Сборище около (С)БРОДского

Пред вами созданный фантазией дворец, Как сказочные башни стопки книг. Средь них сидит за повестью отец, А рядом замечтавшийся мальчишка-баловник Так день за днём, с десяток лет прошло, Заполонили книги безвозвратно дом. И чтение к себе за обе руки увело Подросшего мальчишку, проживающего в нем. Он книги покупал себе на дни рождения, Всегда задумчивый он дружбу редко с кем водил. Но не было болезненно воспринято им отчуждение. Он среди книжных полок время проводил Мальчишка много знал, на будущее строил планы, Но к книгам интерес в нем вовсе не пропал: Все детективы и фантастику, поэзию, романы, Он с упоением огромнейшим читал. Но вот однажды жизнь его разнообразила она, Пришла и расспросила обо всем подробно, Ровесница, литературной жаждою полна — Любила сладкий чай и одевалась скромно. Они, всё лучшие произведения вместе посетив, Любили, в шутку враждовали, верили, надеялись И всех героев авторских за чаем обсудив, В полете мыслей преисполненных развеялись. Ее все в жизни становилось больше, Она витает в каждой его мысли, сидя на кровати, А без неё вся реальность становилась тоньше, Подчеркивая нежную их близость в результате. Все было так чудесно до недавних пор. Мальчишка в середине ночи встал: Он обнаружил что украл его звезду какой-то вор, Нашёл пустым своей чудесной музы пьедестал Он в комнате совсем один, а рядом только эхо. Как сказочные башни стопки книг опять, И маленькой, почти что не живой прорехой В углу старинная скрипучая кровать. И ни души, ни шороха, ни звука, И образ той, которую любил, Исчез, пропал в мгновение ока. Он, на ноги поднявшись, в стену кулаками бил. Но вот всё стихло на душе. Апатия волною. Так пусто. Всё известные сюжеты вдруг Открылись наяву, и осознание тому виною: Ты сам себе её придумал, дорогой мой друг... И крик пронзительный в ночи раздался с болью, Он плакал, все страницы на кусочки разрывал. Та, что была всей жизнью, всей любовью, Ту, что он искренне своей звездою называл. Почудилась ему, оставленному миром, Красавица, нашедшая заброшенный его причал, Размытый образ нежный, ставший ориентиром. Он захотел найти, да только вот о правде умолчал. И никогда потом не взял он в руки книг, Не перебрал меж пальцев пожелтевшие страницы. В толпе, в однообразной и несущейся толпе, Искал всю жизнь он образ "звёздной" проводницы.