Охота на когтевранку

Нотт не мог обьяснить, почему уже около трёх месяцев не видел никого вокруг, кроме одной миловидной когтевранки. Ещё около десяти недель назад его друзья заметили его странное поведение. На любых завтраках, обедах и ужинах он больше не шутил свои глупые анекдоты, не прикалывался над Блейзом, не язвил Гринграсс. Вместо этого его взгляд был направлен всегда в одну миниатюрную точку, сидящую за столом напротив. Элизабет Беннет, семикурсница с Когтеврана привлекала его внимание каждый Мерлинов день. Он просыпался с мыслями о ней, ел с мыслями ней, учился, читал, засиживался в пабе, засыпал, всё думая о ней. Почему-то слизеринец научился даже в её самой обычной внешности каждый день находить удивительную красоту. Вместо обычных голубых глаз он видел необыкновенные радужки лазурного цвета. Вместо её веснушек, которые к слову многим были не по вкусу, он видел поцелуи солнца на её лице. Нос, губы, глаза, волосы—всё было идеально для него в однокурснице. Забини часто смеялся над лучшим другом, а Малфой лишь цокал языком, не одобряя его выбор по многим причинам. Главная из них это её полукровность и занятость… Главная причина, почему эта девушка все еще не была его—это её парень, один из главных звёзд школы, Седрик Диггори. К слову, день слизеринца начинался не только с мысли о ней, но и с не самого приятного вида её утреннего поцелуя с этим пуффендуйцем. Ох, знал бы кто-нибудь, как сильно Тео мечтал быть на его месте, как сильно хотел точно также касаться её нежных на вид губ. Нотт просто не мог обьяснить, почему когтевранка предпочла ему Седрика. На сколько он помнил, он предлагал ей встречаться около десяти раз за день до того, как она сошлась с Диггори. Он никогда не забудет тот день, когда немного расстроенный Забини сообщил ему эту новость. Полон сил и желания Теодор вновь собирался показательно подойти к её столу, учтиво сказать пару слов о её внешнем виде, неудачно пошутить и сообразить какой-нибудь новый флирт. Но только вот голос друга, словно эхом, пронесся в его голове раз тридцать. «Эй, не спеши, парень. Она встречается с Диггори со вчерашнего дня."— крутилось на повторе в его мыслях, пока осознание полностью не пришло. Он бегал за ней чёртовы два месяца, а этот ничем не примечательный идиот добился за какие-то буквально два дня. Можно ли после этого говорить, что жизнь справедлива? Нет, конечно Седрик был хорош собой, да и весьма популярен, но на этом плюсы заканчивались. Ветреный, недалёкий, ленивый и тщеславный паренёк, который выиграл когда-то кубок трёх школ. Да этому пуффендуйцу просто повезло. Воспользовался моментом, пока бедный мальчишка со шрамом спасал их задницы и за одно весь остальной магический мир. Нотт не верил, что его Элизабет могла повестись на его всеобщую славу и красивую мордашку. Тео знал, что Беннет вовсе не такая. Скорее всего она просто, как дурочка, влюбилась в него, хотя слизеринец не знал, можно ли в такое вообще было влюбиться… Вот и это утро у семикурсника вообще не задалось. Первым уроком была пара у Снейпа, а значит опоздать, а уж тем-более пропускать, было категорически нельзя. С сонным невыспавшимся видом слизеринец кое-как поплёлся за друзьями на завтрак. Блейз пытался его подколоть, чем же он таким ночью занимался, что так не выспался, но у Теодора, кажется, не было сил даже ответить на эту шутку. Поковыряв вилкой в омлете, слизеринец вновь стал пялиться в одну точку, назабываемую любовь всей его жизни, как когда-то он сам выразился. Тогда уж Малфой просто не стерпел, грозно швыряя свою вилку на деревянный стол. —Слушай, Нотт! Ты выглядишь просто жалко, убиваюсь по этой девчонке. У тебя десятки поклонниц, выбирай любую! Хватит уже трагедию строить, если ты сейчас же не съешь это вшивый омлет, я засуну тебе его насильно.—прошипел блондин, пытаясь привлечь внимание лучшего друга. Как бы грубо это не звучало, Драко таким образом проявлял заботу. Пусть и в не самый мягкой форме, но по-другому он не умел. Как родители научили, так и заботился. Даже не смотря на весьма громкий тон семикурсника, брюнет не сдвинулся с места, даже глазом не моргнув. —Тео, Драко хотел сказать, что мы действительно за тебя переживаем. Ты от нас отстранился, не ешь ничего, так и помереть можно! И всё из-за какой-то непримечательной девчонки. Не уподобляйся этим соплякам гриффиндорцам, хнычащим от невзаимной любви. Хочешь, мы сегодня устроим наши любимые посиделки в Выручай-комнате с родными бутылочками огневиски?—заманчиво произнесла Пэнси Паркинсон, пытаясь заглянуть в хмурые глаза друга. —О, чувак, да ты уже совсем с катушек слетел! Кто же от такого откажется? Я тебя совсем не узнаю!—унывающе протянул темнокожий слизеринец, пихая лучшего друга в плечо. Юноша нахмурил брови, когда заметил, как весело смеялась его когтевранка со своим однокурсником. Как же… Как же он хотел сейчас оказаться на его месте, приметить её улыбку поближе, рассмотреть каждую ресницу, увидеть этот милый румянец. —Давай компромисс.— неожиданно заговорил блондин, щелкая перед глазами мага, чтобы тот наконец расфокусировался.—У тебя есть последняя попытка. Если у тебя сегодня до шести часов получится её заинтересовать, то я лично сделаю так, чтобы завтра ты шёл с ней на свидание. Если же нет, то ты перестаешь по ней сохнуть и пьешь сегодня с нами огневиски в Выручай-комнате. Нотт внимательно слушал Малфоя, рассматривая каждое его слово. Видишь ли бы, очень выгодное предложение казалось одновременно и рисковым. «В конце концов! Я же не мальчишка какой-то, чтобы по девочке убиваться .Пора в своей жизни что-то менять…"—подумал волшебник, авансом соглашаясь с требованиями. —Отлично, пупсик, мне хочется, и напиться, и сходить на свидание. Я в огромном плюсе в любом случае.—уверенно ответил Теодор, протягивая семикурснику руку для пожатия. —Фу, узнаю твои грязные шутки, Нотт! На первый раз прощаю, но если еще раз…—недовольно фыркнул чистокровный маг, пожимая руку в ответ. —Да я помню.Ты сделаешь из меня скунса.-посмеялся брюнет, приступая к своему завтраку. *** —Элизабет!—окрикнул её слизеринец в пустом коридоре. Шла она вместе с подругой, даже попыталась ускориться, но получилось скудно.Тихо кивнув какие-то слова ей, подруга учтиво оставила Беннет с её появившимся собеседником. —Чего тебе опять нужно, Нотт? Прошло уже очень много времени. Бессмысленно в который раз говорить тебе «нет».—вздохнула семикурсница, поправляя свою выбившуюся прядь. —Ну так можешь наконец-то скажешь мне «да»?—в надежде спросил кареглазый брюнет, наклоняясь чуть ближе к отдалившейся девушке. —Слишком много хочешь. Как ты себе это представляешь? У меня вообще-то есть парень. —Я готов забыть это недоразумение и начать всё заново, куколка.—ухмыльнулся маг, чувствуя крепкую хватку на своём галстуке. —Не смей называть меня куколкой! Седрик не стенка, не подвинется. Тебе пора уже принять тот факт, что я люблю другого. Иди и позабавься с какой-нибудь другой пустышкой! Прими уже то, что между вами двумя я выбрала не тебя. —Ах, вот какого ты обо мне мнения? По-твоему, твой Седрик такой чистый и солнечный? Да у него с десятки поклонниц. Согласись, странно, что он выбрал именно тебя! —неожиданно вспылил семикурсник, не ожидая от себя такого. Он бы не сказал никогда такого! Для него Элизабет была самой особенной, необыкновенной и единственной. Её вовсе нельзя было сравнить даже с самими писаными красавицами Хогварста. Но почему-то сейчас он так подло принизил все её достоинства. —Так значит? Ну вот именно поэтому я выбрала не тебя.Седрик бы так не сказал.Пусть у него будет хоть сотня поклонниц, я буду лучше дня него в любом случае, в отличие от тебя. Как же она ошибается… Именно для Нотта она лучше всех остальных, именно для Нотта она такая необыкновенная. Именно Тео увидел всю красоту в её мелочах… —Лиззи, я не хотел… В смысле я вовсе не то имел ввиду, я…—начал оправдываться парень, хотя было уже совсем поздно. Он закопал себя еще больше. Но ведь должно быть не так обидно? Шансов все равно не было, а так хоть частичную правду сказал. —Не называй меня Лиззи! Не подходи ко мне больше, Нотт! Забудь о моём существовании, или в следующий раз я пройдусь этим кулаком прямо по твоему лицу! —отрезала громко когтерванка, уходя вдаль коридора. Видимо слизеринцу суждено было сегодня выпить с друзьями… *** Теодор в отличие от своих друзей, так и не допил первую бутылку огневиски, когда Блейз уже обрабатывал третью. Весьма странно, но алкоголь просто не шёл в его горло. «Что я тут убиваюсь по девчонке? Завтра же найду себе другую, а сейчас…» Слизеринец осмотрел небольшой деревянный столик из темного дуба, который ко всеобщему сожалению уже опустел. Стеклянные пустые бутылки от огневиски валялись на полу, пока Пэнси и Блейз кружились вокруг них в нелепом парном танце. Только сейчас Нотт заметил, что на фоне играла его любимая песня, а рядом с ним уже как десять минут сидел блондин. —Слушай, Нотт, если ты сейчас же…!— угрожающе начал Малфой, но друг сразу же его оборвал. —Понял, понял! У нас огневиски закончилось, пойду сгоняю за еще парочкой бутылок.—с улыбкой ответил брюнет, подскакивая с зеленого кожаного дивана. --Отличный настрой. Давай, одной ногой там, другой здесь.Ой, наоборот наверное…—пьяно вымолвил волшебник с мутным затуманенным взглядом. *** Парень уверенно шагал по пустому коридору, опустевшему к концу дня. Его тихие глухие шаги вдруг сменились очень быстрым топотом, больше похожим на детский. Это означало, что в его сторону нёсся или какой-нибудь младшекурсник, или миниатюрная девушка. Увидев в дали коридора знакомое лицо, а именно лучшую подругу его недавнего объекта воздыхания, он твердо решил, что раз выбрасывать Беннет из головы, то полностью. Но только эта часть её жизни нашла его сама, подбегая к нему так быстро, что тот даже не успел ничего сообразить. —Теодор, помоги мне, пожалуйста! Я знаю, что не имею права тебя об этом просить, но если тебе не наплевать, ты должен мне помочь!—тараторила быстро блондинка, что слова разбирались семикурсником с трудом. —Слушай, Кесс, я занят сейчас, у меня нет времени на людские проблемы.—лениво вымолвил слизеринец. Эту девушку он знал хорошо, несколько раз даже через неё пытался подобраться к Элизабет. В отличие от подруги, эта когтевранка искренне не понимала, почему Беннет так шарахалась от этого семикурсника. Безусловно, Нотт обладал не самой приличной репутацией в школе, но, и девушка слухи не любила, а Тео вёл себя с ней вполне прилично. —Нотт, там Лиззи! Беда!— заверещала девушка, теребя юношу за плечо. Невидимый рычаг щёлкнул в голове Нотта. Никакой алкоголь, никакие прошлые его слова не имели больше роли. Если в одном предложении сочетались слова «Элизабетт» и «беда», то все остальное уже уходило на второй план. —Что? Где она? Что произошло?— решительно схватил девушку за плечи Нотт, чтобы та наконец перестала тараторить себе под нос. —Вечеринка у пуффендуйцев! Она напилась, а там эти парни к нам пристали, вообщем я не знаю, что они с ней сделают, если не поспешить. Даже этих малосвязанных бормотаний хватило, чтобы слизеринец ринулся с места, потащив за собой девушку. Она конечно немного замедлялся его ход, но без нее пароля бы от гостиной он не узнал. Когтервнка еле поспевала за магом, но в конце концов прибыла с ним ко входу в обитель барсуков. —Кесс, пароль! —А, эм… Да, сейчас!—нервно ответила ученица, начиная постукивать какой-то ритм на деревянных бочках. В один момент все резко замолчали да так, что девушка уже была готова быть облитой уксусом, но картина ко всеобщему счастью открылась, пропуская учеников. Вбежав в довольно уютное помещение в жёлтых цветах, слизеринец начал искать глазами лишь одну нужную ему девушку. Сделать это было довольно нетрудно, ведь необходимый обьект в нетрезвом виде стоял прямо около камина, окруженный тремя пуффендуйцами с мутными намерениями. Теодор поспешил ретироваться к девушке, обходя мешающих на дороге учеников. Пугливая подружка осталась стоять в стороне, нервно кусая костяшки пальцев. Встав по правый бок от когтевранки, Нотт по-хозяйски приобнял ученицу, нежно целуя в макушку на глазах всех парней. —Милая, я тебя совсем потерял! Какие-то проблемы парни?—с улыбкой произнёс слизеринец, прожигая взглядом одного из компании. —А вы типа мутите?—пьяно спросил он, переводя глаза с девушки на Теодора. —А это типа не ваше дело. Шли бы вы отсюда, боюсь Элизабет немного занята.—пародируя его тон речи ответил маг, указывая взглядом в противоположную сторону. Компания, цокнув, ушла к столу с алкоголем, когда им видимо показалось мало полутрезвого состояния. Девушка вырвалась из объятий слизеринца, начиная злобно смотреть ему в глаза. Кажется, Беннет не была тем человеком, которые становились раскрепощённее с алкоголем. --Ты что творишь, Нотт?—прошипела когтевранка, прожигая карие глаза волшебника. -А ты что творишь, Лизи?— ты вообще в курсе, что могло быть, если бы я не успел вовремя? —Не бери всех на свой счёт! Это только вам, слизеринцам, от девушек нужно разве что тело. Как ты вообще здесь оказался! Я сказала тебе не приближаться.—ругалась брюнетка, ведя себя немного по-ребячески. —Хватит, Лиззи! Ты пьяна в стельку, тебе больше нельзя здесь оставаться.—протянул Нотт, пытаясь схватить её за руку. Девушка резко отпрянула, чуть не врезавшись в какого-то парня. Кое-как извинившись перед ним, она «во всей красе» предстала перед Теодором. —Знаешь что! Может когда-то возможно у тебя бы и был шанс, если бы я не была в отношениях сейчас. Но послушай! Я люблю Седрика, и мне никто больше не нужен. Он красивый, добрый, нежный, весёлый! Он—мой идеал. Лучше мне не найти.—продолжала распинаться Беннет, пытаясь вбить в голову собеседнику жестокую правду жизни. —Я…-замялся слизеринец, не зная, что ответить.—Если это так, то я оставлю тебя в покое. Для меня больше всего важно твое счатье. Но если в тебе есть хоть капля сомнения, я продолжу добиваться тебя вновь и вновь. Я не отстану, если даже самый маленький шанс есть. Девушка замерла, пытаясь осознать его слова. Сейчас он был до невозможности откровенен с ней. Никаких старых подкатов, нарушений личного пространства или дебильных шуток. Сейчас перед ней стоял совсем другой Теодор. Мягкий, искренний, нежный, а самое главное—ставящий её интересы выше своих. —Прости, но ничего не выйдет. Не будь Диггори, маленький шанс бы был, но так…—робко вымолвила брюнетка, извиняясь глазами. Это пожалуй единственный момент, где она не грубо отшивала или посылала его, а была с ним абсолютно искренне и добра. —Я всё понял. Желаю тебе счастья, Беннет. Я не имею право рушить твоё «долго и счастливо».—понимающе сказал слизеринец, отступая к выходу. Уже через десять секунд он скрылся в толпе, а через двадцать покинул эту гостиную, казалось бы, начиная новую жизнь .Жизнь без Беннет. *** Большой зал громко шептался, когда Теодор зашёл в гостиную. Слизеринец просто ненавидел все эти жалкие сплетни и тех, кто из разносит. «Делать им что ли больше нечего, кроме как кудахтать о чем-то?"—фыркунул ученик в своих мыслях, направляясь за свой стол. День должен был начаться с привычного взгляда в сторону улыбчивой Беннет, с ее закатывания глаз и приветствия Блейза, но сегодня все пошло не так. Теодор даже не взглянул в её сторону, она не закатила глаза, а компания слизеринцев почему-то молчала, не проронив ни звука. Заметив странное поведение друзей, Нотт сел на своё место, начиная поедать свой завтрак. Трое глаз моментально уставились на него, будто увидели приведение. —Да что с вами всеми такое?—удививлся парень, пытаясь прожевать свой сендвич. —А ты не знаешь?—искренне спросил мулат, пытаясь разглядеть в глазах друга подвох. —Что я не знаю?—не понял Нотт, кидая взгляд на блондина, притаившегося с Паркинсон. —Пэнси, может ты тогда скажешь то, что мне обязательно надо знать, раз два идиота решили сыграть в молчанку. —Не дуйся, Нотт. Просто мы думали, что застанем тебя утром за другим занятием.—медленно подходила к теме слизеринка, пытаясь донести какой-то смысл намёками. —А что я еще по-вашему должен делать утром? Ах, да! Чего это я! Забыл кинуть молящий взгляд на Беннет, он же ей наверное очень…—не успел съязвить семикурсника, как тихий голос мулата его перебил. —Она рассталась с Диггори.—холодно отрезал Забини, не отрывая взгляда от содержимого тарелки. Эти слова дошли до Теодора с задержкой, успев задеть его сознание. Как бы он отреагировал сейчас, если бы чётко не помнил её вчерашнюю фразу? «Прости, но ничего не выйдет. Не будь Диггори, маленький шанс бы был, но так…» Смешно было утверждать, что слизеринец когда-то оставит её в прошлом. А ведь он на полном серьёзе собирался выкинуть когтевранку из своей жизни! Сама судьба дала знак, так почему же ему не следовать? Нотт уже хотел подскочить со скамьи, но рука Пэнси удержала его на месте, не собираясь отпускать. —Пэнс, давай всё потом. Я должен попробовать снова! Ты не понимаешь, это же… —Это ты не понимаешь, Тео! Не ходи туда, станет только хуже.—осекла его волшебница, после чего он покорно сел за стол. —Так… Мне нужно знать что-то еще?—спросил выжидающе Нот. —Она рассталась с ним, потому что этот идиот ей изменил вчера с её подругой, той что, Чжоу. Об этом все шепчутся.—ответил Малфой, наконец поднимая взгляд голубых глаз. Нотт не мог поверить своим ушам. Первым делом он подумал, что ослышался, но уверенный взгляд лучшего друга сразу опроверг надуманное. Неужели ей и правда изменили вчера? Ей? Да как такой девушке, как она, мог изменить такой, как Диггори! Она чудесная, она просто совершенство в глазах Теодора. Мысли никак не хотели складываться вместе. Пустив взгляд на когтевранский стол, он заметил как Кесс пыталась развеселить совсем посеревшую Беннет, так и неприступившую к еде. Доказательств больше не требовалось. Тео хотел рвануть к ней, заставить улыбаться, поцеловать и больше никогда не отпускать, но разве ей сейчас до него? Она не обращает внимание на лучшую подругу, не то что на парня, маньячившего за ней чертовы месяцы. «Нет. Я должен попробовать! Она нуждается в моей поддержке.» Несмотря на крепкую хватку Паркинсон, слизеринец все-таки встал со своего места и направился к заветной девушке. «Или сейчас, или никогда.» Кесс быстро заметила его, всем взглядом пытаясь спровадить его назад, но Нотт был непреклонен. Негромко прокашлявшись, он обратился к спокойной девушке, старающейся не реагировать на окружающий мир. —Эм, Элизабет… Я хотел сказать, доброе утро. «Что я несу! Какое же оно доброе, чертов идиот!» —То есть я хотел сказать…! —Доброе, Теодор.—с грустно улыбкой вымолила Беннет, отрываясь от точки в своей тарелке. Подруга удивлённо повела глазами, вовсе не ожидая такого отклика. Уж на кого на кого, а на Нотта Беннет обычно принципиально никак не реагировала. —Мы могли бы поговорить?—так же удивлённо спросил слизеринец, не зная, как продолжить. —Конечно. Встретимся в Астрономической башне после занятий?—вновь попыталась улыбнуться Элизабет. Теодору она не улыбалась ни разу. Даже когда его шутки были действительно смешными и интересными, она пыталась сохранить каменное лицо, чтобы тот поскорее отстал. Но сейчас! Сейчас же ответила! Сейчас же улыбнулась! Пусть и грустно, но улыбнулась! В этой улыбке столько боли, но она улыбается именно ему! Не своей лучшей подруге, не бывшему парню, никому иному кроме него! —А, эм, да.! Да, давай встретимся там после занятий. Буду ждать…—промямлил неуверенно Тео, скрываясь с места преступления с уж больно радостными глазами. *** Весь день Теодор провёл в нетерпении, даже скорее в жгучем ожидании. На уроках было сидеть просто невозможно. Взгляд все время бросался на настенные часы в кабинетах, которые чаще всего висели прямо над столом преподавателей. Драко лишь тихо фыркал на поведение друга, Паркинсон же сдаваться не хотела, пытаясь все отлечь друга на какую-нибудь затею .В конечном итоге Забини отговорил подружку, сказав, что влюблённого Теодора Нотта может отвлечь только сам объект воздыхания. Когда наконец стрелка на часах отбила четыре часа вечера, слизеринец подскочил с места, порываясь к Астрономической башне. Из-за спешки приходилось грубо расталкивать мешающих на дороге учеников. Так, пробежав три этажа, пройдя огромный школьный двор, парень наконец поднялся по лестнице наверх на верх Астрономической башни. Ждал он минуту, пять, десять, пятнадцать, но никто так и не приходил. Нотт уже было подумал, что когтевранка его обманула, просто посмеялась над его чувствами, но уже через минуту за спиной его послышались шаги, такие легкие и аккуратные, в которых он сразу узнал ее… —Ты пришла.?—удивленно прошептал слизеринец, потерявший минутой ранее всякую надежду. —Ну, я же сама предложила.—грустно улыбнулась Беннет, присаживаясь рядом с парнем на холодный пол. Нотт понимал, что в башне было довольно морозно, поэтому без всяких промедлений он снял свою мантию, накинув ее на женские плечи. Слова никак не хотели выходить из его уст, мысли не складывались воедино. Он сам же и предложил поговорить, но что сказать, он понятия не имел.С чего же начать? —Кесс сказала, что ты вчера заступился за меня перед парнями. Прости, я ничего не помню, напилась вчера знатно.—усмехнулась когтевранка, поправляя свой синий галстук, будто тот начал ее душить. —Брось, это мелочи. У нас в Хогвартсе полно ублюдков.—бросил парень, словно для него это действие было обязанностью. —Спасибо. Правда, спасибо. Я не ожидала…—прошептала она тихим нарывистом голосом, будто вот вот с лица ее польются слёзы. «Не ожидала…"—повторилось эхом в голове слизеринца, от чего он обидчиво прикрыл глаза. «Вот значит какого она обо мне мнения? Считает одним из этих ублюдков?"—раздражительно фыркнул он в своих мыслях, пытаясь сосредоточиться на разговоре. —Как ты?—задал глупый вопрос Теодор, не знающий, что ещё сказать. Он так долго мечтал ей выговориться, признаться в чувствах, поведать ей, как сильно она будоражит его мысли, но сейчас все словы вылетели из головы. Будто буквы в алфавите резко начали пропадать, будто голос его осип, не в силах вымолвить даже простой звук. —Как я?—усмехнулась Беннет, закусывая нижнюю губу.—Немного дерьмово. Ощущаю себя ковриком, о который вытерли ноги. Я же и правда… Он правда мне нравился! Конечно, у него были свои недостатки, но он оказался рядом в нужный момент. —И в нужный же бросил.—усмехнулся слизеринец, чувствуя все свое отвращение к этому пуффендуйцу. Он и представить не мог, как можно было изменить такой, как Беннет. Она же была, словно настоящий ангел, словно небесная нимфа, сошедшая к простым смертным. Слова «измена» и «Беннет» никак не укладывались в одном предложении. —Такова жизнь. Люди, которых мы любим, очень часто не могут дать нам того же. Знаешь, когда я вошла в его комнату и увидела, как он кувыркается с Чжоу, у меня словно мозг отключился. Я сначала глазам не поверила. Как мой парень мог переспать с моей подругой! Я моргнула один раз, другой, но картинка перед глазами не пропадала. «Мерзость.Чертов идиот этот Диггори. Я бы лучше жизнь отдал, чем бы предал такую девушку…» —Хах, представляешь, он даже оправдываться не стал. Сказал, чтобы я валила оттуда. Зато на это утро чуть ли в не коленях валялся, говорил, что всё это ошибка. «Ничего необычного, простой мудак.» —Как бы сильно он мне не нравился, я не дура, чтобы простить его. Да и осознала сегодня, что никогда его не любила по-настоящему. Шея ее медленно повернулась в сторону Нотта так, что между их лицами оставалось буквально пару сантиметров. Жар ее дыхания, ее учащенный пульс говорили все за нее, поэтому Тео решился. Он рискнул. Медленно и нежно он накрыл ее слегка потрескавшиеся губы своими. В этом поцелуе не было страсти, не было пылкой любви, были только истинные чувства, что-то сокровенное внутри. Слизеринец был готов отдать все, что у него было, чтобы этот момент длился вечно, но, к сожалению, судьба да и сама девушка решили иначе. Отстранившись, она нервно дотронулась до своих губ, начиная что-то тихо бормотать. —Мы не должны.—коротко проговорила она, но ученик ее опередил. —Слушай, Лиззи, я очень сильно люблю тебя и буду любить всегда! Я бы ни за что не сделал тебе больно! Мне так плохо было каждый раз, когда ты отвергала меня, но я не мог сдаться. Ты слишком дорога мне, я не смогу без тебя. Давай попробуем всё сначала? Я обещаю, что никогда не обижу тебя. —Тео…—тихо вымолила она таким тревожным тоном, что парню стало не по себе.—Мы не можем. О, Мерлин, прости меня! Я не должна была давать тебе лишнюю надежду! У нас ничего не выйдет, Тео. Ты мне и правда нравишься, но у нас не получится. Завтра я перевожусь учиться в Шармбатон, мы больше никогда не увидимся. Прости меня, Тео. Я не хотела разбивать тебе сердце…—затараторила когтевранка так, что на глазах даже проступили слезы. Быстро подскочив со своего места, она рванула к лестнице, лишь бы не видеть его карие глаза, которые опустошённо смотрели ей вслед. Она убежала. Убежала в его мантии. Убежала в слезах. Убежала навсегда. Только когда шаги полностью стихли, а сквозь небольшое окошко Астрономической башни подул холодной ветер, Теодор Нотт понял. Это был конец.