Так же, как и я.

Я рисовал, нервно стучал пальцами по приборной панели, истерил, матерился, выкурил полпачки сигарет. Его все не было. Наступила ночь. Меня уже трясло от холода и нервов. Тут вдалеке показался силуэт. Я встрепенулся и поднялся на ноги. Человек бежал. Он бежал точно по направлению ко мне. За ним бежали люди. Много. Я видел в их руках биты, цепи. Брендон на ходу запрыгнул на мотоцикл и завел его. Он быстро бегал, поэтому у нас была фора. -Держись! – Рявкнул он мне и, плюнув комком крови на землю, он завел мотоцикл, и мы полетели на бешеной скорости на трассу. Я не мог дышать. Это не было похоже на то, как мы катались. Теперь за нами гнались. Меня трясло. Мы гнали, сворачивая и обходя машины, как на серпантине. Брендон знал дорогу, как свои пять пальцев. Свернув на бездорожье, мы ехали по камням. Меня затошнило. Брендон резким движением остановился, повернув мотоцикл на сто восемьдесят градусов и создав волну пыли. Мы остановились около какого-то домика. Брендон слетел с мотоцикла, я последовал его примеру. Он быстрыми рваными движениями закрыл его в ветках растений, и зашел в дом. Я пошел за ним. Старый деревянный домишка. Стол, слабый свет на кухне, плита, открытый пустой холодильник. Порванный, когда-то имевший голубой цвет, диван и светлая тумба, где раньше, очевидно, стоял телек. Я присел на край стола. Брендон сел на спинку дивана напротив меня. Я выжидающе на него посмотрел. Ноль реакции. На его лице виднелись синяки, а нижняя губа припухла и на ней виднелась кровь. Он стянул с себя кожаную куртку, стиснув зубы. Я увидел зияющую рану на его предплечье. Он прикусил опухшую губу. Я приподнялся и сделал шаг к нему. -Сядь! – Прорычал он, продолжая осматривать раны. Я охнул, но послушался. Он стянул майку. Ребра были покрыты синяками, а по телу из шеи текла тонкая струйка крови. Я снова подорвался. -Да сядь, я сказал! – Прорычал он громко и несдержанно. Я поднял на него глаза, встал, и прошел мимо него. На столе в ванной лежала старая аптечка. Я нашел в ней спирт и бинты. Подойдя к нему, я стал обрабатывать раны. -Не надо… - Уже спокойней сказал он. -Заткнись, - закатил глаза я и продолжил. Рана не шее была незначительной, а вот на руке проблемной. – Надо наложить швы, - сказал я, обматывая его холодную дрожащую руку бинтом. -Не стоит. Все пройдет, - сказал он и сделал попытку улыбнуться. Я обработал рану на щеке и губе. Он слегка раздвинул ноги, и я встал между ними. Его руки легли мне на бедра. -Поцелуй меня, - Прошептал он, подняв голову. Я наклонился к нему и поцеловал. Чувства, которые я последние несколько часов запирал на замок, вырвались и я почувствовал, как по моим щекам текут слезы. – Эй, ты чего? – Заботливо спросил меня Брендон. -Да пошел ты, Брендон Ури! – Оттолкнув его, сказал я. Тут же я достал сигарету и судорожно затянулся, снова облокотившись на стол, сохраняя расстояние между нами. – Все нормально, черт тебя подери! Вообще все круто! Я просидел на этом чертовом мотоцикле весь чертов день, я не знал где ты и, кстати, волновался, и, очевидно, не зря, но неважно! И когда ты, наконец, приходишь, а вернее прибегаешь, ты даже не удостаиваешь меня объяснениями! – Истерично орал я, сглатывая слезы. -Тебе не стоит это знать, - спокойно сказал он. -Не стоит?! – Взвизгнул я, затянувшись. Тут же я услышал, как дверь выбили, увидел в глазах Брендона страх и почувствовал удар сзади. Я рухнул на пол. -Не смей трогать его, – Прорычал Брендон, пятясь назад, словно кошка. -А это уже мне решать, Ури! Тебе придется вернуть за них долг, и тебе не убежать! – Сказал кто-то сзади, и я отключился.