Новый Великолепный век.

Я долго ворочалась на кровати, прежде чем забылась неспокойным сном. Спала я не крепко, готовая проснуться от любого шороха. Услышав, что кто-то открыл дверь, я не спешила вскакивать, а вдруг меня снова хотят убить, надо застать убийцу врасплох. Со дня того ужасного покушения я всегда храню под подушкой кинжал. Я осторожно открыла глаза, так чтобы вошедшей этого не заметил. Но когда я поняла, кто стоит перед моей кроватью, чуть было не упала с нее. Мустафа сел на пол возле моего ложе и едва касаясь, гладил меня по волосам. Этот обычный жест нежности наполнил мой дух радостью. Мне хотелось обнять его, но я боялась, что он уйдет. Бросит меня. Я притянула его руку к своей щеке, будто бы нечаянно, во сне. - Моя Гюрай, я так скучаю, без тебя. – Тихо прошептал Шехзаде. Я не могла больше сдерживать себя, неожиданно для Мустафы я поцеловала его. Я поняла, что чувство, которое как мне казалось, было потеряно, вернулось. Между нами снова зажглась страсть. Это была не просто вспышка, я была уверена, что в этот раз огонь будет гореть вечно. У него будут минуты сильного возгорание и состояние близкое к затуханию, но он будет гореть, не смотря ни на что. Утром, проснувшись в объятьях любимого, я будто возродилась. Мустафа любит меня. Наши чувства не иссякли. Радость, наполнявшая меня, в одну секунду померкла. Тогда почему он привел эту Хелену? Что пытался доказать? Шехзаде обнял меня, тем самым изгнал все мысли из моей головы. - Гюрай, ты чего так рано проснулась? – Спросил Мустафа, поцеловав меня в щеку. Мне не хотелось разрушать эту сладкую идиллию, но реальность все ровно настигнет нас. Какая разница сейчас или потом? - Я думала, что ты разлюбил меня. Этим я хоть как-то объясняла твое поведение. Но теперь мои сомнения не рассеялись, а лишь возросли. Вздох Мустафы был слишком громким, в нем слышалась боль и печаль. Он нервно заворочался, а потом облокотился на локоть и заглянул мне в глаза. Такие глубокие и темные, в них словно горели огоньки. Столько эмоций можно было разгадать в омуте этих карих глаз. Любовь, страсть, страх, муки совести. - Роза моя, как я могу объяснить тебе это, если даже сам не понимаю, что меня толкало на все эти поступки. Я Правитель Манисы, сын Великолепного Султана Сулеймана падишаха всего мира. Но это ничего не значит, когда дело касается любви. Мои глаза жгли слезы. Соленые капли обиды, которые за последние несколько лет не выплёскивались из моей измученной души. Они заледенели, не давали ничего видеть и слышать. Запеленали мои глаза толстой коркой льда. - Почему ты так боишься любить меня, не смотря ни на что? – Спросила я, смаргивая слезы. Мокрые дорожки текли по моим щекам, создавая давно забытое ощущение. Я не плакала со дня смерти моих родителей. Такой открытой я никогда не была рядом с ним. Всегда скрывала свои слабости, пыталась казаться сильной. Но сила, как и красота, понятие относительное. Мустафа поцеловал мои мокрые от слез губы и прижал еще крепче к себе. Я уткнулась головой ему в плечо и плакала, даже не пытаясь остановиться. Мне было так больно за этот месяц, а я даже не пыталась избавиться от частички этой скорби. - Моя луна успокойся, мое сердце разрывается. – Он прижимал меня к себе, успокаивающе гладя по спине. Шептал что-то ласковое, но не разборчивое. Прошла наверно целая вечность, когда я наконец смогла успокоиться. Глубоко вздохнув, я не обнаружила в душе огромного камня, который стал мне родным. Вдох давался легко. Как будто я переложила часть своих страданий на его крепкие плечи. Подняв на Шехзаде глаза, мне вдруг стало смешно. - Ты не перестаешь удивлять меня, только что заливалась слезами как дитя, а сейчас улыбаешься, словно ничего не было. – Сказал Мустафа, тоже заметно повеселев. - Мы еще такие дети, любимый. Делаем столько ошибок. - Ты права моя роза. Но проблемы нам приходиться решать взрослые. - Что будем делать с твоей новой фавориткой, я не смогу с ней находиться в одном дворце. – Уже более привычным для себя тоном, сказала я. - Я не могу вышвырнуть ее из дворца. Я сам привел ее, и теперь несу определенную ответственность. Шехзаде не может отказаться от своего решения. Мозг лихорадочно работал. Он не может отказаться от данного решения, нужна веская причина. Я вывалилась из реальности, перебирая всевозможные варианты. - О чем ты задумалась? – Не терпеливо спросил Мустафа. - Ты точно уверен, что хочешь избавиться от нее? – Серьезно сказала я. Шехзаде всего лишь на секунду задумался. А потом уверенно кивнул. - Что ты собираешься делать? - Есть парочку интересных идей. Но этим нужно заняться в Манисе. – Хитро улыбаясь, произнесла я. - Интриги? Учти, мне все ровно придётся обеспечить ей достоянную жизнь. - Я поняла это любимый. Поверь, в интригах я лучше разбираюсь, чем ты, поэтому никто об этом не должен знать. Я даже тебе ничего не расскажу. Мустафа засмеялся, а потом поцеловал меня так страстно, как никогда. Нас уже охватил огонь желание, когда он вдруг немного отстранился. Я непонимающе посмотрела на него. - Я раб твоей любви, И как бы не старался Мне не сбежать, От искр лунных глаз. С тобой дышу И с каждым вздохом восхваляю, Ведь нет прекраснее султанши на земле. – Стихи были произнесены с любовью, и я невольно открыла рот. - Ты никогда не писал мне стихи. - Это первый стих, который я написал, мое вдохновение это ты. Я люблю тебя, моя сильная луна. - У тебя очень хорошо получилось для первого раза. Прекрасные стихи. Я так понимаю, что надо отблагодарить поэта? – Сказала я, целуя Мустафу.