ода зебре

Арсений оставляет под постом Шаста ржущие смайлики, и ему действительно смешно. Выучил на свою голову если не короля, то королеву отсылок. Про белые и черные полоски с зеброй Попов оценивает на твердую пятерку. Имя «Антон» в песне на высоте, миллиард из десяти. За саму песню тоже высший балл. Помнится, в каком-то эфире в стерео Антон ляпнул, что, если бы можно было оставить один трек, то он выбрал бы «оду нашей любви». Со смыслом. Надпись «думаю о тебе» подозрительно романтичная. Арсений польщен и доволен тем, что их приколы опять вылились в кипиш. В личке скучно, то ли дело общаться странными намеками и заставлять фандом гадать, что происходит. Бесценно читать комментарии, а потом строить из себя невинных. Люди просто неправильно поняли. Они коллеги. Они спят по любви. Погода в Москве дождливая, сырая и ветреная. Самое время устроить водную фотосессию или достать голубой зонтик. Арс останавливается на втором варианте и, прячась под куполом цвета своей переориентации на Антона, шагает быстрее к дому. От машины до подъезда с десяток шагов. Но мокнуть сейчас он не хочет. Прогулки под дождем романтично и эстетично. Сейчас он один, и из эстетики только челка, которая прилипнет ко лбу сосульками и испортит образ. Шастуна дома, конечно же, нет. Опять в офисе торчит или едет со съемок. Если припрется пьяным, как после посиделок с Игорем, огребет пиздюлей. Отдых отдыхом, а похмелье и мигрень на следующий трудовой день никто не отменял. Антон прибывает к полуночи. Спотыкается о голубой разложенный зонт, сохнущий в прихожей, и сразу понимает, какую Мери Поппинс принесло на ночь глядя. — Дожди в Питере надоели? Попов поджимает губы, закатывает глаза и манерно цокает языком. Что за человек, где радость? — Мне обратно уехать? Шастун улыбается, тянет на себе и обнимает, утыкаясь носом в макушку. Арса видеть приятно всегда. Особенно, когда он без предупреждения сюрпризом приезжает из злоебучего Петербурга, где ему прямо медом намазано. Антон и хуй бы медом намазал, лишь бы Арсений почаще зависал на нем и сопел под боком каждую ночь. — Не выгонять же тебя в такую погоду, — бубнит Шаст, мажет губами по щеке и разогревает котлеты, оставшиеся со вчера. Попов плюхается напротив на кухне, умиляется с того, как у Антона от спешки все мимо рта летит. Такая очаровательная свинья. После перекуса хотя бы не рыгает, понимая, что вайб романтического спонтанного свидания надо поддерживать, а не губить. — Вино будешь? — Я да, а ты воду. Шастун морщит нос и достает бутылку, мечтая на нее Арсения усадить за выебоны. Подумаешь, выпил один разочек, подумаешь, облизнул пальцы и довел фанатов до инсульта жопы. Ситуация была полностью под контролем. До момента посиделок на коленях... Вино он все-таки наливает им обоим, галантно подает бокал Арсу. Тот расслабляется, потому что словил настроение очаровашки. Антон любит его любым, но смена сучьей натуры на спокойного и в меру игривого Арсения бесценна. Попов пьет медленно, смакует и под столом выпрямляет ноги, кладя их на бедра Шастуна. Он гладит щиколотки, ловит сигналы того, что ебаться они будут. Заигрывания, голос тише обычного, какие-то пиздабольские истории и редкие расспросы с каламбурными вставками. И взгляд прячет, смотрит редко и тут же отводит, чтобы интерес подогреть. Флирт на уровне пятого класса, но Антон ведется. Он и сам не отличается высоким уровнем кокетства. Где-то на «откуда у ваших родителей такая крошка, они случайно не пекари?». Такое прокатит разве что с Маринетт. Арсений шоу сворачивает постепенно, снимает ноги, разминается грациозной кошкой и подходит к нему, целуя куда-то за ухом. Шастун, который рассчитывал на одинокий просмотр тиктоков, пока не отрубится, подставляется под ласки. — Вставай. Это я хую. Тупые шутки из его уст отдельная музыка для ушей. Антон поднимается на ноги, чуть не уронив вилку со стола и прижимает к себе за талию, целуя. Сигналы ебли работают по Усовичу, и Попов не настроен на безобидные обнимашки перед сном и поцелуйчики под одеялом. Они не школьники, чтобы хуйней маяться и стесняться. Шастун выбивает гей-стрит и получает минет. Незаслуженный. Не то чтобы Арса приходится упрашивать, но обычно он сосал, когда был сверху. Потому что и на хуй сесть, и рыбку съесть нельзя. А тут расщедрился, либо опасается смены лидера и падения актива. Антон на диване в комнате в говно. Цепляется за волосы несильно и сдерживается, чтобы не насаживать. Его устраивает положение дел, блестящие губы вокруг члена и скользящий горячий язык. Редкие поцелуи со внутренней стороны бедер выглядят нежно и мило, но вызывают у Шаста не ми-ми-ми эмоции, а наоборот, желание. Арсений отрывается, снимает джинсы, выпутываясь из узких штанин, трусов и ненадолго зависает, тупя. Понабрался от некоторых. — А смазка где? — Не ебу. — Ебешь, поэтому и нужна тебе. Он шароебится по комнате, сверкает пятой точкой из-под длинного свитшота. Антон следит за его наклонам и облизывает губы. Потом, не теряя времени, до конца избавляется от джинс и через голову сдергивает футболку. Смазку Арс находит вместе с потерянной сучарностью, ворчит на парня за то, что он разбрасывает где попало нужные вещи, и у него дома бардак. Шаст не возражает и прикрывает глаза, ожидая окончания выебонов и начала поебонов. Попов по-хозяйски надевает гандон, ерзает на бедрах, касается губами шеи полегче, без засосов и, рукой придерживая член, садится. Антон соображает, что наездницы давненько не было, и гадает, какая муха укусила графиню в жопу. Может, у них дата, а он забыл? Он же помнит все от первого дня их встречи до вдовьих плетей, поэтому вряд ли. Арсений красивый и для своего возраста гибкий, подтянутый. На него залипаешь. Таких раком не ебут, иначе лица не видно и глаз с длинными прямыми ресницами. Антон больше кинестетик, но против визуала устоять не может. Смотрит на приоткрытые губы, ловит их своими, иногда промахиваясь. Целует шею, ключицы и плечи в родинках. Попов виснет крепко, обвивая его руками, и Шастуну дышать в принципе сложно. Он вдыхает через рот из-за жаркого тела и удушающих объятий. Ему достался самый горячий мужик, кто не согласен — получит по ебалу. Антон придерживает за ягодицы, обжигаясь о кожу, и после очередного поцелуя задумывается о собственном везении ухватить скрытного, местами холодного и аристократичного графа. Контроль сходит на нет, и Шаст за пару движений кончает. Он и на минете готов был сдаться, а тут сексуальные изыски. Арсений не слезает, прикусывает плечо и кладет его ладонь поверх стояка. Импровизатор послушно сжимает у основания, собирает смазку у головки и дрочит быстро, не мучая. Доводит до оргазма, в минетах он не профи, глубоко не умеет и давится. У Попова, извините, член приличный, поэтому полностью взять в рот любитель вроде Антона не в состоянии даже после тренировки на бананах. Шастун расслабленный. Ему бы в душ сперму с живота смыть, а он лыбится. Получил свою дозу Арса, проживет еще парочку дней, пока его красавчик выискивает в Питере новые граффити для фоток и сторис. — Рад, что позвал. Попов в полотенце на бедрах. Волосы не мочил, вроде причесался даже. Антону глубоко похуй на степень уложенности прически, для него всегда красиво. — Я звал? — Не прикидывайся. Пост смазливый написал, как я мог проигнорить. — Какой пост? Арс фыркает, находит запись и показывает. Парень загружается и лагает: пазл не складывается даже после уточнения. Где приглашение? — Блять, песня, которую ты бы оставил единственной в мире. Пародия на мое «жизнь состоит из черных полосок, белых полосок и смеющегося Шастуна». И подписано «думаю о тебе». Обо мне. Шастун сыпется. Его же рассмешить тяжело, он в юморе давно. — Арс, я не слушал песню и потом уже заметил, что там перед текстом из «ранеток» ныла... Аня? Про полоски тем более сложно. В эфире стерео ляпнул «ода нашей любви», думаешь, помню, че я говорил? — Я зря приехал? — Не зря, мы потрахались, — он поправляет челку и все-таки плетется в душ, по дороге сдергивая его с короля отсылок. Антон учился годами. Антон слушал песню. Антон в курсе, что жизнь состоит из полосок и его самого. — Ты ведь пиздишь, ты специально? — недоверчиво спрашивает, высовываясь в коридор. — Нет, случайно. Честно, — Шаст прячет хитрую морду за дверью ванной и врубает воду. Арсений допивает вино и не сомневается: пиздеж. Ученик превзошел своего учителя. Не зря оставался после уроков на дополнительные занятия по подрыванию жоп. Не зря влюбился когда-то в того, кто путешествует в своей голове. А Попов ни разу не пожалел, что взял с собой кудрявого двухметрового придурка.