red lights

Внутри всё пусто из-за переизбытка чувств. Чонён чувствует, как по её щекам стекают горячие слёзы. Она резко встаёт с дивана и выходит из команты, быстро направляясь с выходу: не хочется, чтобы кто-то увидел, как она окончательно разрыдается; музыка в зале теперь давит на уши, и внутри чувство, будто Ю вот-вот рухнет прямо здесь, потому что из-за белой пелены перед глазами слишком сложно разглядеть, куда идёшь. Наконец-то она с силой дёргает дверь и выходит на свежий воздух. Из-за резкой смены температуры Чонён вздрагивает и наконец начинает тихо хныкать, размазывая тушь по щекам. Вот уж она не думала, что какая-то стриптизёрша из клуба на окраинах города окажет на неё такое сильное влияние. Перед глазами была только она: её идеальная фигура, движения, которые сводят с ума, выражение феерического удовольствия на её прекрасном лице. Чонён не хотела лишь только продолжить наслаждение её компанией, ей захотелось узнать эту девушку поближе, ведь их встреча показалась для Ю предначертанной судьбой. twi @survivalshow: пизда. twi @survivalshow: я потратила свои последние деньги но совершенно об этом не жалею twi @survivalshow: кажется, я увидела богиню воочию reply (@survivalshow): или скорее демонессу twi @survivalshow: мне нужно узнать о ней больше. Уже давно стемнело, и на улице было жутко находиться. Пока Чонён пыталась выплакать свои эмоции, мимо неё проходили двое мужчин, держа бутылку алкоголя и о чём-то громко разговаривая. -что случилось, сладкая? может мы поможем? Чонён пытается прекратить всхлипы, но у неё это плохо получается. -я лесбиянка. -а...- мужчина на несколько секунд остановился и задумался, - лесбиянки крутые, удачи! Они пошли куда-то дальше, а Чонён направилась домой, так как уже дрожала от холодного ветра. Да, конечно этот район самым благополучным не найдёшь. Обшарпанные дома и пьяницы, разгуливающие ночью, точно не радуют. Квартира Ю тоже была не из лучших: обоев там не было, как и половины кухонных приборов, которыми она раньше пользовалась каждый день; кроватью служил старый дряхлый матрас. Но это всё, что Чонён могла позволить на свои деньги. Она два года грезила поступить в Сеул, и когда это всё-таки свершилось, то она была вне себя от радости. Конечно было грустно расставаться с близкими, но она пообещала им, что выучится, заработает много денег и повезёт их на Мальдивы. С этой мыслью пребывание в маленькой серой комнате не было таким угнетающим. А теперь у неё появилась ещё одна цель продолжать идти: незнакомка, с которой Ю очень хотела познакомиться. Она провела ещё 2 часа, лёжа на старом матрасе и прокручивая моменты, что случились с ней этим вечером. В голове играла всё та же музыка, а перед глазами плыл всё тот же силуэт, из-за которого возникли бабочки в животе. Со временем музыка потихоньку затихала, а мысли улетучивались, и Чонён постепенно засыпала, свернувшись в калачик и пригретая только бодяжным пивом и своими воспоминаниями.