Чемпион Ремнанта

      Деметриус с остервенением метал при помощи телекинеза огромные камни и перемалывал ими другие, таким образом борясь с раздражением и гневом. Он не кричал, не кривился от злобы, нет — его лицо было каменным, но внутри него была буря. Криэйтор хотел убивать, и не Гримм, а живых разумных людей, конкретных таких людей и фавнов, но разум постоянно говорил, что делать этого нельзя — нужно держаться, дабы в будущем не было больших проблем. Тогда уже возмущались сердце и душа, требуя найти и наказать этих ублюдков, в частности Говарда, чтобы больше никто даже не думал трогать тех, кто дорог Чемпиону. Потому что он любит их, потому что дорожит и потому что именно они удерживают его от прямого пути к безумию. Скорей всего, не будь у него таких сложных отношений, то Деметриус стал бы или безмозглым инструментом, или банально потёк крышей. Да, конечно — он мечтал о свободе и вкусил её, однако без якорей такая перемена… Время загнало бы его в ужасное состояние души. Или вообще довело бы до самоубийства. Такой сценарий Криэйтор легко представил в своей голове, отчего ему стало только хуже. Так что сбросить пар как можно дальше от всех — это было правильным решением. А то не дай боже Чемпион сорвётся на того, кто этого совершенно не заслуживал.       Очередной камень превратился в труху, а Деметриус сел на землю и схватился за голову, медленно выдыхая. Правильно ли он поступил, оставив Говарда в живых? Правильно ли он поступает, бросая вызов богам? Что если это всё приведёт к тупику или, что хуже, страшной развязке, где погибнут все? Может, вообще не трогать это всё? Оставить как есть, уничтожив только Босса, а Братьев оставить? Ведь неизвестно, к чему их противостояние вообще приведёт: как к устранению угрозы с их стороны, так и к гибели всего, если Деметриус проиграет или же допустит появление богов на Ремнанте. Ага, драться придётся где-нибудь не на поверхности и может даже не в этой реальности. Впрочем, у него есть козыри, но риски, риски… А его противостояние с Боссом? Эвелин повезло получить лишь вывих, а не, к примеру, пролом черепа или разрыв сердца. И не затяни он столкновение с Говардом, то всё прошло бы как по маслу, но нет — захотелось поиграться! Сколько раз себе повторять, что пострадать может не только он! Да, Чемпион извинился, а его девушка не стала винить его, совершенно не обидевшись на него. Но… Деметриус не мог простить себя самого.       Но головой парень понимал, что очень легко скатиться в круговорот самобичеваний, если иметь подобные ему способности. Будучи практически всесильным можно достаточно быстро начать винить себя за всё, что происходит вокруг. Упал метеорит и погибло много людей? Но ведь я мог уничтожить его! Опасный террорист вырвался на свободу и устроил теракт? Но ведь я мог убить его! Этот список можно продолжать бесконечно, и Деметриус понимал, что нельзя спасти всех, помочь всем и оградить всех от бед. Тогда какой смысл в его желании ломать клетки, если он сам создаёт подобные? Если вечно оберегать, то со временем можно придти к тому, что будь они в одном месте и под постоянным присмотром, то ничего плохого и не случится. Дорога в никуда. Впрочем, сердце и душу нельзя успокоить доводами разума, поэтому ему нужно остыть. Убрать это желание перебить всех тех, кто не желает сотрудничать и вредит его близким.       Чемпион поднял голову и нахмурился. Его глаза смотрели прямо на башню Академии, на вершине которой сидел человек, который в своём пути забрёл в такие дебри, что больше не видит никаких альтернатив. Старый путь, старые методы, которые редко подводили старика. Озпин так и не согласился отдать Реликвию, и если здесь Криэйтор как-то мог согласиться с доводами волшебника, то Эвелин и Джек… Деметриус чувствовал, что когда-нибудь директор доведёт его и тогда случится что-то крайне нехорошее. Однако он будет терпеть. Не ради деда, а ради своих близких. Ну и немного ради себя самого. Ведь сорвись он и тогда всё пойдёт по одному всем известному месту. Не только из-за последствий убийства Озмы (временного), но и большого шанса уйти во все тяжкие, почувствовав кровь. Именно кровь директора — одного из раздражителей. И тогда… Чемпион не мог сказать, что случится после. Бойня — да, но за детали он говорить не посмеет.       Вот вроде спокойно живёшь, а эта меланхолия никак не отпускает. Делаешь, делаешь, делаешь, а потом происходит какое-то событие и раз — тебя накрывает этой волной. Это как… Как эмоциональные качели! Хотя нет, слишком редко он думает о таком, поэтому не качели… Но что-то подобное Деметриус замечал в своей жизни. Совесть ли это, сожаления о том, что случилось, чувство вины? В этом мерзком клубке парень до сих пор не смог разобраться, несмотря на то, что у него было время. Просто… Не было слов, чтобы конкретно это описать. Да, сейчас была злость и гнев, которые сошли на нет, но этот сгусток никуда не делся. Мерзкий, тягучий и такой душный. Может, он едет головой, а это такие громкие звонки о том, что пора в комнату с мягкими стенами? Могут ли это быть фантомные страдания, которые не отпустили его со времён Террарии? Или же это Криэйтор такая тряпка, что позволяет сомнениям закрадываться в душу и терзать её. Однозначного ответа у парня не было, да и не нужен он был — факт есть факт и нужно… Посидеть и подумать. Насладиться лесным воздухом, очистить голову, успокоиться и вновь возвращаться в обычную жизнь студента с тремя девушками. Звучит, конечно, как гаремник, однако поделать ничего Чемпион не мог — да и не хотел, нужно быть честным. Энергии это забирает много, а у него её предостаточно. Хотя когда начнётся самая обычная семейная жизнь… Выживет ли он?       Деметриус раздражённо выдохнул и поднялся с земли, чтобы начать ходить из стороны в сторону, держась за голову. Как же сейчас он ненавидел свою живую фантазию, которая на фоне обострения решила показать ему «занимательные» картины смерти близких людей. Это было словно приступом, противным и страшным, подталкивающий его размозжить голову, дабы эти образы пропали. Но… Это было всегда. В любой момент времени, ещё даже в бытие обычным выпускником ВУЗа, ему могла на мгновение представиться смерть близкого, от чего его мутило. Явные проблемы с головой, требующие лечения, но уже, скорей всего, поздно. Тю-тю, крыша скоро уедет своим ходом! — Эх… Криэйтор скривился, а затем чуть нахмурился. В эту сторону шёл кто-то. Не Гримм — он специально очистил большую площадь, чтобы никто ему не мешал. Враг? Возможно, однако инстинкты не говорили об опасности или её подобии. Тогда кто бы это мог быть? Деметриус специально никому не говорил, куда идёт, дабы не беспокоить лишний раз. Как их, так и себя. — Стоит взяться за тебя и изменить привычку сидеть в одиночестве в таких местах. Криэйтор отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на ту, которая прервала его. Вайсс Шни собственной персоной, которая быстро подошла и встала прямо перед ним. И такому Деметриус был удивлён. Во-первых — как она узнала, где он? Лес как бы большой, и он может оказаться в любой его части. Во-вторых — а что девушка вообще здесь забыла? Это явно не библиотека, не ресторан и не бальный зал. — Ау-ау-ау! — произнёс Чемпион, когда недовольная и нахмуренная Шни схватила его за щеку и потянула. Отпустив, девушка фыркнула и покачала головой, сложив руки на груди. — За что? — внутренний комок недовольно дёрнулся, но Криэйтор задавил его собственной волей. Нет, он не позволит эмоциям взять верх. — За плохие мысли, — наследница посмотрела на парня очень внимательно. — Я знаю тебя. Каждый раз, когда тебя посещают крайне нехорошие мыслишки, ты всегда уходишь один и накручиваешь себя! — девушка хмыкнула. — Это происходило в Атласе, точно было и в Мистрале, и в Вейле, и теперь даже в Академии. — Я слышу обвинительный тон, — констатировал Деметриус, делая свой голос нейтральным. Сейчас нельзя поддаваться никаким вспышкам, даже если Вайсс ненарочно провоцирует его на эмоциональный взрыв. — Естественно ты его услышишь, — одобрительно кивнула она, скрестив руки на груди. — Ведь ты никому не сказал, что тебя вновь посещают плохие мысли! Чемпион тяжело вздохнул, отведя свой взгляд. Вот только Шни меняла позицию, чтобы всегда смотреть ему в глаза, отчего парню было несколько не по себе. — Я просто хочу побыть один… — И это звучит ой как лицемерно, мистер Криэйтор. Ты ведь не оставлял меня или Винтер одних, когда нам было тяжело. Думаю, с Пенни и Эвелин ситуация такая же. О других я промолчу — иначе список будет очень длинным. Криэйтор не мог идти против правды. Потому что он и правда помогал, выслушивая их проблемы и переживания, пытаясь помочь тем, чем мог. Утешить, приободрить, обнять или побыть рядом. Но почему он тогда не воспользуется тем же? Деметриус же уже так делал! Верно, просто… Привычки не так легко вытравить из своей жизни, особенно такие, какие формируются и закрепляются на протяжении долгих лет. И решать свои эмоциональные проблемы Криэйтор привык сам. Всё-таки друзей у него в Террарии было не слишком много, если быть честным. Большая часть смотрела на него как на… Непонятно кого, кто может спасти их всех или уничтожить. А после ситуации с куклой и Стенкой Плоти это стало только хуже. — Да и какая из меня девушка, если я не могу поддержать своего парня? Вайсс смущённо улыбнулась и взяла Деметриуса за руку и обхватила ладонь своими. Её кожа была нежной и приятной на ощупь, а ещё она была тёплой. Очень тёплой. Это заставило Криэйтора улыбнуться, однако без сильной радости. Нельзя решить всё одним прикосновением. И он не намекает на что-то большее… — Может, Эвелин и Пенни доверяют твоим возможностям, однако…       Вайсс медленно выдохнула, опустила свой взгляд куда-то в землю, а затем подняла его и немного нахмурилась. Её голубые глаза смотрели прямо в его с твёрдой решимостью, которую парень зачастую видел, когда Шни готовилась говорить что-то важное или же делать. — Я не собираюсь смотреть, как бремя, которое ты берёшь на себя, медленно раздавливает тебя, — наследница печально улыбнулась. — Уж поверь мне, я знаю, какого это. Деметриус понимающе улыбнулся. Большую часть своей жизни ей пришлось провести под гнётом отца и его ожиданий от неё, под светом высшего общества, которое сжирает любого, кто хоть немного выбивается из их правил и под давлением от фанатов-не фанатов, готовых уничтожить её за промахи на сцене. Огромная скала, которая держалась на плечах такой хрупкой девушки. Такой хрупкой лишь на вид, а на деле это оказалась самая настоящая боевая принцесса, способная проколоть недруга рапирой, а дракона, решившего её вдруг похитить — пустить на сумочку. — Ты не должен забывать, что теперь у тебя много тех, кто готов выслушать. Те, кто не назовёт тебя глупым или слабым просто за бытие человеком. Простые истины, однако пришлось это говорить Вайсс. Сам бы Деметриус долго бы копался в себе, сомневаясь и откладывая на потом. Конечно, ему ещё неприятно внутри от своих действий, но так хотя бы стало легче. — Спасибо, Вайсс. Я люблю тебя. И он не соврал. Эта белая колючка всегда привлекала его, однако тогда давно он отказывался признаться себе из-за наличия Пенни и, скорей всего, со временем просто забыл об этом, а теперь… Теперь они оба будут счастливы. «А уж я об этом позабочусь».

***

      Говард прикладывал лёд к лицу и сидел подальше от костра, который он развёл вечером. Во имя Босса, таких пи*дюлей он не получал очень давно! Нет, таких он никогда не получал за свою короткую, но насыщенную жизнь. За внешность фавна били, измывались и истязали, однако было терпимо. Здесь же… Ударов было мало, зато их сила была колоссальна. Ауру одним ударом?! Где же это вообще видано?! На Подобие не спишешь — у Криэйтора проклятый телекинез, который ещё и, как минимум, Гримм способен разъесть за секунды. Что это вообще за монстр им попался?! Неужто Пламя усилил его настолько… Но это невозможно! Предыдущий Страж практически не имел шансов против этой поехавшей суки, которая практически разорвала его на мелкие куски, однако тот успел куда-то свалить. И теперь… Всё стало куда хуже, чем раньше. Их цель оказалась крепким орешком. Колоть придётся долго, упорно и всей командой. А значит… Бл*ть, эти уродки.       Говард был рад, что Уэзер не устроил ему выволочки за фактический провал, даже похвалил. Мол, всё идёт по плану и его провал лишь сделал всё лучше. Это как-то связано с тем, что Пламени придётся тратить Ауру для помощи своему носителю? О, тогда да — их победа требует лишь терпения и маленьких, но болезненных уколов. Однако теперь фавн без поддержки не полезет на этого ублюдка, который превратил его тело в один большой синяк. Неприятно. Или… Это потому что парень решил тронуть его девку? Тогда да — заслуженно. Впрочем, это не отменяет того, что Криэйтор — монстр. Пламя это или нет, сила была показана большая. А ещё эти бирюзовые глаза, смотрящие на тебя как на ничто — на маленькую песчинку, неспособную повлиять на что-либо, загоняющие в цепенящий ужас. Даже Уэзер не может смотреть так! А смена цвета? Что-то от Стража? Нет, тогда бы были тёмно-красные глаза, а не бирюзовые…       Говард не мог нормально спать. Не только из-за неудобства сна практически на голой земле, но и из-за кошмаров, которые ему снятся. Сюжет один — вокруг тьма, а затем два бирюзовых глаза начинают смотреть на него и улыбаться. И взгляд такой зловещий и потусторонний. Конечно, у него есть опыт и сражений, и поражений, и тяжёлых травм, однако такого никогда раньше не было. «Монстр». И им придётся натравить одного монстра на другого. Уэзер, конечно, босс, но на его месте он бы не брал эту парочку. Они не только работают из-под палки, сомневаются во всём и вообще с ними, потому что иначе им пи*дец, но и одна поехавшая мелочь, которая чуть что, то орёт, злится и грозит убить. И у неё это в силах сделать — с таким-то Подобием…       Но главное — когда они приедут, Говард сможет наконец-то нормально поспать и поесть, а то приходится сидеть здесь и шкериться, как какому-то крысёнышу. А это чувство он ненавидел — ведь когда-то давно парню приходилось так делать из-за нужды. Все измывались из-за его внешности, а потом… Потом он смог прикончить их всех. Это закрыло путь в нормальную жизнь и Академию, однако фавну было наплевать, потому что он нашёл то, что искал давно — силу. И тех, кто смотрит на личные качества, а не внешность. Что же до Деметриуса… Своё Криэйтор обязательно получит. Так или иначе. Только нужно сразу предупредить Уэзера, чтобы не трогали его любовниц. Сделай они им плохо, и тогда страдать будут все. Почему-то фавн был уверен, что цель не остановится ни перед чем, чтобы достать обидчиков своих близких. Да и нахера они им? Надо тыкать конкретно этого утырка. «Сука, как же давно меня так не унижали». Но ничего. Говард затаится и подождёт. Как самый настоящий паук, поджидающий свою жертву. И когда она попадёт в сети, тогда он схватит и высосет все соки. А ждать… Ждать он умеет и очень даже хорошо. Особенно в связи с новостями, что аж сам Босс желает его увидеть в ближайшем будущем! Это вдохновляет и дальше терпеть. Ведь вскоре наступит новая эпоха…