***
На учёте в психоневрологическом диспансере я состою с самого детства, как только выяснилось, что я слишком замкнут и необщителен. У меня странный и необъяснимый недуг, которому даже нет внятного названия. Знаю только, что это отдельный подвид аутизма, но не в полном его проявлении. К тому же, учёт поможет мне в дальнейшем избежать службы в армии. Лелея эту перспективу, а заодно и моё заболевание, мама с азартом водила меня к врачам-психотерапевтам, психологам, психиатрам — словом, делала всё, чтобы выяснить, откуда растут корни у данной проблемы. К сожалению, всё вышеописанное в анкете является правдой. В классе я объект насмешек, а со мной ещё один «товарищ» по несчастью — Серёга Сидоркин. Причиной тому послужила наша хорошая успеваемость, и оттого мы с Серёгой нередко получаем добротную порцию пинков и совершенно не дружеских подколов. Иногда пропадают вещи, но их всегда можно обнаружить хотя бы возле мусорного ведра или в дальнем углу класса. Вот и сегодня быстрым шагом я направляюсь домой, стараясь пройти незамеченным для всех. Сегодня в очередной раз я осознал собственную ничтожность, когда одноклассники извели меня своими издёвками на большой перемене. — О, Яйцеславка опять физичке нализал за пятёрку! — Так Колян Бычков визгливо прокомментировал мою успеваемость и обратился уже ко мне: — Слышь, ты там язык ещё не стёр, ботаноид? Под общий смех вставляет ядовитую реплику и Максим Штырин, отпетый гопник, в то же время отличавшийся трусостью против более сильных ребят: — Он и физруку уже отсосал, чтобы оценку завысили. — Чё, давно за щеку берёшь? — с издёвкой спросил Бык и расхохотался. — Или ты «чайный пакетик» от Иваныча принимаешь? Мне страшно, больно и стыдно одновременно. Внутри бушует неистовая ярость: хочется взять и разбить насмешникам головы об парты, а затем выкинуть их всех из окна. Но это я только в фантазиях герой — в реальной жизни я им и слова боюсь сказать. Даже если что-то и говорю, дальше слов моя самооборона не заходит. — Вы чё, охуевшие? — спрашиваю я злым голосом, но, подавленный собственной нерешительностью, он звучит глухо и неубедительно. — Давно пизды не получали?! — Яйцеслав, да не мучь себя, мамочный сынок! — Бык оглушительно заржал, и изо рта его брызнули слюни. — Ты никогда не станешь нормальным пацаном. Так что сиди молча, ботан задроченный, наяривай свою крохотную пипирку и не высовывайся! — Яйцеслав, да не мучь себя, мамочный сынок! - Бык оглушительно заржал, и изо рта его брызнули слюни. - Ты никогда не станешь нормальным пацаном. Так что сиди молча, ботан задроченный, наяривай свою крохотную пипирку и не высовывайся! - Не понимаю... - Я обессилено привалился к спинке школьного стула. - Почему я заслужил такое отношение? Что я вам сделал? Обидел вас хорошей учёбой?! Это же глупо! И вовсе это не значит, что я другой жизни не знаю, кроме школьной! - Да не пизди, Яичко. Ты всего лишь четырёхглазый ботан, и не видать тебе ни секса, ни тёлки как своих ушей. Кипучая злоба нарастает во мне огненной волной. Но придумать остроумный ответ я не могу. И дать сдачи тоже. Прав был мой отец, когда говорил, что я расту тряпкой и размазнёй. Не могу пересилить себя и переступить черту страха. - Это бред, - резко возразил я и грустно усмехнулся. - Где ты у меня очки видишь? - Да вот, вот они! - Штырь с нахальной ухмылкой махнул пальцем в сторону моей переносицы, явно издеваясь. К счастью, со зрением мне повезло, я сроду не носил очков. В классе появляется Егор Нестеров, наш спортсмен. Я с облегчением выдохнул. Он единственный мой друг в этом гнилом коллективе, и только он может защитить меня от нападок. - У меня-то хотя бы одна девушка была, - с напыщенной гордостью сообщает мой «товарищ» по несчастью Серёга Сидоркин. В глупой улыбке виднеются крупные передние зубы. У него как раз на носу сидят настоящие очки. - Слышь, ты там вообще закройся! - осадил его Бык: на минуту мозг Коляна озаряется лучом справедливости. - Ты ничуть не лучше Яйцеслава, он хотя бы не стукач. А ты сразу к мамке бежишь жаловаться... мамочный сынок! - Какая у тебя девушка-то была? - саркастически поинтересовался у Серёжи Егор, мгновенно подловив его на вранье. - Резиновая?***
К сожалению, Егор не всегда может присутствовать на уроках: он профессионально занимается футболом и часто выступает на соревнованиях. Парень он способный, но унимать кипучую энергию в рамках сорока пяти минут ему кажется невыносимым, и Нестеров пропускает уроки и по собственной инициативе. Тем более, обладая довольно привлекательной внешностью, он пользуется большим спросом у девушек. Этот фактор тоже утягивает Егора подальше от школы, и в конце четверти ученик в спешном порядке закрывает долги. К сожалению, Егор не всегда может присутствовать на уроках: он профессионально занимается футболом и часто выступает на соревнованиях. Парень он способный, но унимать кипучую энергию в рамках сорока пяти минут ему кажется невыносимым. Потому Нестеров пропускает уроки, в том числе, и по собственной инициативе. Тем более, обладая привлекательной внешностью, он пользуется большим спросом у девушек. Этот фактор тоже утягивает Егора подальше от школы, и в конце четверти ученик в спешном порядке закрывает долги. Нередки были случаи, когда я оставался один против всех, даже против Сидоркина. Тот перенимает мою сторону от случая к случаю, и надеяться на Серёгу очень рискованно. Впрочем, я с ним держусь абсолютно так же, и бывает даже тошно от самого себя. Что не могу заступиться за слабого: иначе более сильные одноклассники затопчут ещё глубже.***
Остаток дня прошёл как в тумане. По остальным предметам мне, скрепя сердце, с натяжкой выставили четвёрки, сделав скидку на мою репутацию. Кроме того, подавленное состояние говорит само за себя, хоть я и стараюсь не подавать вида. По пути домой я размышляю, насколько стал ничтожным и отвратительным. Ощущаю себя мерзким клопом, выползшим из-под плинтуса и облитым помоями. Если раньше до седьмого класса я мог спокойно за себя постоять и при необходимости полезть в драку, то теперь я превратился в амёбу, стал тише говорить и ссутулился. Задним числом начали приходить на ум меткие реплики, которыми можно было бы отбрить нападки Коляна и Штыря. Например: «А ты откуда знаешь, что у меня она крохотная? Ты её сосал?» Или «Сходи-ка ты сам за «чайным пакетиком», попроси Иваныча угостить тебя, раз так хочешь». Но это всё запоздалые фразы, от которых толку теперь было ноль. Я просто трус и ничтожество.***
Кстати, если подумать, что я хочу сразу после школы попасть домой, то это большая ошибка. Здесь тоже царит безрадостная атмосфера. Пьяный отец храпит в кресле, завернувшись в грязное покрывало, а по квартире разносится стойкий запах водки. Мама тоже выпивает, но по выходным. Суббота для неё - особенно любимый день, когда можно пропустить бутылочку коктейля с крамольным названием «Секс на пляже» или пару баночек «Синебрюхофф». «Джин Тоник», пожалуй, любимый её напиток, и основной период детства я запомнил маму с тёмно-зелёной банкой в руке. Кончик носа её стал неизменно красным как аварийная лампочка, а на внятный разговор по выходным можно надеяться ещё утром или в начале дня. Или в воскресный вечер. В магазинах у нас порой случаются ссоры. Как только мама тянется к полке с банками алкогольных напитков, я строгим Минздравом резко огорошиваю: - Мама, не бери! Хватит... Сколько можно тебя отучивать? В эти минуты мать сердится и резким шагом выходит из магазина с таким видом, словно у неё отняли любимую игрушку. - Да сколько можно уже?! - возмущается она, отчаянно жестикулируя и заламывая руки. - Я всего лишь хочу расслабиться! Зачем ты устраиваешь мне концерты в магазине?! - Концерты? По-моему, сейчас ты кричишь громче, чем я там... - Ах, я ещё и кричу! - перебивает мама, и не выдержав, повышает голос до ультразвука: - А как же не кричать-то?! Когда я. Плачу свои деньги. И ты мне ещё припоминаешь случаи из детства, которые были сто лет назад! Тут я робко вставляю свои пять копеек: - Но, мам... ты же понимаешь, это всё равно остаётся в памяти... - Да я уже перед тобой раз десять тогда извинилась! Почему я сейчас не могу делать то, что считаю нужным?! И так жизнь не сахар!!! А эпизодов было предостаточно…