Война против себя

       Саша родилась в городе Березовский, а когда ей исполнилось три года, родители забрали дочь в Екатеринбург и обосновались на съёмной квартире. Сергей Иванович, Сашин отец, уже двенадцать лет работает на известном заводе «Уралмаш» и дослужился до токаря-фрезеровщика первого разряда. Чтобы оплачивать жильё, а заодно содержать свою дочь, он часто берёт дополнительные смены, и дома просто валится с ног от усталости.      - Достала твоя работа! Мало того, что горбатишься за копейки, так ещё и дома тебя нет... - посетовала за семейным ужином Сашина мать. - Скоро я начну забывать, как ты выглядишь.      - Ириш, потерпи малость, - не без печали отозвался Сергей. - Нам дочь надо растить. Пока ты в декрете, я вас кормлю. Чтобы не побираться, я беру ещё доп.смены. Это ты можешь понять?      - Так зарабатывать надо много в своём графике! - возмущалась Ирина. - А то на нас с Сашкой хер положил, одна работа на уме... Мы с тобой вообще не видимся!      На её лице отражается целая палитра эмоций. Ассорти из сожаления, гнева, привязанности к мужу и досады - всё это с привкусом солоноватых слёз, пролитых в пылу семейных скандалов.      - А, может, это даже и к лучшему... - Ира скривилась: её лицо исказилось плаксивой гримасой, но она взяла себя в руки и с укором проронила: - Хоть соскучиться успеваю, несмотря на твой тяжёлый характер.      Сергей Иванович обречённо вздохнул, выставил локти на стол и погрузил в них седеющую голову. Ира права: они отдалились друг от друга и потеряли былую страсть. Она много раз намекала на то, что уйдёт к другому. Но это всё казалось наивным шантажом: Сергей верил, что у жены хватит совести не променивать семейное гнёздышко на сомнительное счастье по левую сторону.

***

     22 февраля в 2002 году, в солнечную морозную пятницу Сергей Иванович должен был забрать дочь из детского сада. Утром Ира сказала, что поедет стажироваться на пробную смену, и потому явиться за Сашей не сможет. Когда будет дома - точно не знает, просила раньше десяти не ждать.      - Я тебе сколько раз говорил, что любая неясность меня просто вымораживает, - проворчал Сергей Иванович, привыкший к порядку и конкретике во всём. - Ира, ты отдаёшь отчёт в том, что я за тебя волнуюсь?      - Что-то я не вижу, чтобы ты сильно за нас с дочкой волновался, - сухо парировала женщина, поправляя причёску перед зеркалом. - Карьерист несчастный, ты бы хоть раз поинтересовался, чем твоя семья живёт! Кто какие подарки любит, ты хоть это знаешь?!      В раздражении Сергей закатил глаза. Память у него отменная, но спорить с женой он устал.      - Вот, тебе даже ответить нечего, аргументы кончились, поди... - отвечала Ирина, подводя губы. Разгладила складки на модном красном платье - она купила его с получки мужа, который на днях, так же утром перед работой дал ей несколько купюр и сухо бросил вскользь:      - Вот деньги, иди купи себе платье, какое хочешь.      Тогда она страшно обиделась из-за такого пренебрежительного отношения, и впоследствии долго припоминала ему этот случай. Но теперь на Ирину вдруг нахлынули чувства - она бросилась к супругу и на прощание поцеловала его, крепко обняв. Не прощаясь, женщина набросила на плечи пуховик и промчалась по ступенькам вниз. На улице возле подъезда ждала картинная жёлтая «Волга» с чёрными шашечками, а доплачивать таксисту за простой не хотелось.      Стараясь отогнать дурные мысли, Сергей принялся думать о том, что его ждёт на работе, и что нужно сделать на сегодня. Вчера в соседнем цеху вышел из строя токарный станок. Старший механик в отпуске: если Сергею дадут разрешение, тогда необходимо осмотреть аппарат и выявить неисправность. К тому же, скоро наплыв студентов-практикантов, и не сегодня-завтра ему приставят одного из учеников.      В пять часов дня Сергей Иванович покинул территорию завода и отправился за Сашей в детский сад.      - Давай пойдём в кафе, возьмём мороженого... - пролепетала девочка в пышной малиновой курточке, сидя на могучих папиных плечах. И вдруг воскликнула что есть мочи: - Я не хочу домой!      У мужчины ёкнуло где-то под сердцем, но он не подал и вида.      - Пойдём, Сашуля, пойдём, - ласково произнёс Сергей Иванович. Про себя он начинает понимать: неспроста дочка хочет задержаться... видать, чувствует что-то неладное. Саша насилу втиснула в себя три шарика крем-брюле, запив молочным коктейлем. После этого она предложила прогуляться в парке: дочь искала любой предлог оттянуть приход домой:      - Всё равно мамы дома нет, - сказала она и попыталась ободрить и себя, и отца: - Пока нет.

***

     В десять часов вечера мужские ботинки тяжело грохочут по бетонной лестнице подъезда. Рядом беспокойно семенят детские ножки. Отец вставляет ключ в замочную скважину: головка звонко лязгает, совершает два привычных оборота, и эхом раздаётся щелчок дверного замка.      В коридоре темно. Свет люстры выхватывает опустевшую полку с обувью. Гардеробная стойка, некогда заваленная многочисленными куртками, лишилась половины одежды и теперь сиротливо взирает на жильцов.      - И-рааа! - кричит в пустоту Сергей, но отвечает ему лишь непроницаемая тишина. Расстроенный, он мгновенно осознаёт, в чём дело, но не может до конца поверить в случившееся:      - Чёрт возьми... неужели? Неужели это правда?..      Сергей - человек практичный и трезвомыслящий, но начисто лишён даже налёта какой-либо романтики. Ира - девушкой ранимая и даже бесшабашная. Она тяготеет к мужчинам, способным на быстрые и дерзкие ухаживания. Ей нравятся рыцари на белом коне с пышным букетом алых роз, готовые увезти ветреную красавицу в любые края. Ирина легка на подъём, всегда готова сорваться в любую точку мира. Сергей же любит рассчитывать и планировать всё наперёд, подчиняя свою жизнь удобному графику. Он водил жену в шикарные рестораны с пышным интерьером и таяющими во рту яствами... но в пределах определённой суммы. И это всегда расстраивало Ирину.      Сергей не сходил с телефонного аппарата: по-детски наивно Саша обхватила маленькими ручками мясистую ногу отца, и теперь вместе с ним напряжённо вслушивается в гудки, утекающие из хрипящего динамика.      - Мама... жива? - осторожно спросила Саша и, понурив голову, тяжело вздохнула: чёрные косички слегка шевельнулись. - Если что, лучше скажи сразу, я пойму.      Отец ласково потрепал девочку по макушке.      - Какая ты у меня... взрослая, - с запинкой произнёс он и задрал голову вверх. Переведя дух, он набирает очередной номер, крутит пальцем диск бежевого телефона.      - Алло, здравствуйте, морг?! Скажите, пожалуйста, к вам Волкова Ирина Валерьевна не поступала? Сегодня, начиная от девяти часов утра. Сергей взволнован: он сжимает трубку побелевшими костяшками и замирает в ожидании ответа.      - Так... сейчас посмотрим, - донёсся усталый голос женщины средних лет. - Опишите внешность, особые приметы, что было с собой.      - Круглое лицо, прямые каштановые волосы, тёмно-голубые глаза, нос прямой, под нижней губой справа родинка... - Сергей уверенно перечислял по памяти каждую черту беглянки. - Одета была в чёрный пуховик с бежевым мехом на капюшоне, под ним красное платье... - он шумно сглотнул, - новое...      - Дальше перечисляйте, пока нет в базе таких, - невозмутимо отозвалась работница морга.      - На голове вязаная шерстяная шапка тёмно-синего цвета, на ногах чёрные зимние сапоги с мехом. На шее - золотое ожерелье с топазами, крупная сцепка...      - Нет таких, до свидания! - Барышня по ту сторону телефона спешно завершила разговор, повесила трубку и вздохнула: - Сколько их ещё таких, суетных, выслушивать... надо менять работу, устала я.      Все милицейские участки, больницы, морги отвечали отказом - Ира нигде не числилась. Сергей шумно выдохнул: «Слава Богу...», но облегчение его пахнет тоской. Ира ушла к другому мужчине, и теперь это стало ясно как белый день. Через неделю весь город был увешан объявлениями, но и они не принесли толку.      - Надо жить дальше, Сашенька... - сказал Сергей, расправляя и без того прямую спину, и обнял дочь. Она уронила крохотную головку на его широкую грудь.      - Надо, - машинально повторила Саша вслед за отцом. Она знала: прежней жизни больше не будет... Связи с Ириной ни у кого нет, и Саша до сих пор держит обиду на мать.

***

     В один из будничных зимних вечеров Сергей Иванович вернулся домой, едва держась на ногах. Поначалу Саша подумала, что он выпил, но тут же поняла: отец устал до такого изнеможения, что вот-вот готов уснуть прямо в прихожей. Он работал уже шестую смену подряд по 12 часов. Высокий мужчина под два метра ростом, с волевым лицом, крепко сложенный - энергия утекала из него день за днём, и теперь от Сергея оставалась лишь внушительная оболочка. Отец перегорел на работе: сбросив с ног ботинки, он сел на тумбочку, привалился к стене и выдохнул с невероятным облегчением.      - Пап, ты чё, серьёзно? - беспокойно спрашивала дочь, стягивая рукава куртки с его вытянутых рук. - Я места себе не нахожу, сколько можно на заводе пропадать?! Ты же себя в могилу сведёшь!      Сергей Иванович устало вздохнул.      - Шурка, иди на кухню... я сейчас разденусь и приду.      - Прошу тебя, давай быстрее! - взмолилась Саша. - Ужин стынет!      Блюда на столе не отличались изысками, но были сытными и вкусными: гречневая каша с тушёнкой и куриный суп с неуклюже порубленной картошкой.      - Пап, я тоже работать пойду, - сообщила вдруг Саша, уплетая ароматную кашу собственного приготовления. - Я не хочу, чтобы ты так себя измучивал каждый раз.      - Ты с ума сошла? - На самом деле отец был тронут её заботой: он даже улыбнулся. - Саша, тебе учиться надо, зря ты это дело запускаешь...      - Да нафиг мне эта школа не сдалась, там одни придурки.      - Не будь такой категоричной, - негромко, но твёрдо сказал отец. - В мире, конечно, много всякой дряни творится. Но хорошие люди тоже есть, если приглядеться...      Саша закатила глаза.      - Кто хорошие люди?! Если кто упадёт, ему даже руку не подадут для помощи, только ржать будут! Кто хорошие: те, кто более слабых щемит, или те, кто не может за себя постоять? Или те, кто бросают свою семью ради богатых папиков?!      Сергей Иванович схватился за сердце. В порыве гнева и эмоционального всплеска дочь попала в больное место. Саша бросилась к отцу и обняла его за плечи:      - Папа, папочка, прости меня, пожалуйста... я ведь не со зла так сказала.      - Многого ты ещё не знаешь, Шурка... - задумчиво проронил тот, стараясь не сердиться, и подпёр могучим кулаком подбородок. - Как говорится, пороху не нюхала. Слишком лихо ты людей судишь, не зная их жизни: у каждого своя история...      - Есть в принципе уроды по жизни, и неважно, какая у них история, - возразила дочь. - Вон у меня в классе есть примеры, далеко ходить не надо...      - Саш, я сколько на заводе всяких случаев в курилке слышу порой: мама не горюй... - поведал Сергей Иванович задушевным тоном. - Люди тоже ошибаются. Главное - жить дальше, и жить по совести.