а поцелуи всё ниже | kisses down low

Чонгук злился. Ну, не прямо злился, скорее чувствовал раздражение. Да, именно это слово: раздражение. День начался хорошо; он увлечённо готовился к свиданию с одним из одногруппников — милашку звали Минджун, он был немного странным, но идеально сочетал в себе и очаровательные, и сексуальные черты, и Чонгук захотел переспать с ним сразу же, как только увидел. Чонгук даже разрешил Тэхёну выбрать себе наряд и сделать макияж и, когда он посмотрел в зеркало, ему понравилось то, что он увидел, он почувствовал себя желанным. Он не знал, что конкретно выражал его образ, но был уверен, что основной посыл был ясен: он хотел, чтобы его трахнули. Свидание прошло замечательно. Сначала они пошли в кафе с собаками и почти целый день играли с щенками, затем пошли в кино (их руки соприкоснулись так много раз, что Чонгук превратился в вишнёвое желе) и в конце концов поужинали в ресторане. Место было отличным, совсем не вычурным, и еда была вкусной, а официанты — вежливыми. Они поговорили о фильме, о щенках из кафе, обо всём и ни о чём одновременно. Чонгук всё ждал, когда его наконец трахнут. Был ли он в отчаянии? Слегка. Слишком много месяцев прошло с его последнего раза, а все последующие интрижки заканчивались тем, что он приходил к Тэхёну домой и жаловался на жизнь (то есть, всё было очень плохо). Но он был уверен, что Минджун его не разочарует, он был так сильно в этом уверен, что даже растянул себя пальцами перед свиданием, просто чтобы быть готовым в нужный момент. Когда они закончили ужинать, Минджун любезно пригласил его к себе домой поесть мороженого. Чонгук приглашение принял, и пока они пешком шли до квартиры, воздух между ними искрился напряжением. Они даже не дождались, пока закроется дверь лифта, сразу начали целоваться. Спиной Чонгук прижимался к зеркалу, а в голове его было пусто — за исключением бесконечной череды пляшущих по кругу восклицательных знаков. Он не понял, как они оказались в квартире, но Минджун уже прижимал его к матрасу, накрыв своим телом, и всё шло так хорошо… — Не могу дождаться момента, когда почувствую тебя в себе. И Чонгук даже не попытался скрыть свою реакцию, он просто перестал двигаться и посмотрел на Минджуна, широко раскрыв глаза от ужаса. — Подожди, что? Минджун смущённо посмотрел на него и пальцами потеребил край футболки Чонгука. — Эм. Ты же трахнешь меня, так? Чонгук сел, провёл рукой по волосам и сухо рассмеялся. — Я… люблю быть снизу. Ты, я так понимаю, тоже? — Оу. Да, — Минджун забавно округлил глаза, и Чонгук почти умилился. Может, его и не трахнут сегодня, но они всё равно могли бы хорошо провести время. — Прости, я думал… просто ты так выглядишь. И одна эта фраза прикончила всё то хорошее, что только могло произойти. — Выгляжу как? — Минджун был слегка ошарашен неожиданной переменой в его тоне, но Чонгук вдруг разозлился так сильно, что ему было плевать. — Как актив?.. В ту же секунду он выскочил из квартиры и отправился к Тэхёну. Тэхён дал ему запасной ключ, потому что ленился каждый раз подниматься с дивана и открывать Чонгуку дверь, поэтому он даже не задумался о том, чтобы постучать, перед тем как войти в квартиру своего лучшего друга. Он прошёл в маленькую гостиную, нахмурился, когда услышал громкий смех и характерный звон бутылок. Он не хотел идти домой и грустить в тишине, он хотел, чтобы Тэхён сказал ему не переживать, ведь однажды он обязательно найдёт кого-то, кто трахнет его так сильно, что он очнётся только в следующем столетии. Это уже стало их обычаем, традицией (очень грустной традицией. Его жизнь несчастна. Да, он несчастный боттом, мечтающий о хорошем члене, и что теперь?) Представшее перед ним зрелище было последним, чего он ожидал: его лучший друг и лучший друг его лучшего друга лежали на полу, пьяные в стельку. Чимин первым заметил его присутствие и просто на секунду задержал на нём взгляд, а потом рассмеялся, будто лицо Чонгука было самой смешной из всех шуток, что он слышал за последнее время. Чонгук не мог его винить; он и правда выглядел как клоун в одежде, кричащей «трахни меня», размазанным макияжем и грустно надутыми губами. — Чонгуки-и… Тэхён потянул к нему руки, жамкая ладонями, и Чонгук сразу же поддался. Чимин подвинулся, чтобы Чонгук мог лечь между ними, и передал ему бутылку с алкоголем. Чонгук на секунду засомневался, но потом всё же принял её. Насрать. Ему нужно было чем-то залить своё раздражение. Тэхён обнял его голову и погладил по волосам. — Мой драгоценный маленький Чонгуки, как прошло свидание, м? Он хорошенько тебя трахнул? — он говорил медленнее обычного и пах дешёвым алкоголем, но Чонгук был так рад, что у него есть такой друг. — Нет, он этого не сделал. Тэхён ахнул, внезапно выпрямляясь и прижимая руку к груди, будто был оскорблён до глубины души. Он вёл себя так театрально, когда выпивал. Чонгук обожал его. — Почему нет? — Он хотел, чтобы это я трахнул его. Тэхён надул губы и снова обнял его, утыкаясь носом в его шею. Чимин закинул ногу ему на талию и носом уткнулся в грудь. Чонгук был не настолько пьян, чтобы это проигнорировать (Он всегда думал, что Чимин горячий, ясно? У него были глаза), но попытался не издавать никаких звуков, когда загорелись его щёки. — Мне так жаль, Чонгуки. Чонгук сделал большой глоток неизвестного пойла и слегка закашлялся, когда алкоголь обжёг его горло. Если подумать, то это было не таким уж и ужасным исходом… ну, ужасного свидания — у него был Тэхён, который гладил его по волосам, и горячий друг Тэхёна, который прижимался к нему, как коала, а ещё достаточно алкоголя, чтобы заглушить возбуждение. — Я просто… я так устал, Тэ. Почему все думают, что я захочу быть сверху? Я знаю, что у меня есть мускулы и всё такое, но какое это имеет отношение к тому, что мне нравится? — он надул губы ещё сильнее и так уставился на вентилятор под потолком, будто он был причиной его расстройства. — Все решают, что мне нравится быть сверху, потому что у меня большой член. Да пошли вы, я хочу, чтобы кто-нибудь прижал меня к кровати и трахнул, большое спасибо, — он вздохнул. — Стереотипы сосут. Смех Тэхёна раздался прямо у него в ухе, а Чимин рассмеялся так громко, что Чонгук был уверен — соседи Тэхёна позже явятся к нему с жалобой. Он посмотрел вниз, туда, где у него на груди устроился самый старший из них. — Э-эй, не будь гру… не гру… груби. Что бы они там ни пили, оно было крепким. Чонгук уже едва ворочал языком. Чимин прекратил смеяться и округлил глаза, потряс головой и обеими ладонями обхватил лицо Чонгука. — Нет-нет-нет, я не грубиян, честно, я хороший, — Чонгук кивнул. Он не очень хорошо знал Чимина, но их разговоры всегда оставляли приятное впечатление. Кроме того, он был лучшим другом Тэхёна, а значит, ангелом. — И я тебя понимаю. Уж поверь. — А? Чимин схватил бутылку и сделал большой глоток. Чонгук глазами проследил движение его кадыка, и у него вдруг пересохло во рту. Маленькая капля жидкости осталась у Чимина на нижней губе и стекла к подбородку. Чонгук облизнулся и покраснел, когда Чимин игриво ему ухмыльнулся. — Ненавижу ходить в клубы, я там будто магнит для всех сраных активов в округе. Только потому, что у меня соблазнительные бёдра, и я миленький… — И маленький. — Завались, Тэхён, тебя никто не спрашивал, — Тэхён показал ему язык, и Чимин показал свой в ответ. Он положил голову Чонгуку на плечо, смотря на него сквозь ресницы. — У меня большая жопа, но у меня также есть предпочтения, понимаешь? Типа… предпочтения, которые не определяются моим телосложением или внешним видом. Тэхён присвистнул: — Мудрая мысль, бро. Чонгук промычал в знак согласия, слегка улыбнувшись, когда Чимин крепче сжал ногу вокруг его талии. Тэхён забрал бутылку и нежно улыбнулся Чонгуку. — Не переживай, Чонгуки, однажды ты встретишь кого-то, кто будет каждый день трахать твою классную задницу. Тэхён улыбнулся ещё шире и заржал как сумасшедший. Чонгук обнял его обеими руками и тоже рассмеялся, и часть напряжения и усталости спала с его плеч. Чимин обнял их и наклонился к Чонгуку так, чтобы губами коснуться его уха. — М-м, и если ты хочешь, чтобы тебя выебали, ты можешь просто обратиться ко мне. Я бы с радостью это сделал. Чонгук вздрогнул всем телом, тепло дыхания Чимина вдруг стало почти обжигать его кожу. Он хотел что-то ответить, хоть что-то, но его язык прилип к нёбу, а потом Чимин начал драться с Тэхёном за бутылку, и на рёбра Чонгука обрушился вес двух двадцатидвухлетних пьяных парней. Ну ничего, бывают смерти и похуже.

***

Реальность медленно обернула вокруг его головы свои тонкие маленькие пальчики, впиваясь в мозг и срывая с губ стон. Чонгук моргнул пару раз и заскулил, когда солнечный свет коснулся его глаз. В голове пульсировало, а во рту будто кошки насрали. Он хотел было обвинить Тэхёна в том, что тот вчера не помешал ему выпить всю бутылку, но, справедливости ради, Тэхён уже был пьян, когда он пришёл к нему в квартиру. Чонгук встал с постели Тэхёна, не смог вспомнить, как он там оказался, и огляделся в поисках одежды. Вещи, в которых вчера были Чимин и Тэхён, тоже были разбросаны по всей комнате, так что скорее всего это значило, что они каким-то образом втроём спали на этой маленькой кровати. Чонгук тряхнул головой и тут же пожалел об этом, когда пол едва не ушёл из-под ног. На прикроватном столике лежали обезболивающее и бутылка воды — вероятно, дело рук Чимина, потому что Тэхён отвратительно переживал похмелье и едва мог позаботиться о самом себе — и Чонгук, не раздумывая, проглотил таблетку и запил её. Он пошёл в ванную, по пути его носа коснулся запах кофе, доносящийся из кухни, отчего его рот наполнился слюной, и принял быстрый душ, чтобы смыть с себя пот и остатки макияжа. Он подумал над тем, чтобы написать Минджуну, но сейчас его разум был не в лучшем состоянии, чтобы суметь поддержать диалог. А ещё его член всё ещё злился на него. Спустя некоторое время он вошёл в кухню и усмехнулся выражению вечного страдания на лице Тэхена. — Утра, хён. Тэхён попытался улыбнуться, но вместо этого тут же скривился. — Привет, Гуки, как самочувствие? Чонгук сел за стол и налил себе чашку кофе. Он громко замычал от удовольствия, когда горячая жидкость коснулась его губ. — Не так уж и плохо, холодный душ помог очистить голову. — А что насчёт свидания? Он пожал плечами и перевёл взгляд на дверь, когда услышал звон ключей в замке. — Разочарован, но не удивлён. Сейчас моя единственная проблема в том, что я… хочу трахаться. — О, привет, Чонгук. Чимин закрыл за собой дверь, поставил покупки на стол и начал рыться в пакетах, напевая себе под нос. Чонгук попытался отвести взгляд, но с треском провалился. На Чимине была одна из толстовок Тэхёна — и он почти утопал в ней — достаточно длинная, чтобы прикрывать его ноги до середины бедра. Дальше его ноги не были прикрыты ничем, и Чонгук не мог поверить в то, что он только что был в магазине в таком виде. Разве он не знал, как эти ноги могли повлиять на чьё-то душевное равновесие? И Чонгук тотчас же вспомнил. «И если ты хочешь, чтобы тебя выебали, ты можешь просто обратиться ко мне. Я бы с радостью это сделал.» Чонгук поперхнулся кофе, краснея. Тэхён посмотрел на него, приподняв бровь, но ничего не сказал. Чонгук кашлянул ещё пару раз, чтобы вернуть себе способность дышать, и снова перевёл взгляд на Чимина, который заполнял холодильник едой и ворчал себе под нос что-то о том, что Тэхён не выжил бы без него. Он закусил губу, когда его мозг перенёс его в опасную фантазию, в которой Чимин был на нём сверху, держал его запястья над головой и сладко, но очень по-дьявольски улыбался. Было ли предложение Чимина серьёзным, или же оно родилось под влиянием довольно странного разговора, который произошёл между ними вчера на полу в этой квартире? Чимин хотел его трахнуть? Чонгук не был идиотом. Он знал, что его взгляды не оставались незамеченными, и не раз во время их предыдущих встреч он видел, как Чимин смотрел на него с таким же интересом, но ни один из них так и не сделал первый шаг. Может, это его единственный шанс наконец узнать, каково это — быть прижатым к постели этим рельефным телом? От Тэхёна Чонгук слышал бесчисленные истории о любовниках Чимина. У него была особая репутация. Чёрт, Чонгук правда очень хотел, чтобы его трахнули. Он сделал глубокий вдох, всё ещё пялясь на ноги Чимина, и выпалил: — Хён, трахни меня. Тэхён издал пронзительный звук. Чонгук его проигнорировал, потому что предпочёл увидеть, как напряглись мышцы спины Чимина в тот момент, когда эти слова слетели с его губ. На секунду в комнате повисла тишина, а затем Чимин обернулся и посмотрел на него. Его тёмный взгляд и губы, изогнувшиеся в ухмылке, пустили дрожь по его спине. — Ёб твою мать, я знаю этот взгляд, — Тэхён взял полную кружку кофе и подушку, которую обнимал, и протопал к двери так быстро, как только мог в своих тапках. Он обвинительно ткнул пальцем в Чонгука и бросил на него яростный взгляд. — Желаю тебе подавиться его членом. Чонгук не успел определить, хорошим или плохим было это пожелание, потому что как только дверь захлопнулась, Чимин тут же оказался на его коленях. Чимин одним пальцем коснулся его подбородка и поднял его голову, чтобы взглянуть в глаза. Руки Чонгука оказались у Чимина на бёдрах, и он тяжело сглотнул. — Что ты сказал, Чонгуки? Его голос звучал так сладко. Он растягивал и смаковал каждый звук, и Чонгук не смог сдержать стон, когда услышал обращение. Он попытался отвести взгляд, но почувствовал, как его кожа горит под прикосновениями Чимина, когда тот твёрдо обхватил его подбородок и заставил посмотреть на себя. — П-пожалуйста, трахни меня. — Скажи это ещё раз. У Чонгука потянуло в груди. Прошло очень много времени с тех пор, как кто-то волновал его так сильно. Что-то очень тёмное было у Чимина во взгляде, и это что-то заставляло его чувствовать себя маленьким в лучшем смысле этого слова. — Трахни меня. — Хмм, так ты этого хочешь? — Чимин погладил его щёку большим пальцем и наклонился, чтобы втянуть в рот мочку его уха. — Хочешь меня внутри? Чонгук нетерпеливо закивал, и Чимин рассмеялся ему в шею. Он встал и потянул Чонгука за собой. — Я уже и не думал, что ты попросишь, — Чимин взял его за руку и повёл в комнату Тэхёна. — Но рад, что попросил. Ты такой красивый. Хотел трахнуть тебя с тех пор, как Тэхён познакомил нас. — Правда? — он позволил Чимину повалить себя на кровать и заскулил, когда губы Чимина едва коснулись его, но вместо поцелуя в губы он получил поцелуй в шею. — Почему ты ничего не говорил? — Я слишком стеснялся, — прошептал Чимин ему прямо в ухо. Чонгук задрожал, закрывая глаза, и закинул одну ногу Чимину на бедро, притягивая его ближе. Одной рукой Чимин зарылся в волосы на затылке Чонгука и на пробу потянул. Чонгук прогнулся в спине и издал низкий, гортанный стон. Чимин счастливо улыбнулся, радуясь, как ребёнок новой игрушке. — О, так тебе такое нравится? — он не стал дожидаться ответа, снова потянул за волосы, умиляясь всхлипам Чонгука. — Что ещё тебе нравится, Чонгуки? Чонгук сделал глубокий вдох, сглатывая ком в горле. — Мне нравятся… эм… разговоры. И… и поцелуи. Чимин прикусил губу, чтобы сдержать рвущуюся на лицо улыбку, но провалился. — Ты такой милый. Чонгук застонал от смущения и попытался спрятать лицо за предплечьем, но Чимин цокнул и взял его за запястье, прижав руку к кровати. — Ты хочешь, чтобы я целовал тебя? — Чонгук облизнулся и кивнул, не отрывая взгляда от горящих глаз Чимина. — Где именно? — Везде. Их рты столкнулись в далеко не самом нежном поцелуе. Чонгук был в отчаянии, его тело было в агонии от неудовлетворённости; от потребности в том, чтобы кто-нибудь прижал его к кровати и сделал с ним всё, что захочет, поэтому он открыл рот и позволил Чимину безжалостно играть с его языком. Он позволил Чимину укусить его нижнюю губу, засосать верхнюю, и ему стало так хорошо. Чимин был слегка груб, сжимал зубы достаточно сильно, чтобы укусы саднили, но не болели. Он был всем, чего Чонгук хотел от Минджуна, и даже больше. — Такого поцелуя будет достаточно? — голос Чимина был хриплым, а по его подбородку стекла почти невидимая капля слюны. Чонгук ухмыльнулся, в его глазах плясал вызов. — Мне нравятся поцелуи пониже, хён. Чимин приподнял бровь, и у Чонгука скрутило живот. Блять. Чимин встал на колени между его ног и руками провёл по внутренней стороне его бёдер, вверх и вниз, медленно и чувственно. Прикосновение было настолько лёгким, что Чонгук мог едва чувствовать его через плотную ткань джинсов, но всё равно сводило с ума и заставляло извиваться. — Пониже, да? — одна ладонь Чимина замерла и крепко сжала его бедро, а другой он потянулся к молнии на джинсах Чонгука. — Снимай футболку, Чонгуки. Буду целовать тебя так, как захочешь. Ему не нужно было повторять дважды. Чонгук снял футболку, пока Чимин стягивал джинсы с его ног, и обе вещи были тут же забыты на краю кровати. Чимин оставил один поцелуй на его животе, а потом подтянулся вверх, чтобы поцеловать Чонгука в губы. В этот раз они тщательно исследовали рты друг друга, руками медленно блуждали по коже. Чонгук разорвал поцелуй, чтобы сделать вдох, а Чимин продолжил целовать его ниже, от губ к шее, оставляя тёмные засосы перед тем, как перейти к правому соску. Он обвёл маленькую горошину языком, довольно хмыкая, когда Чонгук вздрогнул всем телом и гортанно застонал. — Когда я целую здесь, тебе тоже нравится? — Очень сильно. Рукой Чонгук зарылся в волосы Чимина и закрыл глаза, позволяя себя баловать. Он, блять, заслужил это. Чимин прижался кончиком языка к его коже и провел полоску вниз, от правого бока до самого пупка, к прикрытому тканью трусов члену и задней стороне бёдер. Чонгук почти инстинктивно раздвинул ноги шире и покраснел, когда Чимин взглянул на него с ухмылкой. — А здесь? — У меня… чувствительная кожа. Мне нравится, когда… когда трогают мои бёдра, — объяснил он, закусывая губу, когда Чимин коротко поцеловал его куда нужно. — Да? Тебе от этого хорошо? Чонгук закрыл глаза и кивнул, пряча лицо в ладонях. Чимин взял его за бёдра, положил его ноги себе на плечи и начал легко касаться губами внутренней стороны его левого бедра, от колена и до края трусов. Он повернул голову и проделал то же самое с правой ногой Чонгука, но внезапно остановился на середине. Чонгук убрал руки от лица и уставился на него в ожидании. Чимин пялился на пять маленьких букв, вытатуированных на коже. — Детка? — Чонгук смущённо застонал и снова спрятал лицо. Чимин обвёл татуировку языком, а после мягко поцеловал. — Тебе это нравится? Когда тебя зовут деткой? Чонгук поёжился, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Чимина. Он прикусил губу и кивнул. — Д-да, мне нравится. — Могу ли я называть тебя так? Чонгук сглотнул, почувствовав, как его член дёрнулся от предвкушения. — Пожалуйста. Чимин улыбнулся прижатыми к его коже губами и оставил большой краснеющий засос прямо над татуировкой, заставив Чонгука загнанно дышать и раз за разом выстанывать его имя. — Итак, детка, давай-ка снимем это с тебя, а? — он оттянул резинку белья и отпустил, щёлкнув ею по коже Чонгука, а потом одним движением стянул их с его ног и бросил на пол. — Оу. Помнится, ты сказал, что одна из причин, по которой все хотят, чтобы ты был сверху, это твой большой член? Не думаю, что он такой уж и большой, детка. Чонгук всхлипнул, румянец с его щёк сполз к груди. — Заткнись, господи, — Чимин низко усмехнулся и прижался к его губам в поцелуе, одной рукой сжав мошонку Чонгука, а другой потянув его за волосы. — Ты… абсолютное зло. Не могу поверить, что считал тебя ангелом. — Тебе нравится. Чонгук не мог этого отрицать, поэтому потянул его вниз для ещё одного поцелуя. Чимин позволил Чонгуку исследовать свой рот, а потом разорвал поцелуй и снял его ноги со своих плеч. Нежно, но твёрдо он перевернул его, чтобы Чонгук грудью лёг на простыни. — Я обещал целовать тебя ещё ниже. Чонгук вцепился в простыни так, будто от этого зависела его жизнь. Если язык Чимина уже сводил с ума, когда он только говорил, то он был уверен, что внутри него этот язык будет ощущаться потрясающе. Чимин погладил его бёдра, а потом сильно сжал его задницу ладонью. Чонгук застонал и приподнял зад вверх, желая почувствовать больше. Больше грубости, больше Чимина, больше-больше-больше. Чимин помассировал его ягодицы, довольно хмыкая, когда услышал тихие стоны Чонгука. Он поцеловал кожу его поясницы и медленно, чертовски медленно продолжил путь вниз, всё ниже и ниже, туда, где Чонгук больше всего нуждался в его внимании. — Ах… блять. Чимин несколько раз коротко облизнул его анус, улыбнувшись, когда мышцы начали сокращаться. — Чимин. — Потерпи, детка. — Пожалуйста, я так сильно хочу этого. Если бы он не был так заведён, он бы, возможно, смутился собственных коротких стонов; но он был в отчаянии, и Чимин дразнил его, кончиком языка проводил по входу, но не погружался внутрь, и этого было мало. — Хё-он, пожалуйста. — Ах, какая жадная детка. Чонгук покраснел и слегка вильнул задницей, заставляя Чимина усмехнуться. Чимин оставил мягкий поцелуй на его пояснице и наконец-то, наконец-то развёл его ягодицы в стороны и начал вылизывать его так, как Чонгук хотел. Он засасывал морщинистую кожицу и толкался языком внутрь, трахая его медленно и тщательно, так, что бёдра Чонгука дрожали, а его бесстыдные стоны отражались от стен комнаты. Он попытался насадиться на лицо Чимина, но тот пригрозил ему, что остановится, если Чонгук не прекратит, так что он послушался и продолжил получать удовольствие, закрыв глаза и широко открыв рот. Чонгук был весь мокрый. Он чувствовал, как чужая слюна стекает по его бёдрам, а с головки капает предэякулят, пачкая постельное бельё Тэхёна. — Чимин, ты нужен мне, — выдохнул Чонгук. — Пожалуйста, трахни меня уже. Я готов. Чимин отодвинулся и погладил его по спине, чтобы он перестал дрожать. — Хорошо, детка. Всё, что захочешь. Он встал и подошёл к шкафу Тэхёна. Чонгук опустил руку вниз и начал медленно дрочить себе, наблюдая за тем, как Чимин роется в вещах и наконец вытаскивает бутылку смазки и парочку презервативов из носка Тэхёна. — Ким Тэхён, ты пиздец какой предсказуемый. Чонгук рассмеялся, качая головой. — Это была наименее сексуальная вещь из всех, что я видел в своей жизни. Чимин улыбнулся и быстро снял толстовку, шёлковые шорты — «какого чёрта, хён» — и боксеры. Чонгук тут же опустил взгляд на его член и неосознанно облизнул губы. Он был такой твёрдый и порозовевший и так блестел от смазки, что у Чонгука рот наполнился слюной. Чимин подошёл к нему, его взгляд потемнел, а шаги были полны чувственности, как у дикой кошки. — Когда у тебя такое лицо, как у Тэхёна, сексуальность не обязательна. — Давай мы не будем говорить о хёне, когда твой член находится в непосредственной близости от моего лица. Чимин усмехнулся и сжал свой член у основания, медленно проводя головкой по губам Чонгука. Он толкнулся ему в рот и низко застонал, когда Чонгук втянул щёки, посасывая его, будто леденец. — Блять. Блять, Гук, ты такой горячий, — он позволил себе насладиться теплом рта Чонгука ещё минуту, а потом отстранился и снова встал на колени между его бёдер. — Тебе нужна подготовка? Чимин открыл тюбик смазки и вылил немного на пальцы. Чонгук потряс головой, толкаясь задницей вверх. — Я готов. Трахни меня, хён. — Хмм, — Чимин указательным пальцем коснулся его входа. — Детка, ты уверен? — он медленно ввёл палец внутрь, улыбаясь, когда тот гладко вошёл. Чонгук зубами сжал ближайшую подушку, чтобы заглушить стон. Ему было жарко, слишком жарко. — Чимин. — Жадный, — он убрал палец и открыл презерватив, медленно надрачивая себе. — В следующий раз я так хорошо оттрахаю тебя пальцами, что во время оргазма ты увидишь звёзды. Чонгук не успел до конца осознать смысл его слов, потому что в этот момент головка члена Чимина вошла в него, и он застонал — от такого долгожданного — чувства заполненности. Он упал головой на подушки, по его виску скатилась одинокая слеза чистого счастья. — Ох, блять, блять… — Мы только начали, а ты уже такой разбитый. — Заткнись, у меня несколько месяцев никого не было. А мои пальцы не могут… до конца заполнить меня. Чимин прикусил губу, его дыхание участилось, когда он наконец вошёл до упора. Он замер на мгновение, легко поглаживая Чонгука по спине. — Тебе нравится заполненность, Чонгуки? — Ах, да. — Я хорошо тебя заполняю? — О-очень хорошо, хён. Пожалуйста! Пожалуйста, двигай… ох, блять, да. Чимин захихикал и толкнулся во второй раз, выбивая из Чонгука тихий стон. Рукой он провёл по его спине, наслаждаясь горячим нутром, сжимающим его член, для начала двигаясь медленно, просто чтобы посмотреть, как Чонгук отчаянно извивается под ним. Он поцеловал Чонгука в шею, горячо выдыхая ему в ухо. Стоны Чонгука стали громче, и Чимин почувствовал, как эти звуки пускают разряды электричества по его позвоночнику. — Как ты, детка? — Мне хорошо. Пиздец как хорошо, хён. Трахни меня сильнее. Чимин сжал его ягодицы ладонями и широко развёл их в стороны, застонав от открывшегося зрелища: он входил в Чонгука, снова и снова, с каждым толчком всё быстрее, пока не начал трахать его так сильно, что у Чонгука даже не было возможности нормально стонать. — А м-можешь ты?.. Чимин замер, рассмеявшись над попытками Чонгука продолжить трахать себя его членом. Он придержал его за талию, заставляя замедлить движения, но не остановиться окончательно. — Детка, чего ты хочешь? Чонгук сглотнул ком в горле, чувствуя, как его язык еле ворочается во рту. Он сделал глубокий вдох; его щёки горели. — Отшлёпай меня? Пожалуйста. Мне нравится, когда задница вся… красная. Блять! Чимин не дал ему закончить предложение. Как только слово «пожалуйста» сорвалось с губ Чонгука, он шлёпнул его по заднице. Его губы изогнула дьявольская ухмылка, превратившаяся после в довольную улыбку, когда Чонгук сжался вокруг его члена. — Чёрт, Чонгуки, — он снова начал трахать его, темп был таким же жёстким, как и шлепки. Следы ладоней Чимина на коже Чонгука расцветали красивым розовым цветом, и Чимин не мог перестать рассматривать их. — Посмотри на себя, детка. Такой красивый. Так хорошо принимаешь меня. Детка, ты был создан для того, чтобы принимать член. — Да! Да, хён, мне так нравится… Чонгук был на грани слёз. Он чувствовал, как наполняются влагой его глаза, как она грозит сорваться с ресниц каждый раз, когда член Чимина внутри него двигается под нужным углом. Одной рукой он обхватил свой член, но даже не мог двигать ею, чтобы подрочить себе. Он тонул в звуках шлепков их тел, шлепков ладони Чимина по его заднице, в тихих, коротких стонах Чимина, которые звучали прямо рядом с его ухом. Этого всего было так много, но он хотел большего. Чимин оттолкнул его руку, чтобы самому начать дрочить ему в такт своим толчкам. Чонгук всхлипнул и полностью расслабился под его прикосновениями, позволив себе наслаждаться ощущениями растянутости мышц, жжением кожи от шлепков Чимина, которое так приятно контрастировало с россыпью нежных поцелуев на его лопатках, чувством заполненности, наслаждением от того, что из него вытрахивают все мысли. — Да, детка, вот так, — похвалил его Чимин, когда Чонгук упёрся ладонями в стену, чтобы толкаться навстречу движениям бёдер Чимина. — Так сжимаешь меня. Хочешь кончить? Испачкать простыни Тэхёна окончательно? Чонгук закивал, его лёгкие горели, а голова кружилась от чистого, неразбавленного удовольствия. — Пожалуйста! Прошу, Чимин, заставь меня кончить. Чимин застонал и ускорил темп, трахая его глубоко и быстро, одной рукой играя с головкой его члена, а другой оставляя горящие следы на его коже. Нежные поцелуи вскоре сменились укусами, и Чонгук знал, что под конец его мышцы будут болеть, он будет весь в засосах, со следами прикосновений Чимина, отпечатавшимися на его коже. По какой-то причине от самой мысли о том, что с ним останется ощутимое напоминание о том, как хорошо его трахнули, его член дёрнулся. — Ах, Чимин. Прошу, прошу, прошу тебя, Чимин, — он даже не знал, о чём именно просил, он просто хотел большего. — Тебе так нравится мой член, или ты просто любишь, когда тебя трахают? — Чонгук заскулил и снова попытался спрятать лицо от смущения. Чимин прекратил двигаться и жёстко шлёпнул его по заднице. — Детка, я задал тебе вопрос. — И то! И другое! Всё сразу, — Чимин довольно хмыкнул, но всё ещё не двигался. — Хён, пожалуйста. — Покажи мне, насколько сильно тебе это нравится. — Зло, — заикаясь, пробормотал Чонгук. — Ты настоящее зло, — но всё равно начал двигаться. Он насадился на член Чимина, его бёдра задрожали от усилий. Постепенно он задал стабильный темп, поощряемый стонами, которые издавал Чимин, и его твёрдой рукой, двигающейся вверх и вниз по его члену. По его щекам катились слёзы, короткие стоны безостановочно срывались с губ. Он не видел улыбку Чимина, но чувствовал её каждый раз, когда Чимин заговаривал. Чонгук, вероятно, представлял собой то ещё зрелище: весь потный, разбитый, отчаянный и бесстыдный. Он был хорошим мальчиком для Чимина. — Я сейчас… Чимин. Чимин понял его и резко толкнулся бёдрами, на этот раз не останавливаясь. Чонгук всхлипнул и упал на кровать. Он потянулся ладонью к груди и начал дразнить свой сосок, а другую руку поднёс к своему рту. Чимин пробормотал что-то неразборчивое, но очень похожее на ругательство, но Чонгук слишком растворился в ощущениях, чтобы что-то разобрать. Он втянул в рот собственные пальцы, чувствуя, как слюна стекает по подбородку. Его член дёрнулся, когда Чимин коснулся головки. Оргазм накрыл его жаркой волной, он был таким долгим и сильным, что Чонгук едва мог дышать. Он дрожал всем телом, а те звуки, которые он издавал, вероятно, будут преследовать его до конца жизни. Чимин прекратил двигаться, но Чонгук затряс головой, прося его продолжать. Чимин схватил его за бёдра и начал толкаться в него, тихо постанывая каждый раз, когда Чонгук сжимался. — Такой красивый. Чонгуки, ты такой красивый. Чонгук дрожал от переизбытка чувств, но от члена Чимина внутри него ему было хорошо, так хорошо. Он так хорошо заполнял его, головка его члена доставала до нужного местечка внутри. Он толкался так сильно и так глубоко, что Чонгук почувствовал, как Чимин кончил, его тело замерло, а член дёрнулся, и сам Чимин, запинаясь, пробормотал слова похвалы сквозь зубы. Они завалились друг на друга и попытались отдышаться. Чимин вытащил свой член, всё ещё подрагивая, и рассмеялся, когда Чонгук разочарованно застонал. Он выкинул презерватив куда-то на пол и взял одну из футболок Тэхёна, чтобы вытереть Чонгука и себя. Он лёг рядом с Чонгуком, улыбаясь глупо и счастливо. — Почему мы не сделали этого раньше? Чонгук рассмеялся, чувствуя, как отяжелели конечности, но он был доволен. Его задница побаливала, но, чёрт возьми, он так сильно любил это чувство. Где-то рядом завибрировал его телефон. Чимин встал, чтобы достать его из кармана джинсов Чонгука, и протянул ему. Чонгук перевернулся на спину, сморщившись, когда почувствовал влажное пятно на простыни под ним. Ему пришла парочка сообщений от Тэхёна. Чимин обнял Чонгука за талию и уткнулся лицом в изгиб его шеи, губами мягко скользнув по коже. ТэТэ-Хён: Я подумал об этом И не могу поверить что вы выгнали меня из МОЕЙ квартиры Чтобы потрахаться Какого хуя

Чонгук: Упс Прости хён

ТэТэ-Хён: Я знаю, что тебе не жаль Я дома у того горячего мелкого соседа Мы всё слышали Чимин губами прижался к его соску, медленно посасывая. Чонгук моргнул пару раз, у него всё ещё слегка кружилась голова, и он не мог сосредоточиться на горячем ощущении.

Чонгук: Дай нам ещё пару часов

ТэТэ-Хён: … Только если ты пообещаешь купить мне еды

Чонгук: Договорились

Он выронил телефон в ту же секунду, когда Чимин решил поцеловать его. Чонгук погладил руку Чимина и пальцами обхватил его запястье, потянул руку ниже, всё ниже и ниже. Когда они разорвали поцелуй, Чимин посмотрел на Чонгука, приподняв бровь и игриво улыбнувшись. — Ты что-то говорил о своих пальцах и звёздах? Рука Чимина сильнее сжалась на его бедре. — Да, детка. Позволь показать тебе звёзды.