pepsi

***

      Юджин поправляет солнечные очки, чуть выгибая скептически бровь.       — Красный? Тебе не идёт — а после не дожидаясь ответа сжимает губами трубочку своего коктейля с махито. Но Вонён лишь усмехается, как ни в чём не бывало поправляя лямку своего красного купальника и ложится на соседний шезлонг.        — Разве? А Рэй сказала, что я выгляжу сногсшибательно — и чуть задумавшись — это Гуччи? Не слишком ли вызывающе?        — Неа, а знаешь почему? Потому что в отличии от твоей Рэй у меня есть вкус — Юджин чуть фыркает, вновь сжимая губами трубочку, но Вонён не обижается, давно привыкшая к не самому сахарному характеру старшей.        — Ты как всегда нежна и дружелюбна, онни.        Палящее летнее солнце щедро ласкает лучами кожу, пуская по телу обжигающие импульсы и Юджин блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь солёным воздухом и слабыми порывами ветра. Пожалуй, выбраться вместе на пляж и правда было не худшей идеей. Близость моря неуловимо расслабляет, заставляя всё сильнее и сильнее окунаться в пучины собственного умиротворённого спокойствия, из-за чего на губах Юджин появляется расслабленная полуулыбка.        У Вонён на телефоне играет ненавязчивая l от Taeyeon, и Юджин в какой-то момент даже хочется начать подпевать припеву, но солнце продолжает великодушно делиться своим теплом, вселяя в сознание ленивую негу наслаждения.        Под чужие перешептывания, шорох песка и плейлист: it's my life от Вонён минуты плавно перетекают друг в друга, создавая тем самым подобие замкнутого круга, но Юджин слишком хорошо, чтобы думать о времени, она лишь тянет коктейль лениво, отстранённо думая о море.        Она представляет, как буйные волны подхватывают оторванную ветром листву, превращая её в маленькие, но неимоверно отважные кораблики.        Красота....        За этими мыслями Юджин не сразу замечает, что коктейль заканчивается. Подумав немного, Ан поднимается с шезлонга, чтобы сходить за новым, но в последний момент останавливается, кидая на красный купальник Вонён невольный взгляд.        — Будешь что-нибудь? — младшая отрывается от телефона, кидая на Юджин заинтересованный взгляд и, чуть прикусив губу, отвечает.        — Да, если не сложно купи бутылку пепси. — Юджин усмехается над ней, но выбор не осуждает. У богатых, как говорится, свои причуды. Лишь поправляет свои новые очки от Гуччи, потягивается, прогоняя остатки лени и удаляется в сторону палаток с едой.

***

       Ох, чёрт...        Кажется, нет, похоже, Юджин влипла. Она стоит сейчас растерянно, словно полная дура, недалеко от ларька с сине красным логотипом и...        Ох чёрт...        Почему никто раньше не предупреждал её о том, что в торговле ныне работают такие горячие девушки?        На незнакомке были спортивные теннисные шорты белого цвета и укороченная фирменная футболка но...        Ох чёрт...        Чёрт, чёрт, чёрт...        Её короткие тёмные волосы были собраны в небрежный низкий хвост, а глаза были тёмно карими с горящими в них абсолютно непередаваемо прекрасными огнями. Её... Чёрт.        Юджин. Точно. Встряла.        По уши, как в трясину. Отстой... У незнакомки была улыбка добрая-добрая и яркая-яркая. Она смеялась искренне от шуток стоящего рядом парня и... Ох... Почему никто ранее не предупреждал Юджин о том, что продавщицы нынче такие... Такие.        Такое скрывать незаконно. Юджин усмехается, выкидывая недавно купленный коктейль в ближайшую мусорку и снимая с глаз тёмные очки. В глаза сразу бьёт навязчивый солнечный свет, но Юджин не обращает на это внимания. Она выдыхает зачем-то борясь с внезапно накатившим волнением. Ан чувствует как едва ощутимо всё внутри скручивается спиралями от напряжения перемешанного и на двое поделенного с возбуждением, потому что излишне красивые девушки всегда были её главной слабостью. Ну почти, сразу после дорогих очков и духов шанель.        Набирая в лёгкие больше спасительного кислорода, Юджин даёт себе пару коротких секунд на то, чтобы собраться окончательно и вернуть себе уверенность в собственных силах. В конце концов она же тоже не последняя замухрышка. Какая-то особенно далёкая часть мозга кричит Юджин отчаянно о том чтобы она передумала, но ведь нельзя же оставлять лучшую подругу на жаре одну и без газировки, правда же?        Точно. Именно. А потому Юджин окончательно успокоившись решительно направляется в необходимую сторону. Сердце её упрямо ускоряет свой темп с каждым шагом сильнее, но почему бы и нет, правда же?        При приближении Юджин до этого о чем-то весело щебечущий парень морщится чуть недовольно, но быстро берёт себя в руки, кивает девушкам на прощание, забирает свой стаканчик, удаляясь прочь. К лучшему, подобные псевдодружелюбные ловеласы Юджин раздражают знатно, а по этому...        — Привет — Незнакомка поднимает на Юджин свои красивые, цепкие глаза с таинственной хитринкой и кивает в знак приветствия.       Что ж, начало положено... Ну почти, но и это уже не плохо. И чтобы не терять решимости, Юджин решает не оставлять себе шансов на отступление.        — Если ты ищешь хороший секс на первом свидании, то он тебе не пара, милая— а девушка в ответ лишь выгибает бровь чуть насмешливо, ожидая продолжения. Продолжение, которое Юджин ей с превеликой радостью предоставит.        — И кто же тогда?        — Я — и после короткой паузы— Ан Юджин.        — Ким Гаыль...

***

       — Ох, онни, ты долго — Вонён на несколько секунд отрывается от смартфона для того, чтобы забрать из чужих рук свой стаканчик, и усмехается заговорчески, натыкаясь на второй такой же. А Юджин лишь фыркает неопределённо, ложась рядом.        — Эти очереди так выматывают!

***

      Вдоль береговой линии тускло мерцал ровный ряд уличных фонарей, из-за чего по воде вслед за фонарями тянулось трепещущее на волнах свечение.        На Гаыль всё еще были те самые короткие теннисные шорты и фирменная футболка, лишь короткие волосы не были собраны в небрежный низкий хвост да на поясе была повязана на всякий случай белая олимпийка. Признаться, обычно Юджин крайне скептически относилась к спортивному стилю в одежде, ещё скептичнее она относилась ко всему, что стоило менее десяти тысяч вон, но Гаыль для неё была одним большим исключением. По меньшей мере неповторимая, по большей древнегреческая богиня, распускающая по коже приятные мурашки одним лишь своим томным взглядом.        Чёрт...        Да ради такого Ан готова была не то что пару стаканчиков, пару магазинов газировки выкупить.        — Куда мы? — голос у Гаыль вкрадчивый и довольно тихий, приятно. Слишком приятно для первого свидания, а потому в сердце у Юджин нежность с очередным потоком сладкого возбуждения мешается.        — В море.        — Как романтично.        — А как иначе, милая, я ведь лучшая, забыла? — Гаыль усмехается невольно, пряча за ухо выбившуюся из хвостя прядь.        — Почему же? Помню.        — Можешь начинать привыкать, потому что на эту ночь я отменила все свои встречи.        — Какая честь...        — Какая язва — и они смеются заливисто и легко, как будто тысячу лет знакомы. Если бы Юджин верила во что-то типа любви с первого взгляда, она бы, положа руку на сердце, сейчас сказала: "Оно. То самое". Но Юджин не романтик вовсе, а потому они лишь идут вперёд неспешно, перекидываясь время от времени ничего не значащими фразами и наслаждаясь тем, как ещё не успевший остыть песок ласкает щиколотки.       Яхта встречает их ветром со вкусом соли и ночной тишиной. Гаыль на ходу накидывает на плечи олимпийку, окидывая лакированную палубу изумлённым взглядом.        — Вообще то я не сплю на первых свиданиях — говорит она, задумчиво прикусив губу. А Юджин облизывает вмиг пересохшие губы, выдыхая тихое:        — Я тоже.        Наблюдая за тем, как Гаыль подходит к ограждению, опираясь о него локтями, Юнжин щёлкает кнопками из-за чего из диномиков магнитофона льётся mitotic TVXQ.        — Терпеть не могу эту группу — Юджин не видит чужого лица, но представляет, как Ким легкомысленно хмурит брови и улыбается.        — Значит придётся потерпеть, потому что лучше них может быть лишь Boa, но это не подтверждённая информация.        Гаыль оборачивается назад к Ан, насмешливо выгибая бровь.        — Я смотрю ты предпочитаешь людей постарше. — а у Юджин кровь в жилах кипит, потому что она чувствует, как невидимая нить между ними начинает неконтролируемо искриться. Хотя... Нет, кажется что Гаыль контролирует ситуацию прекрасно.        Признаться, Ан впервые чувствует себя настолько ведомой, но с Гаыль почему-то и не слишком против.        — О да, определённо, онни, возраст входит в число моих фетишей. — А Ким — настоящая сука. Смотрит невинно и выжидает словно зверь в засаде, провоцирует одним своим видом, а сама как бы и не при делах остаётся. Вот только есть в её ауре что-то такое, что буквально кричит Юджин в лицо:        "Чего же ты ждёшь, глупая"        Что ж. Хорошо. Раз так то почему бы и нет? У Гаыль в темноте глаза как-то по особенному соблазнительно сияют, заставляя кровь по новой кипеть в жилах, а сердце заходится в боязливом нетерпении.        Юджин делает музыку громче, наблюдая за тем, как Гаыль всё же морщится наигранно.       Их глаза устанавливают зрительный контакт, и что-то внутри Юджин упрямо коротит, выдавая системный сбой, потому что это слишком. Эта химия между ними ощущается слишком остро. Слишком болезненно на каком-то особом уровне. Эта страсть пожирает Юджин изнутри, стремительно, решительно, заставляя абсолютно каждую клеточку тела гореть от томительного ожидания и бурлящей в венах крови.        Юджин делает шаг, и земля под её ногами рушится в одночасье. Она чувствует, что уже не сможет повернуть назад. Наступает, словно хищник. Вот только Гаыль, как бы это не было банально, явно не против стать сегодняшней жертвой. А может и те только сегодняшней. И от этих мыслей в голове взрываются короткими вспышками петарды.        Юджин необходим контакт Юджин необходимо дотронуться. И она приближается, стремительно но грациозно, неумолимо но желанно. Приближается, перекрывая своим телом пути к отступлению, опираясь руками о ограждения, загоняя Гаыль в добровольную ловушку.        Песня в колонках сменяется на rainism от rain. И начиная с самых первых нот в душе у Юджин начинается откровенное безумие, повинуясь которому, она впивается в чужие губы страстным поцелуям, сразу же раздвигая чужие губы языком, исследуя рот, проводя по ровному ряду зубов.        Словно сквозь туман, Юджин чувствует, как холодные руки Гаыль требовательно проникают под футболку, оглаживают живот, рёбра. Чувствует, как вместе с этими уверенными но мягкими прикосновениями по телу её вновь проносятся разряды тока, как на палубе становится душно, а внизу живота скручивается очередной недвусмысленный комок напряжения.        Безумие.        Это какое то безумие между ними. Только ними двумя. И у Юджин в голове впервые настолько сильно летят тормоза к чёрту, когда от переизбытка эмоций она неожиданно кусает старшую за губу, а после вновь целует, целует, словно умалишённная, почти не давая им обеим времени на передышку.       Целует до головокружения от нехватки воздуха, до тихих мелодичных стонов.       Руки Юджин блуждают по чужой тонкой талии, сжимают нежную кожу ласково но требовательно, и всё касаются, касаются не отрываясь ни на секунду. Гаыль сжимает грудь сквозь лифчик и Юджин стонет, наконец, отрываясь от столь желанных губ. Шепчет хрипло но требовательно.        — Сними        И Гаыль подчиняется беспрекословно, щёлкая застёжкой ловко и естественно. Ненужная ткань летит в ноги, но важно ли?        К чёрту.        С Гаыль абсолютно всё идёт к чёрту, и если бы кто-нибудь раньше предупредил Юджин, что газировку теперь продают такие девушки, то...        Чёрт.        Юджин встряла.        Это край. Точка. Аут. Но никто не хочет останавливаться. Руки Гаыль гладят бёдра, залезают под юбку, а Юджин может лишь расставить ноги шире, утопая в неуместно сильном наслаждении, когда чужие пальцы забираются в трусы.        Чёрт.        Юджин утыкается старшей в плечо, обессиленно кусая ветровку, чтобы не скулить от настойчивых прикосновений слишком уж жалобно. А Гаыль словно дьявол искуситель усмехается как бы понимающе, а после сразу же срывается на мелодичные стоны и...        Юджин бы в них раствориться, потому что это, кажется, лучшее, что она когда-нибудь слышала.

***

      Ярко красные рассветные лучи всё блуждали чарующе по кромке воды, завораживая всем своим существом, и Юджин было как никогда комфортно. Гаыль дремала уморëнная бешеной ночью на её плече так естественно и правильно, что хотелось кричать в подушку от переполняющих сердце эмоций. Но Юджин молчала, лишь время от времени шепча тихое:        — спи        Если старшая вдруг начинала ворочаться беспокойно, да поправляла сползающий с острых плеч плед.