, жестом приглашая госпожу к столу. Слуга был очень бледен, что указывало на его болезненное состояние. Но продолжал притворяться, чтобы не расстраивать свою обожаемую леди, и она это прекрасно понимала. - Благодаря моим стараниям, ты чуть не умер. Если бы не моя нога, то тебе бы не пришлось ехать в метель за врачом, - категорично мотнув головой, запальчиво выкрикнула Рейнсворд, - сколько раз я просила, чтобы ты не рисковал собой, ради меня? Почему ты никогда не слушаешь? Она сорвалась. Не сдержалась. Слишком много всего произошло. Слишком многое хранилось в сердце, требуя немедленного выхода. Руки задрожали, и веер с глухим стуком упал на пол. Зарксис мгновенно оказался рядом, и они с Шерон опустились за вещью одновременно. В следующее мгновение их пальцы соприкоснулись, взгляды встретились, и по телу девушки прошлась дрожь. Резко выпрямившись, аристократка прошествовала к столу. Чувства смешались в душе. Растерянность, волнение, ступор. Ощущение, будто бы она разучилась думать, говорить, слышать и понимать. Положив на тарелку пирожное, Шерон начала сыпать сахар в чай. Одну, две, три ложки. Опомнившись на четвертой, принялась размешивать получившийся сироп. - Моя госпожа, а сколько раз я говорил вам, что не отношусь к тем людям, которые жертвуют собой, ради других? Вы же прекрасно знаете, почему я делаю все это, - послышался тихий голос Зарксиса, и от его слов в груди разлилась боль. Снова он указывал на то, что она ему безразлична. На самом деле, вся забота – всего лишь результат обещания, данного много лет назад. - Да. Из-за моей мамы, - Рейнсворд горько усмехнулась, уставившись в свою чашку. На глаза навернулись слезы. А она, дура, ведь начала сомневаться насчет замужества. Даже подумывала от всего отказаться, и жить, как прежде. Но сейчас Шерон еще острее осознала тот факт, что их пути должны разойтись. Тем более, после прошлой ночи. Как раньше, уже не будет. Никогда. - Верно, поэтому не тратьте на меня свои переживания. Я их не стою, - Зарксис положил веер рядом с ее тарелкой, и Рейнсворд, не выдержав, вскочила с места. - А с чего ты взял, что я волнуюсь, потому что боюсь за тебя? Я волнуюсь только из-за того, что по причине своей болезни, ты, возможно, окажешься не в силах сопроводить меня на воскресный бал. Это будет настоящей катастрофой. Поэтому не обольщайся. Ты, и правда, не стоишь моих переживаний, Брейк, - тихо и твердо проговорила девушка, опустив голову, чтобы не видеть его. - Что ж. У каждого свои причины, моя леди. Главное, что они сугубо личные, и никак не затрагивают наши с вами отношения слуги и госпожи, - по лицу Зарксиса скользнула тень. Ее слова его задели. Очень задели. Впервые в жизни. Вообще, в последние дни он начал смотреть на свою хозяйку другими глазами, и это вызывало беспокойство. - Это верно, а теперь мне нужно съездить к бабушке. Одной, - бросила Шерон и, развернувшись, покинула гостиную, а Зарксис не стал навязываться и настаивать на сопровождении. У него снова подскочила температура, и вскоре он вернулся в свою комнату, мучимый противоречивыми чувствами. Рухнув на кровать, закинул руку за голову и закрыл глаза. Карамель... Она была повсюду... Этот опьяняющий сладкий запах... Её запах...