Событие, сломавшее её и подарившее ей кое-то важное

17 февраля. Роковой день для известной русской фигуристки, королевы квадов, русской ракеты, Александры Трусовой. Казалось бы, мечта исполнить пять четверных в одной программе исполнена. Она первая женщина, которой это покорилось. Она занесена в историю фигурного катания навсегда, книга рекордов Гиннесса заполнена её именем, но.. Она всегда призёр, но никогда не победитель. Иронично получается, не правда ли? Тот день, вероятно, навсегда разделил её жизнь на две части: до и после. Она закончила свой героический прокат с победным взмахом руки. В последний раз она сделала это в конце произвольной программы на юниорском чемпионате мира. Двукратная чемпионка мира среди юниоров, но на взрослом уровне у неё, к сожалению, не было серьёзных побед. Почему? Никто не знает. Точнее, многие её прокаты оценивали слишком низко, постоянно завышали оценки другим, но никогда не завышали их Трусовой. Но она боролась с этим. Боролась. До одного дня… После льда первым делом она прильнула к объятиям её самого любимого тренера, Сергея Дудакова. Он, как никто другой, всегда поддерживал её боевой характер, нацеленный на трудолюбивость и длинный путь к своей мечте, которую она осуществила в свои 17 лет, но не смогла осуществить другую свою мечту — олимпийские золото. Казалось бы, ещё пару дней назад новый олимпийский чемпион, Нейтан Чен, также исполнивший пять квадов в произвольной программе, стал счастливым обладателем золотой медали в мужском одиночном катании. Она также надеялась на свою безоговорочную победу при чистом прокате. Чистый прокат случился, но не победа. Дожидаясь финальной точки её соперницы и близкой подруги, с которой они бок-о-бок тренировались под крылом Этери Тутберидзе с самого юного возраста, Саша понимала, что Анне Щербаковой компонентов не пожалеют, да и наоборот, даже прибавят. Но она надеялась, что справедливость, хоть какая-то, в мире есть. Марк Кондратюк, ставший за последнее время её близким другом, человеком, которого она очень сильно любила и восхищалась, в это время нервно смотрел прокаты женщин, находясь у Артура Даниеляна дома. Они вместе волновались, внимательно наблюдали и обсуждали баллы. Ожидали одними из первых узнать новую олимпийскую чемпионку. Он ожидал, что этой чемпионкой будет Саша. Он верил и поддерживал её после не совсем удачной короткой программы, находясь ещё там, в Пекине. За день до короткой он писал ей слова поддержки в телеграме, так как сам улетел в родную Москву не по своей воле. Так было нужно, другого выхода у него не было. И вот, последние секунды. Саша стоит за бортом в своей любимой чёрной олимпийские от Adidas, ожидая оценки за произвольную программу Щербаковой, ожидая справедливость. Но чуда не произошло. Она обходит Сашу на каких-то четыре балла. Непонимание. Испуг. Несправедливость. Гнев. Слёзы. Дыхание на секунду останавливается. «Как?» — пронеслось в голове у девушки. Никто не понимал, как столь высокую техничную базу могло обогнать два квада, что были исполнены с помарками на прыжках. «Как?» — пронеслось в голове у Марка, остро переживающего за неё. За его девочку. Многие фанаты и болельщики, что не смогли съездить в олимпийский Пекин, с недопониманием сидели у экрана и роняли слёзы. Слёзы за ужасную спортивную несправедливость, что случалась снова и снова. Дальше всё волнение зрителей ушло на прокат «Болеро» Камилы Валиевой, что сломал допинг-скандал, сломал тренерский штаб Тутберидзе, сломали грёбанные журналисты, которые лишь хотели грязнишь хайпа. Тем временем, зелёные глаза изумрудного оттенка Саши уже начинали слезиться. К ней подошёл Дудаков, который старался успокоить и поддержать девушку в столь тяжелую минуту. Но она не выдержала. Она копила слишком многое в себе, скрывая всю боль за милой улыбкой. Она сорвалась на гнев. Обостряли ситуацию лишь журналисты и люди с камерами, которые желали получить деньги за эксклюзив, которые потеряли человечность в душе и продались деньгам. Обстановка накалялась. «Я не пойду на награждение! Это соревнование сломало мою жизнь навсегда! Я больше никогда не выйду на лёд!» — кричала фигуристка, которой было уже плевать на завтрашние кипящие заголовки, что кричали про истерику Трусовой на олимпиаде. В тот же момент Марк не мог найти себе места. Ему было ужасно больно, что даже не описать такого чувства. Он готов был отдать всего себя на растерзание, лишь бы не трогать его Сашу и отвести её в укромное место. Далеко ото всех. Она вышла на награждение. Маска на лице её спасла, иначе бы она снова не выдержала. Тушь предательски текла с её глаз из-за слёз. Но она ничего не могла с этим поделать. Оно сломало её. В отель она приехала очень поздно, до сих пор не отходя от нервного срыва. Телефон разрывался от сообщений, что писали ей родственники и близкие люди. Многие друзья ей не написали ни слова. Выводы были сделаны. Марк написал ей очень тёплое сообщение, записал аудио, которое она сразу же прочитала и прослушала, благодаря за поддержку и стараясь не нарушить настроение другим из-за своей истерики и непрекращающихся слез. Марк это понимал: Марк: Солнце, напиши как приедешь. Я тебе наберу, если конечно ты сама не против Саша: Ок Сухое «ок». Но это единственное, что она могла написать в эту минуту. Слишком сильная боль била в груди, мешая сделать глубокий вдох. Ответив на сообщения мамы, папы, Лизы и других теперь ещё более важных людей в её жизни, она наконец дошла до комнаты. Закрылась на ключ. Сняла обувь. Села на кровать. Снова начала плакать. Но ей было плевать на внешний вид. Лишь взяв салфетки, чтобы протирать слёзы и тушь, Саша набрала Марку. Вызов, гудки, «привет», слова поддержки, тёплые обращения, выражения, вызывавшие у неё оживление сердца, которого, по ощущению, остановили биться ещё в тот самый момент… Они разговаривали очень долго. Настолько долго, что даже не заметили, как быстро пролетели несколько часов. В эту ночь Марк не спал. Она тоже, несмотря на разницу во времени. Именно тогда они поняли, как много значат друг для друга. И не только как друзья. Прошло пару дней, как оставшиеся спортсмены вернулись домой. Сразу по прилете им пришлось ехать на чествование. Глупое мероприятие, по правде говоря. Им безумно хотелось отдохнуть после сложного полёта, а тут ещё пару часов нужно стоять и всем мило улыбаться. Разумеется, если бы не Марк и Лана, то она бы сломалась второй раз. Там. Он поддерживал её, что-то рассказывал, делал комплименты как Саше, так и Лане, чем забавлял Трусову. Он старался сделать так, чтобы от этого мероприятия у неё ушло намного больше положительных эмоций, нежели отрицательных. Следующую неделю Саша не выходила на тренировки. Ей нужно было полностью абстрагироваться и восстановить силы, как физические, так и моральные. Спустя два дня у Марка поставили выходной, поэтому он пригласил девушку к себе. Она сразу согласилась, даже не подумав о чём-то. Собрала небольшую сумку, вызвала такси, уткнулась в телефон, включая в наушниках любимую музыку. Полчаса и машина прибыла в пункт назначения. Марк уже ждал её на улице. Первое, что увидела Саша, выходя из машины, это удивительно ухоженная большая территория загородного дома. — Здравствуй, моя золотая девочка! — поприветствовал парень, слегка смущая фигуристку. — Привет… — единственное, что смогла выдавить из себя девушка. Она чувствовала волнение и мурашки, увидев его вновь. После этого Марк без слов приблизился к ней, стараясь обнять как можно сильнее, чтобы закрыть её от этого ужасного темного и негативного мира, что принёс ей столько боли за последние дни. Слёзы вновь катились по её лицу. Он заметил это и, вытирая маленькие слезинки, обнял её ещё сильнее, приподнял и понёс в дом. А она и не сопротивлялась, сил не было. Она сняла объёмную куртку, аккуратно повесив её с верхней одеждой Кондратюка, сняла кроссовки и пошла в гостиную, где была невероятно уютная атмосфера, что крайне удивило Сашу. — Скоро придёт курьер с едой и напитками, можем посмотреть фильм вместе, если хочешь, — сказал Марк, — если хочешь что-то, сразу говори. — Мне приятно, спасибо тебе, — вновь удивилась она и прождав небольшую паузу, сказала — огромное. — Ну иди ко мне, дай я тебя обниму! — неожиданно сказал он, на что Саша, совсем не сопротивляясь, снова нырнула в его тёплые объятия, которые уже казались родными. В обнимку они дошли до дивана, в который они свалились вместе, не разжимая объятия. Они лежали вместе в тишине несколько минут. Но несмотря на это, в этой тишине было как-то по-особенному комфортно и нарушать её совсем не хотелось. Однако, это всё же сделал Марк, шёпотом сказав: — Саш, ты мне нравишься. Это заставило девушку поднять голову и взглянуть ему в голубые, словно манящие в океан, глаза. Она чувствовала искренность в его глазах, в его словах, в его небольшой улыбке. Она ответила ему чувствами, что долго скрывала и отрицала их внутри себя: — Кажется, ты мне тоже. Её милое ангельское выражение лица немного «дрожало», ожидая, что же будет дальше. Марк слегка приподнялся, захватывая Сашу за собой. Пара секунд. Химия между ними сыграла свою роль. Взгляд парня упал на её губы, она же смотрела на него с неким страхом, её первая любовь, первый парень, которого она по-настоящему полюбила. Медленно, словно мурчащий кот, он приблизился к губам девушки, нежно целуя и оставляя приятное ощущение на губах. Саша ответила, запуская руки ему за шею и перекрещивая их. Спустя пару секунд оба отстранились. — Ты счастливый обладатель моего первого поцелуя. — сказала она, пока её щеки заливались мягким румянцем, заставляя ее опустить взгляд вниз от стеснения. На это парень улыбнулся, посмотрев ей в глаза и сжал ее руки в своих руках, стараясь показать все чувства, что были в его сердце к ней. Он же аккуратно поднял пальцами ее лицо и поцеловал в лоб, выражая заботу и любовь. В этот день Саша осталась у Марка дома. Они уснули вместе в обнимку, не желая хотя бы на секунду убрать тёплые объятия настоящей подростковой любви.