Сквозь шипы

Они едут в тишине, уткнувшись в книги из дополнительной литературы и совершенно не зная о чём говорить. Казалось, всё было давно обговорено в письмах, которых за месяц скопилось непозволительно много. Много кто стучит в дверь купе, но они успешно игнорируют посторонние звуки. На станции её встречает небезызвестный Хагрид. Он зазывает первокурсников, и они идут по крутому скользкому склону к огромному озеру. Им говорят сесть в лодки по три человека. Так что в соседи ей, помимо Драко, попадается лохматый рыжий грязнуля. Он всю дорогу пытается с ней заговорить и несёт какой-то бред про драку с троллем на распределении. Уже спустя пять минут Бриар хочет выкинуть его за борт, но её останавливала рука Драко на плече. Когда они наконец доходят до Большого зала, она уже немного ненавидит своих будущих однокурсников. Слишком шумные, слишком доставучие, слишком яркие. Слишком свободные — говорит она себе и в тайне завидует этим людям. Им не нужно показывать себя с лучшей стороны, притворяться тем, кем совершенно не являешься и с улыбкой принимать поздравления. На неё ещё в детстве повесили ярлык героини, а сейчас заставили соответствовать ему. Она попадает на Хаффлпафф, потому что там безопаснее. В Слизерине сплошь «тёмные», в Гриффиндоре одни герои, для Ревенкло Бриар откровенно не хватает знаний и тяги к ним. Барсуки наиболее приемлемый вариант, чтобы не привлекать внимания. Ей нравится быть в тени, ведь со стороны всё видно намного чётче. Ужин проходит спокойно, хотя директор не вызывает доверия совершенно. Она не понимает, зачем привлекать любопытных студентов к запретному коридору словами о страшной смерти. Их проводят до гостиной и Поттер впервые в жизни благодарит того человека, который выставил её мальчиком. В комнатах селят по двое, и в соседи ей достался Эрни Макмиллан. Довольно милый парень, хотя и немного шумный. На занятиях она ведёт себя максимально тихо, стараясь не отсвечивать. Проблемы ей сейчас нужны меньше всего. Преподаватели весьма неплохи, хотя некоторые скупятся на дополнительные объяснения и откупаются списками дополнительной литературы. Спасибо всезнайке Грейнджер. Бриар записывает всё, но вопросов не задаёт, ведь для этого есть Гермиона. Почему-то к ней липнет противный невежда Рон Уизли. Он думает, что у них дружба на века, а потому можно жаловаться на Малфоя и Грейнджер, поливая их грязью. «Гарри Поттер» молча слушает его монологи, не вставляя ничего против, а вечером обсуждает это с Драко. Они решили ничего не предпринимать, потому что всё может обернуться не в лучшую сторону. Шестой Уизли настойчиво зовёт её к Хагриду и в запретный коридор, но всё это проходит мимо. Почему-то все занятия Хаффлпаффа проходят исключительно с Гриффиндором, и надоедливый Уизли пользуется этим, занимая всё её учебное время рассказами о квиддиче и жалобами на всё подряд. Она не может сосредоточиться и её и так средняя успеваемость постепенно опускается на дно. Она целыми днями проводит в библиотеке, стремясь выучить как можно больше. Ей страшно, что однажды красивая сказка с волшебной школой обернётся для неё страшным сном наяву, из которого она уже не сможет выбраться. Она терпеть не может уроки полётов и прогуливает их сидя в библиотеке, потому что до ужаса боится высоты. Однажды кузен во время своей любимой игры «охота на Поттер» вместе со своими дружками загнал её на крышу школы, и она едва не сорвалась, ухватившись руками за самый край. Но не то чтобы Дадли это остановило, ведь он всем весом наступил ей на пальцы правой руки, а когда всё закончилось, её отчитали за пропущенные уроки. С тех самых пор она ненавидит всё, что заставляет не чувствовать землю под ногами. Никто так и не смог переубедить её касательно этих уроков, ведь даже отчисление ей не страшно — она совершенно не цепляется за этот чужой для нее мир. А заместитель директора лишь с сожалением вздыхает, ведь Джеймс Поттер был великолепным игроком в квиддич и такой талант пропадает, а она совершенно не сомневалась, что данные умения точно перешли Бриар от отца. Всем плевать с астрономической башни, что она не знала Джеймса Поттера и росла без отца. Ей слишком часто говорят о схожести с родителями. Не только во внешности, нет. Все вокруг только и делают, что ищут в Бриар отголоски людей, которые оставили её слишком рано, чтобы она помнила о них что-либо. Каждую привычку и оплошность списывают на давно мёртвых Лили и Джеймса Поттеров, не забывая напомнить маленькой девочке, что она одна в этом незнакомом мире. Она не может описать своего отношения к родителям. Пусть их и нет, но они до последнего вздоха всеми силами её защищали и любили её. Такая реальность никак не хотела мириться с историями тётки про погибшую в аварии сестру вместе с раздолбаем-мужем. Бриар не винит тётю Пэт, она понимает, что той надо было успокоить неугомонную племянницу и наконец забыть о потере сестры. Маленькая Поттер видела, как Петунья плачет каждый Хэллоуин, а после прячет от неё красные глаза. После того раза она больше никогда не поднимет эту тему, ведь она и есть живое напоминание для тёти, что её младшей сестры больше нет. Когда 31 октября её дружно всем Гриффиндором поздравляют с победой над великим злом и с благодарностью шепчут в след «герой», пока она трусливо сбегает, ей хочется забиться в тёмный угол и рыдать в голос до хрипа, потому что именно в этот день её лишили счастливого детства с любящими мамой и папой, а теперь ещё и поздравляют с их смертью. Да какой, к чёрту, из неё герой? Она боится закрытых пространств, громких голосов и дёргается от резких движений, потому что детство было совсем не сахарным и ещё долго будет напоминать о себе, ведь в тот дом на Тисовой улице она, вероятно, будет возвращаться каждое лето. Никто из благодарных не вспоминал о ней десять лет, так что не вспомнят и в этот раз, она уверена. Драко находит Бриар в дальнем углу библиотеки — единственном месте, в котором её никогда не искали, потому что Джеймс Поттер не любил учебу, а ведь она так похожа на него. Она не знает, почему всем известно о её родителях больше, чем ей самой, но это до ужаса обидно. От этого хочется плакать ещё больше и слёзы уже душат. Она не может вздохнуть, в горле застрял ком, судорожные всхлипы делают только хуже, но она не может остановиться, в глазах пелена. Малфой хватает её за плечи и испуганно трясёт, пытаясь дозваться, и спустя какое-то время она поднимает на него пустые глаза, мокрые от слёз. — Что с тобой, Поттер? — спросил друг, присаживаясь рядом на пол. — Они умерли, понимаешь? А меня поздравляют, — прошептала Бриар, зажмуриваясь от вновь накативших слёз. Драко не отвечает, придвигаясь ближе и легко обнимая за плечи в молчаливой поддержке. Они ещё долго сидят так, не замечая течение времени. Малфой наблюдает, как его друг плачет, уткнувшись в колени, он не может понять его горе, но и осуждать не будет. Все имеют право выплеснуть эмоции. Спустя, казалось бы, бесконечно долгое время, когда слёзы высохнут, а о них будет напоминать только мокрая мантия и опухшие глаза, они встанут словно ничего и не было, разойдутся по факультетским спальням, так и не попав на праздничный ужин. Утром оба узнают о тролле в подземелье, который на самом деле был на втором этаже в женском туалете. И Бриар действительно стало страшно, что на месте пострадавшей Гермионы Грейнджер могла быть она, потому что при первой накатившей волне слёз она заблудилась по дороге в библиотеку и забрела в ту часть замка. Её спугнула группа людей, хотелось одиночества. И вот она в который раз благодарит свою удачу. Инцидент замяли. Действительно, кто будет поднимать шумиху ради маглорождённой первокурсницы, за которой никто не стоит? Провели небольшое внутришкольное разбирательство и списали всё на случайность. Поттер стало страшно, что что-то подобное может повториться. Она решила для себя, что не будет никуда лезть, продолжая изучать новый для нее мир. Вплоть до самого Рождества в замке было тихо. Особо непоседливые студенты поумерили свой пыл перед концом полугодия. Все утонули в контрольных и проверочных, библиотека ежедневно подвергалась нашествиям нерадивых учеников, сдающих долги и допоздна сидящих над эссе. Бриар не отставала: хотелось хорошо закончить семестр и спокойно выдохнуть. Она не поедет домой на каникулы, в Хогвартсе ей было много спокойнее без вечных издёвок кузена и ворчания дяди. Что разочаровывало, так это то, что Драко уезжал домой, но оставался Уизли, который радостно проинформировал её об этом, когда всё же успел сесть с ней на травологии. Задание они тогда, к слову, завалили именно из-за него.