Новый Великолепный век.

Душа разбилась на тысячу осколков, но это случилось со мной не впервой. В тот день, когда меня взяли в рабство, я чувствовала то же самое. Я была оторвана от своего дома, от своих родных, чувствовала себя одинокой и полумертвой. Я понимаю, что мои действия не допустимы в сравнение с правилами этого мира. Ведь Османская империя не просто другое государства, это другая вселенная. Я не привыкла к этому, я была воспитана по-другому. В свободе, в беспрекословной любви и счастье. Но теперь я знаю, что в жизни не может быть только одних возвышений. Каждый взлет, заканчивается падением. Я мечтала, что уеду из дворца женой Султана. А этот мир покину, при моем «взлете». А ухожу как изгнанная рабыня, которая не устроила своего господина. Мустафа прав, я никогда не считала себя невольницей, ставила себя на одну ступень с ним. Ведь то, что со мной случилось, не должно было лишить меня моей внутренней силы, моего характера и стержня. - Мамочка, почему ты уезжаешь без нас? – Спросил Ахмед. - Мой Шехзаде, не печалься из-за этого. Мы скоро увидимся, я обещаю. Я не могу взять вас собой, и не хочу отрывать вас от занятий. А теперь оставь нас с твоим братом. – Целуя в лоб своего сына, сказала я. Мурад нахмурил брови, переваривая то, что я сказала. Он поднял на меня пронзительный взгляд. - Валиде, я знаю, что вы обманывайте меня. Я сейчас же пойду к отцу и скажу, что поеду с тобой. – Упрямо сказал сын. Я посмотрела на него с восхищением, достоянный представитель династии, а главное меня самой. В нем чувствовался огонь, огранённый разумностью. Но единственное, что меня пугало его желание оспаривать решения отца. - Мой сыночек, моя надежда и отрада в этом мир. Я не раз тебе говорила и еще раз повторю. Никогда. Слышишь, никогда не перечь своему отцу. В первую очередь он твой господин, Главный наследник трона и правитель Манисы, а потом твой папа. Каждое слово может привести к казни. Прости меня, что я говорю такие вещи. Я очень хочу, чтобы ты всегда мог отделить повелителя от своего отца. Как папа он может не хотеть тебе зла, но как будущий Султан, будет желать тебя уничтожить. - Валиде, я просто хочу знать правду. Прошу вас. - Я скажу тебе только при одном условие. Если ты пообещаешь мне ни в коем случае не вступать в споры с отцом. Ты можешь обижаться на него, считать его не справедливым, но не иди против него. Покажи свою обиду холодностью, чрезмерной учтивостью. Общению с ним не как с отцом, а как с Шехзаде. Он поймет тебя, но ему будет не к чему придраться. Я знаю, что ты очень любишь отца. Но также я знаю, что ты близок ко мне больше чем Ахмед. - Я обещаю тебе, мама. У тебя и так слишком много проблем. - Твой отец зол на меня за мои высказыванья и неповиновенья. И в какой-то мере он прав. - Мама, я видел его с Ниссой Хатун. Он теперь любит ее? - Не думай об этом, сынок. Твой отец ведет борьбу со своей гордостью. Но прошу тебя, не подпускай Ахмеда к Михриннисе. Не хочу, чтобы он общался с ней. - Я все сделаю, как ты просишь, мама. Я буду очень сильно скучать по тебе. - Я тоже мой Шехзаде. *** Уже две недели я в ссылке, в роскошном дворце я чувствую себя нищей, со своими детьми я ощущаю себя одинокой. Но боль постепенно начала сменяться гневом и взыгравшей гордостью. Особенно в те моменты, когда я скакала на лошади, стреляла и дралась на мечах. Моя фигура пришла в норму, живот снова подтянулся. А вес упал почти сразу, так как я мало ела из-за нервов. Шехзаде Баязид, слава Аллаху, поехал со мной. Мой золотой кроха. Вот бы хоть одним глазком увидеть остальных сыновей. Алтын-ага остался в Манисе, и оттуда он шлет мне важные вести. Пока ничего особенного, только Шехзаде стал еще чаще встречаться с Ниссой. Больше меня возмутила встреча с Капуданом-пашой, неужели они говорили о свадьбе? Нет, я не могу об этом думать, я сойду с ума. - Султанша, вам письмо. – Сказал ага. « Моя госпожа. Через несколько дней во дворце состоится праздник, я осмелюсь предположить, что это идея Ташлыджалы. Мне кажется, он подтолкнул Ниссу Хатун к Шехзаде, но и решил ударить ей по носу. Его слуга, которого я подкупил, сказал, что тот все время говорит, что нельзя допустить, чтобы Нисса возомнила себя великой султаншей, как вы. Поэтому ей часто надо напоминать, что Шехзаде не будет пренебрегать гаремом. Султанша, сделайте какой-нибудь шаг. Иначе все чего вы добились раствориться ». Я устала сидеть в Эдирне, если я так много о себе возомнила, по мнению, Ташлыджалы. Почему бы не рискнуть. Шаг значит? Я его сделаю, и он будет далеко не пешкой. Это будет ход конем.