Проснись, любимая!

❤️

- Проснись, любимая! - Что? Юнги? - Тише, милая, всё хорошо, я рядом. Это всего лишь плохой сон. Божечки, ты вся в слезах, - причитал парень, утаскивая девушку к себе на колени и вытирая мокрое лицо, - Что случилось? - Ужасный сон, - уткнулась Наён ему в грудь, - Хоть бы это не оказалось правдой. - Что бы ни было в этом сне, ты сейчас здесь, со мной, в полной безопасности, - Юн гладит её по волосам и целует в макушку. - Да, - чуть расслабляется девушка, - Ты всегда знаешь как меня успокоить. - Конечно знаю, любимая, - нежно улыбается Юнги. - А что за запах? - чуть подняла голову Наён. - Едрид-мадрид, - вскрикнул Юн и, аккуратно переложив девушку, помчался на кухню. В след ему летел заливистый хохот. «Ну хоть плакать перестала», - подумал он, - «А вот омлет жалко. Столько стараний и трудов и всё коту под хвост». - Вот же ж, - пробурчал Юн, пытаясь соскрести горелые остатки со сковородки, хотя удавалось ему это с трудом: слегка мешали крепкие объятия со спины и нежные поцелуи в шею. - Любимый, ты что, хотел завтрак в постель организовать? - Ну вообще-то да, - слегка напрягся Юнги, стараясь сдержаться и не зацеловать Наён от переизбытка любви. - Ну что ж, теперь тебе придётся всю жизнь быть со мной, потому что такое сокровище я никому не отдам, - мурлыкала девушка ему в шею. Провал. Юнги отбросил сковородку, и, быстро развернувшись, подхватил Наён за бёдра и стал слегка подбрасывать, от чего она завизжала и снова расхохоталась. Места покружиться на кухне было маловато, но они все же как-то умудрились это сделать. - Вот разбогатею, куплю нам дом с огромной кухней и буду кружить тебя там, пока не устану, - улыбнулся Юн и врезался в стол. - Ауч! Осторожно, мистер будущая звезда, не разломайте стол, а то есть мы будем на полу, - улыбнулась Наён. - Да этот стол старше нас с тобой и ещё детей наших с тобой переживёт. - Неужели ты так уверен в его прочности? – промурлыкала Наён, чувственно целуя парня. - А вот это мы сейчас и проверим, - ответил Юнги, усаживая девушку на край стола. - Ты что, детей прямо тут собрался делать? – хохотнула та? - А почему бы и нет? – спросил парень, плавно спускаясь поцелуями вдоль шеи, - Или тебе что-то не нравится. - Да, есть одна вещь, которая мне мешает, - сделала Наён театральную паузу, - Твоя одежда. Думаю она тут лишняя. - Ну так исправь это, - засмеялся Юн и первым принялся стягивать с неё рубашку. Его рубашку, которую она любила носись в выходные. Рассветное солнце ярко освещало своими лучами крохотную кухню и всё сильнее её прогревало. Вот только тут и без солнца было жарко. Каждое прикосновение оставляло но теле след, словно от ожога. И прикосновения эти становились всё теснее и крепче. От желанного проникновения Наён откинула голову, протяжно застонав, но объятий не ослабила, а наоборот притянула Юнги ближе, скрестив ноги за его спиной. Юн сжимал её бёдра, усиливая резкие толчки, и тихо рыкнул, когда она вцепилась ему в плечи, впиваясь ногтями в кожу. Ну просто тигр и его тигрица. Стол по видимому умирал, издавая жалобные скрипы, которые вряд ли кто-то вообще слышал за громкими стонами. Он качался, как во время шторма и с каждым движением ударялся в стену. Послышался громкий стук и ругань из-за стены. Соседям, видимо не нравилась любовная сцена в 7 утра в воскресенье. Да кого это волнует, когда весь мир плывёт перед глазами и ты лишь чувствуешь жар тела и слышишь голос который просит ещё, больше, жёстче, глубже, всё что угодно, но только не останавливаться. И видимо последний толчок был слишком сильный, потому что ножка стола надломилась и весь стол перекосился. Юнги едва успел подхватить Наён, спасая от участи посуды, свалившейся на пол. - Я же говорила, что он не выдержит, - засмеялась она, - теперь будем есть с тобой с пола. - С тобой я готов и с пола есть, - улыбнулся Юнги, целуя любимую, - Я вообще готов сделать всё что угодно, чтобы вечно слышать твой смех.

❤️‍🩹

Да уж, сделал, так сделал. Так сделал, что Наён уже не помнила когда в последний раз хотя бы улыбалась искренне, не то что смеялась. Уже три часа ночи, а его всё ещё дома нет, хотя никаких подработок у него сегодня быть не должно. Подработок. В 40 лет всё бегать по подработкам. Нормальные люди карьеру уже построили, а он всё пытается стать известным музыкантом. Лет 20 назад может шансы у него и были, но сейчас уже всё безнадёжно. Да и если бы не его вспыльчивый характер, он бы не разругался со всеми продюсерами. А то один общался недостаточно почтительно с будущей звездой, другой платил мало. И тд и тп. Все вокруг были плохими, а в итоге теперь именно с ним работать никто и не хочет. Послышался шум отпирающейся двери и в квартиру ввалился Юнги. Передвигаясь по стенке он медленно направился на кухню. - Вспомнишь солнце вот и лучик, - иронично улыбнулась Наён. - Ты что, дурная? Какое солнце? Ночь на дворе, - буркнул тот. - Что ночь это я вижу. Вот только я не вижу денег на оплату вот этого, - небрежно швырнула она стопку счетов. - Что это? – нахмурился Юн, не торопясь подходить. - Это то, за что нас с тобой выселяют их этой халупы, - спокойно объяснила Наён, снова наливая себе дешевого вина из коробки. Бурда невероятная, но на другое денег не было совершенно. - Что значит выселяют? – не понял Юнги. - То и значит, милый, - улыбнулась Наён и он сразу поморщился, потому что последние лет 10 жена его ласково общалась к нему только когда собиралась затеять новый скандал, - Мы задолжали кучу денег за аренду и другие счета, поэтому и выселяют. А расплатиться мы не можем, потому что денег у нас нет, хотя ты клялся и божился что скоро сорвёшь джекпот и мы заживём, - и сделав пару глотков, продолжила, - Вот я и спрашиваю: милый, где деньги? - А тебя что, только это волнует? - начал злится Юн, пытаясь защититься от её нападок, - Я работал как проклятый, всё время сидел над музыкой и репетировал, а по итогу меня кинули. - Снова? Это был удар ниже пояса. Каждый его проект заканчивался провалом и со временем прийти в себя и продолжать работать было всё труднее. - И что на этот раз? – слегка склонила голову Наён, - Они не оценили твой потенциал гения? Или без должного почтения кланялись тебе? - Дура! – не выдержал давления Юнги, - Да, я в праве требовать к себе нормального отношения и я не виноват, что все вокруг уроды. - Ну да, ну да, - закивала Наён, - Я – умный, вокруг дебилы, я – честный, вокруг жульё, я – Д’артоньян, все пид0расы. - Уж как есть, любимая, - ехидно улыбнулся он, наливая вина и себе, - Они обещали заплатить сегодня после выступления, но потом сказали, что заплатят утром. Знаю я их «утром». Кинуть меня решили, вот и всё. Ну я и разнёс им их заведение. - И почему ты всё еще здесь, а не в полицейском участке? - Потому что я сбежал, - пожал плечами Юн. - Очень занимательная история об очередных твоих выходках, но меня это мало волнует, - Наён со стуком поставила кружку на стол, - Если ты вдруг прослушал, милый, нас выселяют. И завтра мы должны освободить эту мышиную нору, если только не заплатим денег. Я слёзно вымаливала отсрочку, обещала, что муж принесет денег в дом и мы со всеми расплатимся. Чуть ли не на колени падала. А муж вспылил и даже гонорар не забрал. - Ну так попроси ещё отсрочку, в чём проблема? – буркнул Юн. - А проблема в том, баран ты тупой, что я только это и делала и больше это никто не собирается слушать. Я и так еле нашла нам эту халупу с тараканами и мышами за копейки, а мы и её оплатить не в состоянии, зато на выпивку ты деньги как-то находишь, - распалялась Наён, - Где ты берёшь деньги, скотина? - Из заначки, потому что от тебя хрен допросишься денег. - Естественно, потому что мы живём на мои деньги. Еду я покупаю на свои деньги. Даже это бодяженное вино я купила на свои последние копейки. - Что значит последние? – нахмурился Юнги. - А то и значит. Меня сегодня уволили и денег у нас с тобой больше нет, - у Наён сорвался голос и она еле сдерживалась, что бы снова не разрыдаться, - Ты мне всегда говорил, что сделаешь всё, что бы я была счастлива. Это твоё счастье? – обвела она рукой обшарпанный интерьер. - Ой, гляньте на неё, принцесса на горошине, - передразнил её Юнги, - Тогда и я тебе хочу напомнить, как горячо ты поддерживала моё творчество. И что теперь? Я для тебя недостаточно хорош? Больше не вдохновляю? Значит нихрена тебе не нужно было ни творчество моё, ни я сам. Ты просто надеялась, что я разбогатею, и ты будешь купаться в достатке. - Ах ты козёл старый, - не выдержала Наён и слёзы покатились по щекам, - Я каждый божий день последние 20 лет только и делала что пылинки с тебя сдувала и сопли подтирала и это твоя благодарность? - А что мне, на коленях перед тобой ползать? Не надо тут из меня злодея делать и перестань уже рыдать, как домой не вернусь ты всё рыдаешь. Самой-то не надоело? - Надоело, - рыдала Наён, пряча лицо в ладонях, - Мне всё это надоело.. Я так больше не могу.. Я.. Я ухожу от тебя.. - Что значит "ухожу"? Куда ты пойдёшь ночью? - Да плевать, - давилась Наён рыданиями, - Хоть в коробке под мостом спать, лишь бы без тебя. Одна бы я может и продержалась, но ты убиваешь меня изнутри. Ты иссушил всё что было светлого во мне. Мой цветущий оазис любви ты превратил в безжизненную пустыню. Я так больше не могу. Не могу..

💔

- Не могу.. - Наён. - Не могу. - Проснись, любимая! - А? – изумилась девушка и, распахнув глаза, увидела Джина. - Да ты вся в слезах, - запричитал тот, - Иди ко мне, я тебя успокою. Что, плохой сон? - Ужасный, - уютно устроилась она в его объятиях, - Хоть бы это не оказалось правдой.