Чемпион Ремнанта

      Готов ли он? Готова ли сцена? Готова ли публика? Готовы ли актёры? Готовы ли декорации? Джин не мог точно ответить на эти вопросы, но знал одно наверняка — сегодняшнее представление будет самым грандиозным в его карьере и, вероятно, последним. Всего лишь четвёртое, однако для людей этого будет достаточно — артист уже вписал себя в историю, на века, если не тысячелетия! О нём будут говорить, его будут помнить — кто с восхищением, кто с ужасом, кто с интересом — неважно как! Главное — это память. Его искусство будет жить даже тогда, когда он умрёт и пылью разнесётся по всей планете, а эта страна обратится в руины — ведь человеческая молва понесёт его дальше и дальше, покуда каждый в мире не будет знать о нём: мастере Джине — артисте, что смог заставить выступить глав Семей! Да так, что люди от восхищения падали в обморок и дрожь! Поэтому… Это выступление ОБЯЗАНО быть великолепным! Нет, идеальным!       Поэтому он волновался. Каждый раз он волнуется, но сегодняшний день особенный. Такой, который цепляет за душу, держит тебя в постоянном напряжении и страхе провала, отчего миг успеха становится агонизирующим, приносящим боль. Но вместе с ней приходит и нечеловеческое наслаждение, которое окутывает разум непроглядной пеленой розового цвета, заставляя трепетать. Эта буря, эта смесь несмешиваемого, эта… Симфония — самое лучшее, что может испытать человек, и Джин рекомендовал бы это каждому, не будь путь к этому столь труден и непосилен без тщательной подготовки и таланта, который появляется у одного человека на миллион. Или же нужно быть непонятной тварюшкой из другого мира, которая способна в одиночку скрутить в бараний рог весь мир.       Если же абстрагироваться от образа Джина, то Деметриус был доволен. Создать необходимое мнение о главах и Семьях, используя этот маскарад, удалось достаточно просто. Относительно. Пришлось раздувать в сети всё это, используя фотографии и посты, дабы привлечь внимание людей, дополнительно к этому стоит добавить время подготовки к представлениям, подбор идеального времени и покупка информации. Да, для простого человека задача неподъёмная, однако для Чемпиона это оказалось не сложнее подготовки арены для битвы с боссом. И теперь всё это завершится устранением глав Семей, которые не вняли его предупреждениям и действиям Джина. Вместо этого они продолжили свою деятельность, лишь постаравшись скрыть её, что показывает их желание на сотрудничество. Ну, нет так нет — тогда порядок наведёт чужая страна, что не понравится людям Мистраля — через некоторое время Совету придётся исчезнуть в текущем составе. А не принять помощь будет суицидом — более не контролируемые преступники распоясаются, Охотников не хватит для борьбы с ними, недовольство вырастет, и Гримм придут пировать людьми — и это Криэйтор не допустит. Не пусти Совет Атлас к ним, тогда Деметриус лично разберётся со всем безо всяких масок. Это будет та ещё резня, но зато будут сохранены жизни гражданских. И в жопу желания властной кучки.       А ведь в итоге он всё равно пришёл к кровавому решению проблемы — чья-либо кровь прольётся в любом случае. Он пытался, вернее, надеялся, что появление его и Джина сподвигнет глав изменить политику. Хоть как-то, хоть на процент лучше! Это стало бы сигналом к тому, что изменения возможны! И тогда артист исчез бы, а Криэйтор одобрительно покивал, а не выпинывал горе вербовщиков задницей кверху из своего дома и любимых баров. Раз они захотели продолжать, значит и ему не стоит останавливаться. Но… Жаль, что всё вышло именно так. Чемпион никогда не любил бессмысленного кровопролития и конфликтов, когда можно придти к соглашению между сторонами и мирно разойтись в разные стороны. К сожалению, реальность полна разочарований, и всё всегда сводилось к драке. — Готов? — парень провёл по маске своего любимого героя рукой, убирая невидимую пыль с неё, а затем надел на себя, пряча под ней лицо. «Что ложь — моя маска или моё лицо?»

***

      Праздник. Единение Семей. Когда все три решили сложить оружие и объединить усилия, дабы они процветали и богатели за счёт взаимной поддержки. Для глав это символ — символ великого достижения, достигнутого через реки крови, слёз и пота. В этот день все члены Семей, от самых младших чинов, до самых высших, празднуют — ведь вместо убийства друг друга они помогают, преумножают всеобщее благо и живут, как Союз. Воистину, праздник грандиозный, что-то на уровне государственного — ведь это событие поставило крест на кровопролитии между Семьями, что сказалось положительно на жизни рядовых граждан, которые стали намного реже попадать в перестрелку меж бандами. Однако новый союз стал для обычных людей… Ничем. Грабежи, убийства, насилие и похищения продолжились, только теперь преступники не резали друг другу глотки.       В этот день любая стрельба прекращалась — даже мелкие банды заключали временное перемирие, дабы не разъярить глав своей вознёй внизу. Ведь есть парочка примеров расправ над теми, кто этого не делал — их тела нашли неподалёку в лесу. Привязанные к деревьям и оставленные на погибель от лап и зубов Гримм — не самая лучшая смерть, если знать, что некоторые виды имеют наклонности хищников в худших их проявлениях. Например, любовь играть с добычей. С тех пор же ни единого выстрела не прозвучало в этот день. Ни один человек не погиб из-за разборок преступников. Чего уж говорить — мелкая шпана даже не совершает мелких нарушений! Удивительное время, когда никто не творит беззакония, и люди могут вздохнуть свободнее. Но только на один день в целом году. В остальное же время всё идёт как всегда — кого-то убили, ограбили, изнасиловали или увезли в рабство. Жизнь в Мистрале. Хорошо только студентам Хейвена, да и то те сторонятся определённых мест.       И сегодня он нарушит традицию. За много лет тишины будет услышан выстрел. Много выстрелов. На столь священном для Семей торжестве будет кровь. Много крови, которая, как краска, окропит стены этого древнего амфитеатра, расположенный за пределами города — когда-то давно, если верить историческим хроникам, тут собирались вельможи Мистраля, дабы обсудить дела с холодной головой — негативные эмоции привлекают Гримм, что успокаивает. Конечно, была охрана, но в те времена, более суровые, это было верным решением. И здесь же был заключён мир и союз между Семьями — как дань уважения к древним, что заключали самые великие соглашения здесь. К сожалению, названия не сохранилось, поэтому зовут его достаточно просто — Амфитеатр. С большой буквы и с уважением в голосе, чтобы отличать от других, которые от времени давно развалились, а вот этот сохранился неплохо — лишь пару колонн обвалилось, да камень травой зарос. И вот здесь, каждый год, главы собираются, дабы выступить с речью перед самыми верными и важными членами о планах на будущее и совершенном в прошлом. Атмосфера… Древности.       Словно Древняя Греция. Только люди одеты богато, под задницы себе постелили покрывала или подушки, а некоторые устроились на стульях, покуда ведущий говорит типичную речь про единство и дружбу. Про отсутствие крови и войны меж ними. А за тем наблюдает трое — Василевс, Леонид и мисс Деймос — сидят практически на самой вершине, защищённые со спины охраной из всех трёх Семей. И, о да, они подготовились — по лесу бродят не только отряды, но и наёмники, замелькали даже местные знаменитости в этой среде, чьих имён он не запоминал. Прокрасться мимо такого достаточно сложно, если не быть им — Чемпионом с бронёй, что скрывает тебя практически от всего? Вот так он и проник в амфитеатр и теперь сидел, зацепившись крюком за одну из стен так, чтобы из самого театра его не видели. А охрана, что проходила под ним… Воистину, люди редко смотрят вверх, да и под ноги тоже. Ведь здесь, в особых местах, куда побегут они после объявления маэстро, лежат лилии, что заберут их в царство великолепия… Что же, хватит, пора начинать шоу! Шоу, что запомнится на века!       Итак, всё начинается с эффектного появления, а что может быть лучше, чем просто выйти на сцену и заговорить в микрофон? Так банально, но не менее эффективно в создании необходимого начала представления. Выйти и заговорить в микрофон! Что он и сделал — приземлившись на землю, Джин одним махом появился у освободившегося микрофона и положил на него руки и приблизил лицо поближе. — Ах, как здорово, что сегодня мы все собрались! — начал говорить артист весёлым голосом. — Все такие нарядные и красивые!.. Нет-нет-нет! — покачал пальцем убийца, когда один из зрителей попытался встать. — Кто не сидит, тот играет! Становится частью представления! Впрочем, он врал. Все они — актёры! Актёры этого неизвестного театра, чью постановку будут жевать годами, ведь никаких камер он не подготовил — пусть люди гадают, как всё было! Но следы вокруг дадут им достаточно пищи для размышлений, а ореол загадочности только придаст ему силы в истории! А реквизит, что он принёс лишь усилит эффект, ведь тут есть, кто ходит без Ауры… М… — В столь замечательный день я хотел бы подарить вам представление, — Джин начал медленно водить головой из стороны в сторону, а затем резко развёл руки в стороны, когда охрана, находившаяся за пределами амфитеатра попалась на его мины. Аура не Аура — их было так много, что во всех частях здания распустились целые букеты лотосов. Многочисленные крики заполнили пространство, а глухой звук взрывов лишь дополнил картину агонии! Вот летит чья-то нога, попадая по лицу одного из зрителей, вот чья-то голова, а вот тут, вот тут! Арка без опор упала прямо на голову охранника, раздавив тому её!       Многочисленные взрывы продолжались ещё некоторое время, а потом затихли. Стены и колонны были окроплены кровью, чьи-то остатки заляпали костюмы тех, кто просто смотрел. Однако не все умерли — кто-то стонал от боли, кто-то кричал и пытался остановить кровь из оторванной конечности, а кто-то просто лежал и тихо умирал — атмосфера заполнила театр, отчего Джин глубоко вздохнул. Ну, а зрители, что или попадали в обморок от картины или начали блевать — это всего лишь приятный бонус, который усиливал эффект. — Посмотрите на них — они столь прекрасны! Их истинная сущность раскрылась пред нами в этой сцене, где они, бравые защитники, погибают на службе у королей и королевы, желая защитить их ценой всего! Или нет? — убийца знал, что его появление спугнуло много кого. Люди не хотели становиться его актёрами, что он уважал — не каждый способен признать в себе отсутствие таланта. Но жаль — чем больше массовки, тем интереснее сцена. — Но что же вы молчите, мои главные герои сей драмы? — Джин указал рукой на троих, что повскакивали со своих мест, однако бежать не собирались — ведь ловушки могут быть где угодно. В любом месте может лежать лотос, ожидающий своего цветения, для которого нужна лишь кровь. А они видели, что может сделать небольшой букет таких цветов. — Нам с тобой не о чём разговаривать, — нейтрально отозвался Никос. — А тратить время на бессмысленные крики — это глупо. Что же — такую точку зрения Джин понимал и принимал — иногда актёрская игра куда важнее любых реплик — существуют же немые театры, где есть только движения тела и мимика. Поэтому он молча шагнул в сторону трибун, отчего толпа дрогнула, а на следующий шаг среагировала…       Кто-то попытался сбежать, кто-то замер, а кто-то попытался атаковать, если у того была Ауры и оружие. Вот только маэстро с большим удовольствием по таким рьяным героям начал стрелять из своего пистолета, постоянно высчитывая число выстрелов. Обязательно вслух! И громко, чтобы перекричать звуки взрывов от раскиданных в невидимости мин, на которые наступали незадачливые бандиты и бесчестные дельцы, что наполняло окружение аурой ужаса, отчаяния и… Вдохновения! Лица, тела — всё по сторонам! Каждый, абсолютно каждый здесь был актёром! Зрителем и декорацией… Одновременно! Как жаль, что винтовки при нём не было, но она и не нужна — ведь есть кое-что, что он отправил в толпу, дабы зажечь её новыми красками! Прыг-скок — и ещё один хлопок, но более громкий и кровавый, чем раньше! И ещё, и ещё! Это представление должно быть взрывным, великолепным, запоминающимся! Дабы история и люди запомнили этот Кровавый Амфитеатр, который привлёк к себе внимание не только общественности, но и Гримм, которые своим появлением испортят всю картину. Тьфу. Из-за них придётся несколько поторопиться, дабы главные герои успели сыграть свою роль!       Джин медленно поднимался вверх, раздвинув в стороны руки, смотря прямо на троих глав Семей, на лицах которых были разнообразные эмоции. Женщина была бледна, как мел, Василевс был в ярости, а Леонид молча смотрел на него — медленно идущего прямо к ним. Без оружия, что висело на поясе, без гранат, что были уже выброшены в актёров… Теперь остались лишь он, они и Гримм, которые уже мелькали на горизонте. Джин выдохнул и поднёс руку к своей маске, а затем снял её. Глубоко вдохнув свежий воздух, уже Деметриус посмотрел на удивлённые лица глав Семей. — Это всё время был ты! — воскликнула Деймос, а Криэйтор слабо улыбнулся. — Зачем?! — Потому что словам и предупреждениям вы внимать не стали, — парень нахмурился. — Вы не изменили своей политики, вы не стали мягче, вы не стали человечней. Поэтому, — Чемпион молча направил пистолет в лоб Никоса. — Есть только один путь. Зачем он открылся? Он мог бы спокойно убить их и в образе Джина и не рисковать раскрытием. Вот только это было нужно ему самому — эта маска, этот образ… Нужно было начинать избавляться от него в своей голове, ведь со временем любая маска станет прирастать к лицу, и обратиться в него… Это было весело и забавно только первое время. Теперь он боялся, что со временем станет подобием, переняв привычки маньяка. Да и нужно им перед смертью знать, кто стоял за этим всем — всё-таки это тоже часть театра.       Никто не сопротивлялся — три тела с отверстиями в головах валялись перед ним. Да и какой смысл от этого — в любом случае он бы пристрелил их, но только в спину или иные части тела. Убегать от него бессмысленно — лучше принять смерть в лоб и с гордостью. Что же касается других, что лежали кусками мяса? Да, быть может они втянулись в это не по своей воле, может имели семьи, но... Даже сказав, что это преступники, можно оправдать себя лишь частично, ведь плакать по ним близкие будут не меньше, чем обычные люди по своим умершим близким. Сложная моральная дилемма, однако... Выбор был сделан. Куда он приведёт - вопрос другой.       М-да, эпопея в Мистрале почти закончилась, осталось лишь следить за обстановкой и готовиться к приезду Айронвуда, дабы тот навёл порядок в стране, что приведёт Совет к краху, а также избавился от Леонардо, который точно прислуживал Салем из-за страха — она сама рассказала об этом и о том, что отменила приказ об уничтожении Охотников и сказала молча сидеть на заднице, однако Лайонхарт чего-то недопонял, как и Хейзел, который продолжал выполнять свои делишки. Только Тириан не лез в это дело уже достаточно давно — потому что приказы Королевы превыше всего. И ей Деметриус верил — потому что пока поводов для сомнений она не давала. Да и незачем ей это. — Я понял, почему Королева избрала тебя! Устроить такое шоу! Я воистину восхищён! — Деметриус обернулся. Позади него хлопал и широко улыбался тот, кого он припомнил — Келлоуз собственной персоной. Сумасшедший фавн-скорпион, который жаждет лишь служить Салем и ничего более. Даже прикажи она убить себя, фанатик выполнит этот приказ без промедления. Чемпион нахмурился. Такой маньяк не должен жить, однако убить того, кто истинно верен волшебнице не хотелось. В общем, пока с этим Криэйтор временил, решив, что последствия слишком непредсказуемы. — О, но я здесь не только, чтобы восхищаться твоими деяниями! — хвост фавна вылез из-за спины и протянул Деметриусу свёрток, который подозрительно напоминал меч. — Госпожа поручила мне и ещё одной достать кое-что для тебя — в качестве дара и помощи, — улыбка мужчины стала хищной. — Я уверен, что тебе понравится. Чемпион взял свёрток в руки и замер. Его руки буквально ощущали мощь, что пряталась за тканью и желала высвобождения, дабы сеять вокруг лишь хаос и смерть. Такого он не чувствовал никогда и ни от какого артефакта — обычно они фонили лишь своей собственной силой и возможностями, а не чуть ли не физической жаждой крови и разрушений. Криэйтор нахмурился и убрал Реликвию к себе в инвентарь — от греха подальше. Потом исследует в более подходящей обстановке. — И как ты меня нашёл? — Я просто следовал и… Наслаждался, — фавн сложил ладони в молитвенном жесте на груди, прикрыл глаза и шумно вдохнул. — Этим шоу, что ты устроил этим… Насекомым. Это было воистину великолепно! «Психу понравился псих. Неудивительно…»

***

      Айронвуд был хмур, а внутри него кипел гнев и ярость. Лишь многолетняя выдержка не позволила ему сорваться на Совет иной страны да и на свой тоже. Это же надо запустить ситуацию настолько, чтобы буквально через день после новости о смерти глав Семей, на улицах началась война банд и делёж территории и влияния! Опьянённые властью и безнаказанностью бандиты решили провести всё как всегда — при помощи насилия и оружия и, о боги, лучше бы преступники были как Торчвик — клоуны, которые не убивают мирных людей и стараются не подставлять слишком уж многих. С такими работать куда приятнее и понятнее — им важнее сохранить шкуру и репутацию, не чета местным дебилоидам, которым только дай повод устроить пальбу или резню на улицах. При том это произошло настолько быстро, что начали закрадываться подозрения о теневом руководстве. Благо хоть Деметриус, как и обещал, лично вышел на улицы и начал жестоко наказывать всех, кто смел делать что-либо противозаконное и опасное для людей. Число перестрелок снизилось, как и активность банд, которые решили залечь на дно, пока Криэйтор свирепствует. Вот только этого времени хватило, чтобы генерал получил разрешения на ввод войск для подавления преступности в регионе. Чем сейчас Специалисты и занимались, в том числе и Винтер, вызвавшись добровольцем, хотя он и разрешил той уйти в увольнение. «Мне будет спокойней, если я буду знать, что в мире нет готовой к взрыву бомбы», — вот что она сказала тогда. Мешать он ей не стал.       И теперь, когда за пару дней контингент из Аргуса занимался делами, а приказы были отданы, настало время заняться тем, чем он планировал — «разговор» с Лео. Деметриус встретится с ним у Академии и уже вдвоём (почему-то на этом слове парень улыбнулся) пойдут к директору и спросят с него всё. Не только, с чего он предал их всех, но и почему ослушался приказа Салем, продолжая подставлять Охотников, которые не участвуют в конфликте, если верить словам Криэйтора, который на эту тему успел с ней переговорить. Довольно странно ощущать, что главный враг всех людей вдруг отказывается от своего первоначального плана и теперь спокойно сдаёт своих агентов. Впрочем, ответ у него был — Чемпион. Этот прохвост влезет куда угодно без мыла и сделает то, что считает верным. И договор с Салем был именно, что верным решением — необходимая передышка для Мистраля и время для подготовки всем остальным.       И вот он — перед дверьми кабинета своего старого друга, который когда-то вместе с Джеймсом был вовлечён в борьбу против мировой угрозы. Это было так давно и много воды утекло. Занятые своими делами, всё-таки они находили время, чтобы поговорить хотя бы по свитку или встретиться лично, что было реже, само собой. Всё-таки личности они медийные и просто так вылезти в свет не могут… — Разогнать детей по комнатам и запретить покидать Академию из-за твоей операции и разгула преступности, — Деметриус вытащил руки из карманов пальто и усмехнулся. — Спасибо, что он детей на убой не повёл. — Всё равно бы повёл — твоя фотография многое о нём говорит, — нахмурившись, произнёс Айронвуд и открыл дверь. Лео был уведомлён, что он придёт, а вот про Чемпиона он не знал — Криэйтор сразу ушёл в невидимость, мгновенно оказавшись в своей броне. Очередная магия.       Кабинет его друга не изменился совсем никак. Только если его стол был завален кучей бумаг, в которые фавн зарылся с головой. Длинные волосы по плечи, густая борода и львиный хвост, который скрывался где-то под столом. Первый в истории директор-фавн, что немного улучшило положение остальных, но не сильно — как всегда. Но теперь, когда в мире произошло столько изменений, есть шанс, что для них найдётся место под солнцем. — Лео… — однако мужчина не отреагировал на оклик генерала, так и продолжая лежать на столе, отчего Айронвуд нахмурился и быстро подошёл поближе, чтобы затем выхватить пистолет из кобуры — в спине директора Хейвена была глубокая рана и узкая рана от клинка — кто-то ударил того спину остриём, пока тот работал. Криэйтор же выключил маскировку, снял шлем и флегматично посмотрел на ещё не остывший труп. — И поделом, — а затем отодвинул шкаф и открыл тайный проход, приглашающе поманив за собой Джеймса. Тот хотел воспротивиться, ведь тут случилось убийство, однако… Лайонхарту всё равно было бы не жить. Предателю место на кладбище, как бы сильно Озпин не верил в возможность исправления и спасения. Предавший раз, предаст и дважды. — Действительно… Айронвуд смотрел на Гримм, который парил над полом и не подавал признаков какой-либо агрессии. Со слов Деметриуса, такие твари использовались Салем для работы по дому и связи, однако в бою они всё равно были опасны из-за остроты окончаний их щупалец. И когда генерал лично увидел это, то любые сомнения мгновенно исчезли — прямое доказательство прямо перед ним. И больше ему не надо — одно наличие Гримм внутри Академии, рядом с кабинетом директора, в месте, куда ведёт тайный проход… Слишком многое сходится, чтобы было простым совпадением. — М-да, узнать у Лео о том, почему он противился приказу Салем, не сможем, — Чемпион цокнул и одним ударом уничтожил чудовище. Голова его разлетелась на мелкие осколки тёмного стекла, а тело начало медленно исчезать. — Советую проверить других директоров на подобное, — Деметриус скосил взгляд в сторону Айронвуда, который не собирался оскорбляться на подобное. — Стоп, вас же три всего. Озпин точно не будет, ты тоже — или отлично скрываешь, осталось только Вакуо, — Криэйтор хмыкнул. — Это будет намного проще, чем я думал.       Они вернулись обратно в кабинет, вот только Джеймс мгновенно направил револьвер на гостью, которой здесь быть не должно — Рейвен Бранвен сидела на раме окна и насмешливо смотрела на него, протирая при этом меч тряпкой, на которой были следы крови. Характер раны, следы крови… — Да-да, это я прищучила Лео, — закатив глаза, признала женщина. — И прежде чем ты будешь обвинять меня в убийстве, посмотри в зеркало, ладно? Тут она права. Ведь генерал шёл сюда с точно таким же намерением, вот только за него всё сделала эта атаманша, которая теперь самодовольно смотрела на него. Айронвуд недовольно фыркнул и убрал пистолет в кобуру, а потом посмотрел на Криэйтора, который был ничуть не удивлён. И это, в свою очередь, не удивило мужчину. — Твоих рук дело? — указал он на Бранвен и тело Лео, отчего Деметриус осуждающе посмотрел на генерала, а потом надулся, скрестив руки на груди. — Чуть что, то я, да? — Только ты способен провернуть нечто подобное… И Айронвуд не преуменьшал — подговорить Рейвен убить Лео, о предательстве которого парень знал, а затем?.. Затем что? Да, на его руках не оказалось крови друга, однако для такой мелочи слишком уж много… Если только Криэйтор не планирует посадить Бранвен в кресло директора Академии, и вот тогда вся картина более-менее обрастает деталями. Или же он просто накручивает себя из-за всей этой ситуации. — О, и я новая директриса Хейвена. А, точно. В случае с Чемпионом надо быть готовым ко всему… — Что? — Джеймс, посуди сам — на этом посту должен сидеть тот, кто знает о заварушки между Озпином и Салем, дабы успешно сторожить Реликвию и ловить её агентов, верно? — повернувшись к Джеймсу, проговорил Деметриус. Мужчина в ответ кивнул — это был бы идеальный сценарий. Вот только после такого финта с предательством, найти нового ответственного и верного делу директора составит большие трудности. По крайней мере, Айронвуд не допустит кого-либо, пока не удостоверится в верности и не установит наблюдение — старый друг оказался предателем на протяжении неизвестного количества времени. Это удар по его подготовке. — Рейвен знает обо всей этой ситуации и готова работать с вами. — Конечно же, определённые рамки должны быть, — добавила женщина. — Становится цепным псом Озпина вновь я не намерена. — Криэйтор… — устало вздохнул генерал и потёр свою переносицу, закрыв глаза. — И где гарантии, что она не решит… Устроить демарш? — За все её поступки отвечать буду я. Что Рейвен, что сам Джеймс с удивлением уставились на Деметриуса, который стоял с нахмуренными бровями и смотрел прямо в глаза генерала. Вместо привычных эмоций, там была уверенность и неприятие иного решения, кроме как положительного для атаманши, которая даже слезла с рамы и подошла поближе. Такого никто из них не ожидал — чтобы взять ответственность за действия другого человека, который известен в определённых кругах своими поступками и действиями, редко положительными. Да с такой решительностью… — Деметриус, тебе не стоит, — покачала головой Бранвен. — Я сама разберусь и договорюсь с генералом. — Или же мы можем сохранить друг другу кучу нервов и просто согласиться со мной, — улыбнувшись, произнёс Криэйтор. Женщина открыла было рот, однако потом закрыла, покачала головой и недовольно что-то забурчала себе под нос, сложив руки на груди. Сам же Айронвуд не знал, что делать в этой ситуации — с одной стороны, ему известна деятельность Рейвен, а также её предательство, но с другой — ей почему-то доверяет Деметриус, известный своим рвением помогать друзьям и менять их в более лучшую сторону. Возможно, и тут всё так. Впрочем, согласись он, и придётся решать другие проблемы — в частности, обоснование выбора в качестве директрисы именно её, а также создание легенды про смерть Лео, дабы ничто не вело к Рейвен. Отказаться же — это верный способ оскорбить Чемпиона. Не в шутку, а серьёзно — а реакцию на такое генерал один раз увидел и не хотел бы повторять — парень только-только отошёл от той ситуации с Вайсс. — Ты ставишь меня в крайне неудобное положение, Деметриус, — мужчина тяжело вздохнул. — Даже согласись я, легитимность обеспечить будет ой как непросто… — Бравый агент Бранвен притворялась атаманшей много лет, чтобы портить кровь Семьям. А теперь, когда их нет, совет Мистраля в качестве повышения устраивает её директрисой. — Ты хочешь выставить МЕНЯ агентом ЭТОЙ страны? — медленно произнесла Рейвен с непонятным выражением на лице. Генерал же… Одобрительно хмыкнул. Коррумпированный и разваливающийся Совет сделает всё, чтобы сохранить свои позиции и не отправиться на плаху за предательство людей. — Может и сработать…