В кольце удушья
18 июня 2023 г., 00:00
— Гардарика, значит… — тяжело выдыхает Коцит, поглядывая в окно, будто пытаясь высмотреть эти земли где-то вдали.
Советник знает, что ехать до этой земли — около трех недель. А если учитывать вереницу повозок, что потащатся за ними, и свободолюбие принца — в пути им предстоит пробыть целый месяц. Будет чудо, если они приедут к началу осени.
Стикс лишь угукает на его слова, прожевывая мясо. Честно говоря, есть принцу не сильно хотелось. Но встретится в столовой он был обязан. Все самые важные дела обсуждаются лишь за трапезой. Хотя, наверное, это один из единственных моментов, когда они с советником могут спокойно поговорить. Благо, в этот раз они с Коцитом наедине, без всяких сюрпризов в шкафу. Если, конечно, не считать голодных слуг, что чавкали рядом. Пока никто не видел, Стикс разрешил им тихонько подъесть лишние блюда в углу.
— Когда отправляемся в этот чудесный край, дорогой? — интересуется Коцит, переводя взгляд на принца.
— Королева даст официальное назначение. И тогда же и сообщит, — коротко отвечает Стикс.
Коцит обдумывает, постукивая пальцами по подлокотнику, а затем бурчит: «Ну, недельки две у нас будет». Советник откидывается на спинку стула и вытягивает ноги вперед, смотря в потолок и складывая руки на груди. Явно озадачен, думает Стикс. Кажется, ещё немного, и тот выдохнет обреченное: «Пу-пу-пу». Но при этом принц не мог сказать — рад ли Коцит этому назначению или нет. Может, Стикс бы и поинтересовался у него, как советник к этому относится, но желания не было. Скорее всего Коцит найдет в этом назначении только плюсы, а обо всех подводных камнях, естественно, умолчит.
После долгого молчания советник всё же подаёт голос:
— Надеюсь, у них там найдется какой-нибудь замок. Слышал я, что там живут в деревянных теремах, что очень непрактично, знаешь ли.
— Гореть хорошо будут, — поддакивает Флегетон, что сидел вместе со слугами и пытался уследить и за разговорами подчиненных и беседой принца. Но слуги как-то не сильно впускали Флегетона в свой круг, а влиться в разговор с принцем не позволял статус.
— Ну вот это вы им и скажете, — бурчит Стикс. — Приедете и будете свои порядки наводить.
— А мы, получается, тоже поедем? — Флегетон отрывается от еды, смотря на Коцита.
— Нет, лично ты остаешься здесь. Будешь отвечать за здоровье принцессы Моры, и следить, чтобы они со своей советницей весь дворец не перевернули вверх дном. — Коцит склоняет голову, смотря на Флегетона, как на идиота, — Конечно мы тоже едем. Куда хозяин, туда и мы. Выберем лучших из лучших…
Дослушивать чужие речи о деталях поездки принц не стал. Не за чем. Принц не должен объяснять всё слугам. Этот сложный механизм управления слугами уже создан задолго до него, и менять эту систему Стикс не хотел. Тем более у него есть вещи и поважнее. Когда в спину дышит осознание, что его ждет в будущем, не до обычных бытовых проблем. Стикс понимает, что ему нужно расслабиться, пока нет официального назначения. Но мысль, чтобы стать правителем целого региона… Заставляет нервно сглотнуть. Еще и Ахерон этот… И что значат его слова? Опять свои загадки загадывает… Но он прав в одном, надо отдохнуть от этих мыслей. Насладится последними спокойными моментами, провести время в цветущем саду, и набраться смелости… Стикс тяжело выдыхает. Кажется, проще отсидеть двадцать церемоний подряд, чем встать во главе Гардарики.
— Как прошла церемония, Ваше Высочество? — Коцит касается чужого плеча, вытягивая принца из водоворота мыслей.
— Непонятно и неинтересно, — хмыкает Стикс и медленно рассказывает обо всех подробностях прошедшей церемонии.
Коцит внимательно слушает, задавая временами уточняющие вопросы, и бросает взгляд на ладонь. И сразу же смотрит на Стикса, вопрошая без слов: «А где? Где рана, дорогой»?
— Мы… Встретились с Оракулом после, — Стикс сам опускает взгляд на свою ладонь и перебирает пальцами, будто бы проверяя, что пореза действительно нет. В уме сразу всплывает то тепло, что исходило из рук Оракула. Мягкое, растекающееся по телу, оседающее внутри приятным медом. Что ж, в одном Оракул был точно хорош — это было самое быстрое заживление из всех. И Стикс не хочет думать, что и само его прикосновение было довольно-таки приятным.
— Занятно, — задумчиво тянет Коцит. — Сказал что-нибудь?
— Нет. Ну, точнее, да. Ахерон как обычно — никакой конкретики… Только «смотри вниз и оборачивайся по сторонам».
— А мне кажется, очень прямолинейное предсказание, дорогой, — Коцит в упор смотрит на принца, начиная жаловаться, — Ты видел, сколько тебе писем пришло? А документов на твое рассмотрение? Не хочешь, может быть, заняться ими? А то, как я посмотрю, ты только с Гъёллем на мечах дерёшься. Ты бы мог бы хоть на пару минут вспомнить, что у тебя есть такой замечательный и хороший советник, которому уже надоело высокопарно отвечать всем вельможам вместо Его Высочества.
Стикс лишь отводит взгляд, закатывая глаза под тяжелый вздох Коцита. Советник лишь бурчит: «Ты хотя бы попробовал». И сразу виснет тяжелая тишина. Коцит продолжает смотреть на Стикса, желая получить хоть какой-то ответ. А принц… Принц уходит от ответа.
Но тишина длится недолго.
— Чего?! — тишину разрезает удивленный возглас Флегетона.
Коцит и Стикс сразу бросают на него вопросительный взгляд, а затем переглядываются на мгновение. Слуги смотрят на Флегетона с каким-то пренебрежением, чуть отворачиваясь от него.
— А вы слышали, Ваша Милость, что Лета себе уже жениха ищет? — подавая голос, спрашивает один из слуг, настроенный более миролюбиво.
— Правильно делает, — хмыкает Коцит, поглядывая на Стикса, — Всё лучше, чем сидеть на чьей-то шее… Да, дорогой?
Стикс вновь пропускает чужие слова мимо ушей. Но советник не может удержаться от очередной колкости, толкая локтем Стикса в бок:
— Если это так, то скоро будет твоя любимая церемония… Церемония бракосочетания!
Стикс кривится от этих слов. Он не знает, от чего именно: от самой новости или от очередного каламбура советника.
— Фу, какая мерзость, — ворчит Стикс.
— А что такое? Да и сам-то ты уже несколько раз был обручен… Королева в твои годы уже была замужем за твоего отца, — Коцит закидывает руки за голову, потягиваясь.
— И чем это закончилось по итогу?.. — бурчит Стикс, складывая руки на груди.
— Да и вообще, разве ты не желаешь счастья своей сестрёнке? — Коцит наигранно удивляется, — А как же посидеть на новой церемонии? Будет же столько вина, про угощения я вообще молчу…
— Любые церемонии — скука смертная, — констатирует Стикс.
— Ну, Ваше Вашество, — Коцит похлопывает принца по плечу, пытаясь приободрить, — Впереди еще куча таких церемоний. Вы всегда можете найти себе занятие. Попробуйте, например, посчитать количество окон в дворцовой часовне.
— Двенадцать огромных окон, в котором отражена история нашего королевства… В зале пятнадцать рядов скамеек, в каждом по четыре скамейки с проёмом между второй и третьей в три-четыре шага… Мне продолжать?
— Это знак, что тебе надобно отдать приказ о строительстве новой церкви, чтобы можно было считать окна ещё несколько лет, — хихикает Коцит и откидывается на спинку стула. — А для этого нужно стать королем. Вот тебе и стимул.
— Ха-ха-ха, я сразу захотел стать королем, — бурчит Стикс, отводя взгляд от Коцита и отхлебывает из бокала. — Стань я королем, отменил бы все эти ритуалы…
— Ладно, ты, может быть, и прав… Ты и со мной справиться не можешь, а станешь Королем, так таких как я будет больше десяти, — Коцит самодовольно урчит, ехидничая.
— Договорились, построю тебе новую церковь, — хмыкает Стикс, смотря на довольное лицо советника, и добавляет, — Только перед этим первым же делом прикажу отрубить тебе голову и брошу в фундамент при закладке храма.
Честно говоря, Стикс находит какое-то особое наслаждение, пока смотрит, как Коцит давится и громко закашливается от этих слов.
— Ты так не шути, — нервно кряхтит Коцит, у которого резко пропал аппетит. Стикс лишь прячет улыбку в бокале, допивая содержимое.
Отдышавшись, Коцит жестом приказывает унести пустые тарелки. Слуги сразу же закружились вокруг них. Стикс отодвигается подальше от стола, не мешая слугам делать свою работу. И от Коцита не ускользает, что принц опять замкнулся в своих мыслях. Не сказать, что это было чем-то удивительным. За столько лет под одной крышей Коцит привык к такому меланхоличному господину. Но за эти долгие года он научился разбираться во всех оттенках тоски Стикса, и в этот раз — принца нужно вытягивать из омута мыслей.
— Всё хорошо, Стикс? — Коцит не решается дотронуться до чужого плеча, хоть и хотелось до безумия. Поэтому лишь пододвигается ближе.
Стикс молчит. Коцит без чужих слов понимает, что принц не хочет говорить прямо. Советник бросает взгляд на слуг, и взмахом руки приказывает всем покинуть комнату. И под пристальным взглядом, наедине, Стикс сдаётся:
— Ощущение… что меня отправляют в ссылку этим назначением.
— Ну и чего ты так категоричен, дорогой? — Коцит склоняет голову. — Отчего такие мысли?
— Гардарика находится на отшибе мира. Это самый отсталый регион из всех. Страна дикарей, варваров и пройдох. Ещё и климат отвратительный, — Стикс кривится, будто бы уже оказался в чужих краях, — Этими землями должен управлять не я.
— Ты только им это в лицо не сболтни… — ворчит под нос Коцит, а затем складывает руки на груди, закидывает ногу на ногу и интересуется, пытаясь разобрать путанный клубок мыслей, — Дорогой, а куда тебя нужно отправить на службу?
Стикс не ожидал такого вопроса. Он теряется даже на мгновение. А затем с шумом выдыхает:
— Честно?.. В моё поместье, которое недалеко от столицы.
— Что ж ты тогда тут делаешь, дорогой? Бери в руки вилы и иди грядки копать. Скоро урожай собирать, лишние руки всегда пригодятся.
— За кого ты меня держишь? — Стикс презрительно морщится.
— Так значит, ты всё-таки не простолюдин, — Коцит смакует чужую реакцию, усмехаясь. — Тогда у тебя нет выбора, дорогой ты мой. Ты в любом случае будешь при дворе. Либо как знатный вельможа, либо как наследник престола.
— Лучше быть вельможей, чем это всё… Пусть Лета будет править, а я тихо в поместье посижу, — бормочет Стикс, отводя взгляд в сторону.
— Дорогой, — Коцит говорит недовольно, выпрямляясь, — Вам вдвоем не ужиться. Если она станет королевой, то быстро избавится от тебя. Ты правда думаешь, что она даст тебе спокойно сидеть в своем замке?
— В любом случае, она моя сест-…
— А ты для неё кто, дорогой? — Коцит перебивает принца, повышая голос, — Ты правда думаешь, что она воспринимает тебя как своего родного брата, а не как возможного соперника? В борьбе за власть, родственники либо становится единой змеей, чтобы устранить своих врагов, либо сами становятся кровными врагами. Скольких людей власть съела? Она опьяняет, дорогой мой. Лишь единицы смогут справится с ней.
— И ты хочешь, чтобы я стал таким чудовищем? — шипит Стикс, с некоторой злостью смотря на советника.
Коцит лишь хмыкает, хмуря брови. Кто-то начал показывать свои зубы и характер. Кажется, нужно использовать более примитивные методы, понимает советник. Коцит тянется к ножке стула и разворачивает стул принца на себя. Стикс и моргнуть не успевает, как руки мужчины оказываются по обе стороны от его лица, отрезая любые пути к отступлению. Глаза в глаза. Вздох к вздоху. Злость к злости. Коциту не обязательно касаться к принцу, чтобы полностью завладеть его вниманием. Он, конечно, не сильно любил этот метод, но временами упертый принц вынуждал.
— Послушай, дорогой… — голос советника стал ниже, отчего кажется, что речь лучше доносится в чужое сознание, — Ты же понимал, что когда-нибудь настанет момент взять на себя ответственность. От неё не убежишь. Никакое поместье не скроет тебя от твоего происхождения. Появится какая-либо смута, и за тобой придут. Как за новым королем, так и за последним врагом.
Стикс опускает взгляд. Коцит, конечно, в каком-то роде прав. Но…
Коцит склоняет голову:
— Стикс, ты не виноват в том случае, — Коцит видит, как вздрагивает от его слов Стикс, — Никто не был готов, что Бахразар заберет с собой твоего брата так быстро… Хватит жить прошлым.
Коцит чувствует, как давит на больное место принца. Видит это по взволнованному взгляду. Теперь же надо менять тактику.
— Понимаю, дорогой, это не просто. Но ты не останешься один. С тобой поедут советники, знающие люди… Знакомые слуги. В конце концов, твой покорный слуга-советник не оставит тебя без острого словца.
Стикс тяжело выдыхает, сдаваясь от такого напора. Кажется, подействовало, думает советник. На некоторое время. Коцит выпрямляется, выпуская принца. Конечно, за один разговор непримиримого принца нельзя переубедить. Это потребует слишком много времени. Но советник надеется, что Гардарика разбудит в нем чувство ответственности, давно похороненные пару лет назад.
— В любом случае, мы не в праве обсуждать приказы Её Величества. Видимо, только тебе Королева может доверить такой сложный регион. Как говорится, друга держи близко, а врага еще ближе?
— Или она хочет избавится от своего сына или проверить на прочность… — ворчит Стикс, а затем его осеняет, — Лета ведь лучше меня во всём. Она не могла в чем-то провиниться?
— Ну, кто знает, — слишком наигранно отрицает Коцит и пожимает плечами. — Может, не она конкретно, а её советники… Не думаю, что это имеет значение при выборе.
— Ты точно рассказываешь мне обо всём? — Стикс склоняет голову, с неким подозрением смотря на советника.
— Я рассказываю всё, о чём вам следует знать, Ваше Высочество, — отрезает Коцит, ставя точку в их разговоре. — Нам нужно идти. Вам еще предстоит принять участие в параде.
Стикс обреченно выдыхает, закатывая глаза. Еще одна бессмысленная церемония… За что ему всё это?
***
*** Время бежит слишком быстро. Эти две недели прошли слишком стремительно. После новостей о новом назначении принца, весь дворец забурлил жизнью, будто бы в последний раз. Слуги усердно готовились, Королева постоянно наставляла принца и подбирала верных людей, а Стикс… Как бы он ни пытался, все его мысли поневоле возвращались к этой Гардарике. Стикс даже не заметил, как настало время отправляться в путь. Кажется, что он только на минуту прикрыл глаза перед парадом, распахнул веки, и вот он стоит уже во дворе замка и прощается с родным домом. Стикс вдыхает свежий воздух. Утро. Солнце только поднимается над горизонтом. Сейчас, стоя у главных ворот дворца, принц пытается запомнить каждую деталь — зеленый плющ на стенах, брусчатку главной дороги и шпили высоких башен, устремлённых к небу. Может, он в последний раз видит всё это. Убьют его эти варвары и выкинут в море Хирбалад на той стороне море. От мрачных мыслей отвлекает Мора, что носится рядышком, хватает Стикса за ноги, и твердит, что не отпустит его никуда. Принц склоняется и обнимает девочку, поглаживая по голове. Кажется, только она и Гъёлль действительно не хотят, чтобы Стикс уезжал. Принцесса смотрит жалобно и упрямо твердит: «Я заберу тебя! Приеду и заберу!». Заглядывая в её светлые глаза, Стикс улыбается слабо. В этот раз принц был бы не против подчинится Море, будь у сестры хоть какое-то влияние во дворце. Стоящий недалеко Гъёлль смотрит на них и терпеливо ждёт своей очереди попрощаться с братом. Понимая, что Мора не отпустит, Стикс выпрямляется и сам подходит к младшему наследнику. Они обмениваются рукопожатиями и перекидываются парой фраз. Стиксу жаль, что им не удалось провести больше времени вместе. Но одна надежда — письма. Чувствуя чужой пристальный взгляд, Стикс поднимает голову. Лета со Свартжель смотрят на все приготовления с балкона. Отсюда виден весь двор, и ничто не ускользнуло бы от их взгляда. Принц хотел бы проститься со своей сестрой, но… Видимо у Леты другие планы. Коцит, что наблюдал за всем происходящим, лишь хмыкает. Убедившись в своей правоте, он продолжает проверяет построение, ходит вокруг слуг вместе со стюардом и проводит последний инструктаж. Флегетон проныривает между слуг и укладывает провизию в повозку. Желая отчитаться, он ищет взглядом Коцита. Но на глаза тот не попадается. Флегетон замечает лишь Поэта, что выходит вместе с Кризалисом. И в отличии от вельможи, на котором его привычные придворные одеяния, Хранитель дворца одет в походный кафтан, как тот же Коцит и другие особы средней знатности. Мужчины тоже о чем-то разговаривают, перебрасываясь неловкими взглядами и мимолетными прикосновениям, кажется, с каким-то подтекстом. Но досматривать сцену их прощания слуга не стал. Нужно найти Коцита и поскорее. Королева выходит из дворца в сопровождении своего советника и чужой девушки. Точнее, Стикс, кажется, видел её во дворце, но забыл её имя. Впрочем, у принца такой список вельмож, которых нужно помнить… Неудивительно, что он не помнит всех по именам. Королева и её спутница подходят к Кризалису и вновь начинают обсуждать всё в десятый раз. Одним словом — суматоха. Стикс, смотря на людей в округе, усмехается. Кажется, здесь, во дворе, собрались все люди, с кем общался Стикс в последнее время. — Кажется, вы забыли кое-кого, — знакомый бархатистый голос окликает принца. Ну да, теперь-то точно все на месте, ворчит про себя Стикс и поворачивается к Ахерону. — Я бы хотел и дальше не вспоминать о тебе, — признается принц. — Вы правда думали, что сможете уехать, не получив благословения от Оракула? — Ахерон склоняет голову, складывая руки на груди, и ворчит с наигранной обидой, — Я всё ждал вас в часовне, чтобы благословить вас, а вы так и не пришли. — Вот в чьем благословении я точно не нуждаюсь, так это в твоём, — хмыкает Стикс, — Надеюсь, мы больше не встретимся. — Разлука не будет долгой, Ваше Высочество. Будьте проще, тогда люди к вам потянутся, — Ахерон добродушно улыбается принцу, а затем говорит чуть тише. — Вы, вообще-то, должны быть мне благодарны, Ваше Высочество. — И почему же? — хмуро интересуется Стикс. — Я хотя бы единственный среди всех этих людей, кто говорит вам всю правду в лицо, — Ахерон подмигивает, улыбаясь Стиксу. Принц всматривается в лицо Оракулу, чувствуя странный трепет внутри от этой улыбки. Почему-то он уверен, что в этот раз Ахерон не врёт. Но Ахерон быстро меняет тему: — Не хотел передавать таким образом, но, увы, вы слишком не любите каноны церемоний… — Оракул подзывает слуг и те подносят ларец. — Готов ваш комплект. Стикс сначала не понимает, о чем речь. Но стоит открыть ларец, как принц сразу все осознает. Внутри ларца — комплект украшений с каэдеритом. Брошь в виде луны с инкрустацией кристалла, серьги на ухо, кулон-капля и кольцо-перстень. Будь Стикс девушкой, явно бы обрадовался такой красоте. Но, увы, принц равнодушен ко всем этим драгоценностям. Сколько украшений ему уже дарили… Если бы не магическое свойство каэдерита, этот комплект отправился бы в сокровищницу и затерялся бы среди всех других. Ахерон достает из ларца кольцо и протягивает свободную руку Стиксу: — Вам помочь или сами справитесь? — игриво спрашивает Ахерон. Стикс хмыкает, и забирает из рук Оракула кольцо. На нем выгравирован фамильный герб их семьи. По центру — самый большой кристалл, а от него расходится россыпь более мелких камней. Со внутренней стороны камень, кажется, касается кожи. Такой небольшой перстень, но таит в себе немалую силу. Не думал Стикс, что когда-нибудь настанет день, и в руках окажется это кольцо. Символ власти. Символ силы. Символ кронпринца. По традиции именно кольцо — символ принадлежности к королевской семье. Серьги, кулон и броши использовались крайне редко, чаще всего они действительно выполняли роль обычных украшений. Кажется, надев кольцо, Стикс никогда не сможет изменить свою судьбу. Хоть подготовка к этой игре началась задолго до этого дня, но теперь изготовленное кольцо ставило точку в этом процессе. Надев его, он станет полноценном игроком в борьбе за престол. Ахерон, что все это время стоял и ждал, когда Стикс налюбуется проделанной работой и склоняется ближе, вновь говоря тише. — Не позволяйте другим надевать эти украшения. Если украшение наденут люди, не принадлежащие королевской семье, то лишаться жизни, — объясняет Оракул, — На дне шкатулки вы найдете муляжи и специальную облицовк, чтобы можно было перевозить не-членам королевской семьи. Если надеть облицовку на украшение, то любой желающий может брать их в руки. Но не советую рассказывать другим о том, что припрятано на дне. Стикс терпеливо слушает, поглядывая на кольцо. Принц сжимает кольцо в руке, ощущая легкое покалывание от граней кристалла. У Стикса нет храбрости надеть кольцо. Поэтому, чуть покопавшись, тот нанизывает перстень на цепочку на шее и убирает под слои одежды. Ахерон поджимает губы и мягко касается плеча Стикса. Тот вздрагивает, поднимая взгляд на мужчину. Оракул же пользуется замешательством принца и касается двумя пальцами чужого лба, вновь вступая в свой религиозный сан: — Звезды укажут вам путь на Северо-Восток. Да хранят вас Боги, Ваше Высочество. И кажется, от этого жеста, в голове все прояснилось. Даже появилось некоторое воодушевление и радостное нетерпение от предстоящего путешествия. Будто бы и не было страха, что следовал за Стиксом везде, куда бы он ступил. Будто бы в его силах изменить порядок Гардарики, и стать сильнее. И теперь, получив силу каэдерита, его не сможет никто остановить. Странные и неестественные чувства, понимает принц. И эти мысли смог навязать Ахерон одним прикосновением?.. — В добрый путь, Ваше Высочество, — склоняется в поклоне Ахерон и отходит от принца. «Чертов колдун», — ворчит Стикс, смотря на уходящего Оракула. Но одиночество Стикса не длится долго. Теперь к нему следует Королева вместе с Хранителем и той девушкой. Кажется, она была таким же альбиносом, как и Стикс. Но черты её лица были более угловатыми и острыми. Особенно это бросалось в глаза из-за убранных в хвост светлых, почти белых, волос. А ясные светлые глаза придавали коже ещё более бледный оттенок. Но в этих глазах светилось такое воодушевление, что назвать её бледной поганкой, как обычно звали Стикса, язык не поворачивался. Как и большинство, она также была одета в походный кафтан. Только в отличии от мужского, этот был сделан не из кожи, а из шерстяного сукна. — Позвольте представить лично, Ваше Высочество, — Кризалис подает голос, а девушка склоняется в поклоне, — Афина, дочь маркиза… — Стикс пропускает мимо ушей ненужные титулы, учтиво кивая на слова Хранителя. — Рада личному знакомству с вами, Ваше Высочество, — девушка мягко улыбается, выпрямляясь. — Надеюсь, вы сможете принести Гардарике порядок своим появлением. Стикс сдержанно кивает и переводит взгляд на Королеву. Та тянет к нему руки, и Стикс послушно склоняется, чтобы ей было удобнее. Женщина целует сына в лоб и говорит напутственные слова. Принц, кажется, слышал уже похожие слова от других. Речи матери не стали для него каким-то открытием. Это были очередные фразы утешения-воодушевления, которые он слышал уже много раз. Хотя, это только его вина, что он не может найти успокоения от этих слов, думает принц. Что ж. Пора двигаться в путь. Об этом намекнуло появление Коцита, что остановился в паре шагов от Стикса и покорно склонил голову, приветствуя Королеву. Стикс оборачивается, оглядывая слуг. На дворе, на котором постоянно кто-то носился, теперь была смиренная тишина. Слуги сидели в повозках, воины были уже на конях и ждали любого приказа принца. Полное подчинение, которое вводило наследника в полный ступор. Забираясь на коня, Стикс щурится от лучей солнца. Еще задолго до этого дня было решено ехать с рассветом. И на удивление, Стикс не сильно хотел спать, хотя и заснул этой ночью поздно. Он был слишком увлечен новыми строками Поэта. Жаль, что ему не удалось обсудить эти строчки с автором. Рассветное солнце, приятная прохлада, а на уме строчки, что кружатся в голове. Окидывая взглядом в последний раз двор, Стикс осматривает близких ему людей. Кто знает, через сколько они свидятся вновь. Через месяц, через год, или же никогда более… Кризалис также запрыгивает на коня и встает во главе процессии. Он поглядывает на Стикса, ожидая его команды двинуться в путь. Стикс сдержанно кивает. Кризалис, увидев это, взмахивает рукой и двигается с места, направляя строй вперед. Сначала он, затем стража, а затем они, вместе с Коцитом, выезжают со двора дворца. Путь из города не самый долгий. Стикс особо не замечал, что происходило по сторонам. Будь там зеваки, что заинтересованно смотрели на принца, будь там восторженные горожане, что кричали напутствия — Стикс глух и слеп к этому. Остается миновать последнее кольцо стен, защищающих исторический центр города. И вдруг Стикс замечает, как солдаты спереди отдают честь. Сначала Кризалис, затем воины… Принц поворачивает голову в сторону советника. Коцит, подняв голову куда-то наверх, тоже отдает честь. Стикс следит за его взглядом и видит на крепостной стене силуэт человека. Из-за солнца мужчина отбрасывал длинную тень, что укрывала от лучей проходящий строй. Разглядеть его лицо было невозможно. Но Стикс не перепутал бы этот силуэт ни с кем другим. Один мимолетно брошенный взгляд, и Стикс минует ворота. Принц бросает вопросительный взгляд на Коцита. И тот кивает, понимая вопрос принца без слов. Что ж. Теперь он действительно встретил всех. Но в груди отчего-то стало теплее.***
*** Эта дорога стала для Стикса тяжким бременем. Нет, в первые дни он был рад. Правда. Всё-таки не часто ему доводилось путешествовать дальше столицы и пары крупных городов. Тем более без родственников, что так и норовили исправить образ жизни принца. А сейчас он сам по себе. Никто не лезет наводить свои порядки, если не считать Коцита. Стикс хотя бы краем глаза, но увидит собственными глазами красоты природы. Их страна теперь расположена на всем материке. Мест действительно много, в которых Стикс хотел бы побывать везде, начиная от гористого юг и заканчивая низменным севером. В каждом уголке своя, особая природа, от которых складываются различия в быте и укладе. Но, увы, пуститься в бега ему не дает советник, что сразу напомнит о расписании на этот день и попросит не витать в облаках. Но принц, честно говоря, всегда упускал из виду, что путешествия могут быть утомительными. Сейчас они обходили море Хирбалад по суше. От начала их пути прошло уже несколько дней. И впереди — не самый простой участок дороги. Путь был тяжёлым — приходилось подниматься в горы. Еще и палящее солнце не приносило облегчения. Судя по мелким клочкам облаков на огромной синеве неба, дождя в ближайшее время можно не ждать. Единственное спасение — ветер. Облегчение приносил легкий бриз, что дул с моря и играл с перекати-полем, что так и норовил попасть под ноги лошадям. Стиксу пришлось даже сменить привычный черный мундир на белые длинные рубахи. Теперь он действительно в толпе одетых в черное слуг выглядел каким-то особенным. Но окружение принца решило, что лучше так, чем если бы принц схватил солнечный удар. С другой стороны, погода соответствовала сезону, чего ещё можно ожидать от середины лета? И вот, они наконец-то поднялись на более-менее ровное плато. И отсюда открывается действительно потрясающий вид. Стикс даже приказал идти вперёд веренице, чтобы просто полюбоваться пейзажем. Принц не переживает, что он останет. Потом, на коне, он сможет нагнать строя. Да и в любом случае, с ним останутся несколько стражников, а через пару минут Коцит обязательно появится, когда не найдёт «белую поганку» среди других людей. А сейчас принц может насладится мимолетной свободой, усевшись у самого края обрыва. Теперь, когда все королевские мундиры сброшены, и Стикс одет в более простые одежды, можно подумать, что он — обычный странник. У него нет высокорангового титула. Он волен колесить по всему материку в компании друзей и искать приключения на свою голову. А когда они бы изучили весь материк, он и его верные соратники могут выйти в новые воды. Интересно, какого это, пересечь этот пролив, в открытый океан? Какого это, проплыть дальше моря Хирбалад и отправится в путешествие к новым землям? Вряд ли Стиксу дано это узнать когда-нибудь. Он только и может, что сидеть сейчас, вот так, и смотреть на величественное море Хирбалад. Столько раз он смотрел на него с берега города, но ещё никогда не видел его с такой высоты. И теперь был поражён его красотой. Бирюзовые волны, бьющиеся об чёрный песчаный берег. Но можно заметить, что с глубиной цвет становится насыщеннее, доходя до тёмно-синего. И где-то вдали, у горизонта, кажется, будто волны приобретают странный, фиолетовый цвет. — Ты решил на трон Гардарики слугу посадить, а сам здесь остаться, дорогой? — колкий голос звучит рядом, и через пару мгновений Коцит плюхается сбоку. Советник утирает пот со лба и тяжко выдыхает. Тот весь взмок от палящего солнца, но максимум, что он мог сделать — расстегнуть все свои кафтаны и надеяться, что ветер пробьётся сквозь тонкую рубаху и хоть немного остудит тело. Но, кажется, черный кафтан нагревался быстрее, чем воздух успевал хоть как-то помочь. — Ты видишь?.. — принц кивает в сторону горизонта. — Вода… Необычная. — Это ты ещё не видел, куда дорога лежит, там вообще дар речи потеряешь, — Коцит тяжело дышит, кивая в другую сторону. Стикс склоняется вперед, чтобы взглянуть, о чём говорит советник. В напряженном взгляде советника принц сразу видит тревогу. Стикс хмыкает. Да не упадет он в эту пропасть, он же не дурак. Но Коцит оказался прав, отчего Стикс лишь выдыхает с неким трепетом. Впереди вереницу ждал разлом. Огромный разлом, что будто разделял огромное плато на две части. По самому дну протекала небольшая река. Она впадала в море и было видно, как её лазурные светлые воды растекаются по всему тёмному синему полотну. — Ты не ответил, — бурчит Стикс, возвращая внимание к необычному цвету волн. — А что ты хочешь услышать, дорогой ты мой? Тебе под таким солнцем и не такое привидится… Что ты ещё хочешь от моря с его-то названием? — ворчит Коцит, — Удивительно, что они не назвали это море просто «Голубым» или каким-нибудь «Восточным». Наши предки были не самыми изобретательными в топонимике, знаешь ли. — Почему мы просто не могли пересечь Хирбалад? — рядом с Коцитом плюхается Флегетон, и продолжает канючит. Этим он занимался с самого утра. И удивительно, но Коцит стоически терпит эти жалобы, хотя другим слугам, да даже Стиксу, не позволял подобное. Жара не обошла и слугу стороной, отчего тот устало утыкается лбом в чужое плечо и хнычет, — Гардарика же на том берегу. Мы бы сэкономили кучу времени! — Раз такой умный, выскажи всё семье Оракулов, что запретили выходить в море, и пускают слухи о злом духе моря, — ворчит Коцит. — Присмотрись к морю. Видишь хоть одну птицу над морем? Флегетон поднимает голову, щурясь. И действительно, над морем нет чаек, ни стрижей. Нет ни рыбацких лодочек, ни каких-либо деревушек на берегу моря. Только какие-то заброшенные одиночные дома, которых не пощадили природа и время. Кажется, будто бы и людей никогда здесь не было. Действительно странно. Флегетон переводит вопрошающий взгляд на Коцита. — Опасное это море, — поясняет Коцит, — Только единицы смогли попасть с одного берега на другой. Если бы мы поплыли, дай бог сам Стикс смог бы добраться до Гардарики. Остальные бы полегли и померли. — Ты-то сам не доживёшь до Гардарики, если одежду не сменишь, — бурчит Флегетон, оглядывая советника с ног до головы, — Ты все надумываешь. Под таким солнцем даже я бы не вылетал из своего гнезда. Флегетон замолкает, оглядывая окрестности. И вправду пустынно и заброшенно. Хотя… Нет. Ни одного намёка на какую-либо жизнь. Флегетон бурчит с досадой в голосе: — Ты ещё скажи, что раньше здесь была суша, а под водой скрываются руины великой империи… — Не переживай, будь тут руины, их бы уже разобрали на строительство дворца, — урчит хитро Коцит, утирая пот со лба. Стикс бросает быстрый взгляд на советника. А затем возвращает взгляд вдаль: — Иди к слугам, отдохни. — Нормально всё, — отнекивается Коцит, — Кризалис вон, живчик… — В отличие от тебя, Кризалис всё время провёл… — договорить Стикс не успел. — Ваше Высочество, не хочу отвлекать, но мы ждём только вас, — женский голос разрушает дружескую идиллию. Мужчины оборачиваются. Афина. Та сидит на коне и выглядит встревоженной. Та одета в просторные белые одежды, расшитые её фамильными гербами. Легкий ветерок подхватывал легкую ткань и играл с ней, развевая на ветру. Кажется, у нее тоже проблемы с непереносимостью палящего солнца, подмечает Стикс. Взгляд принца скользит вбок. Процессия замерла у края обрыва. Видимо, Афину отправили выяснять, куда пропал принц. — Надеюсь, всё хорошо? — девушка своим вопросом вновь возвращает всё внимание к себе. — Да, мы уже собирались уходить, — ворчит Коцит и поднимается, отряхиваясь от прилипшего к одежде песка. Коцит вдруг вскидывает голову и крутит ею в поисках своего коня. Оказалось, тот, пока все обсуждали, решил отобедать колючками и кустарниками, и отошёл на приличное расстояние в поисках съестного. Коцит, чертыхаясь под нос, пошёл к нему. Левиафан же, верный конь Стикса, только подходит к хозяину и бодает мордой в плечо, выпрашивая лакомство. Стикс поглаживает коня, слабо улыбаясь. Даже Левиафан, кажется, намекает, что пора двигаться в путь. Флегетон, почуяв, что мимолётные минуты свободы закончились, тоже поднимается. Он уже хочет идти к повозкам, но его внезапно окликает Афина. Флегетон даже замирает, а затем спешит к Афине: — Да, госпожа? — отвечает Флегетон и склоняется в поклоне. Он очень удивлён, что девушка обратилась к нему. Обычно другие советники не подзывают чужих слуг. Это было непринято во дворце. — Передай Коциту. Ему, кажется, совсем плохо, — с волнением в голосе просит девушка, и стягивает со спины бурдюк, а после протягивает юноше. Флегетон сразу оживает: — Спасибо, госпожа… — Флегетон уже отворачивается, чтобы пойти к Коциту, но затем застывает и вновь возвращает внимание обратно к Афине, — А как же вы? — Ему нужнее, — девушка мягко улыбается и разворачивает коня, чтобы вернуться в строй. Флегетон кивает, прощаясь, и несется к Коциту. И перед тем, как двинуться с места, Афина обращается к принцу: — Мы ждем вас, Ваше Высочество, — Афина склоняется в поклоне и возвращается обратно к строю, решая оставить принца наедине. И почти сразу же возвращается Коцит вместе с конем. Флегетон всучивает ему бурдюк. Взглянув на него, советник фырчит, мол, не стоило беспокоиться. Слуга смотрит выразительно на Коцита и не отстает. В конце концов Коцит сдаётся под натиском юноши и закидывает себе за спину. Стикс даже не оборачивается посмотреть на эту дружескую перепалку. Коцит помогает Флегетону забраться на своего коня, а следом запрыгивает сам. Коцит, бросая взгляд на принца, лишь коротко предупреждает: — Вернусь за вами через пару минут, — а затем тычет в бок Флегетону локтём, — Считай до ста. — А сколько это в… — бубнит Флегетон, поглядывая на пальцы рук и пересчитывая их в уме, за что получает очередной толчок, и начинает считать. Коцит взмахивает поводьями, и конь слушается, рысцой возвращаясь к строю. Стикс не оборачивается. Как бы он бы хотел остаться здесь подольше. Стикс устал от постоянной тревоги. Он едет в богом забытую страну, которую придётся вытягивать из кризиса. Сколько всего придётся перекроить, перестроить… Стикс не думает, что местные дворяне будут в восторге от его прибытия. А сколько конфликтов возникнет с местным регентом… Как он вообще допустил, что в его провинции участились грабежи и волнения? Чем он вообще думал? Да и простые люди… Будут надеяться, что он решит все проблемы. А если не понравятся, устроят бунт, на который придётся тоже тратить ресурсы. А чтобы люди заметили перемены — придётся изучить всех придворных, всех лордов и убрать «паразитов». А потом придётся сталкиваться с последствиями… Стикс крутит в руках кольцо. Поблескивает на солнце. Некоторые тайны королевского рода никогда не должны быть вскрыты. Пусть они навсегда будут погребены в промёрзлой земле. Но от призраков в своей голове не спасёт бегство. Кажется, их голоса навсегда будут со Стиксом. Да, Тари? Стикс тяжко вздыхает, поднимая взгляд в далёкое море. Опять ему предстоит взвалить на себя ношу правления. И почему всё не может просто решится само по себе?..
