Непослушный детектив

Разочарование. Оно ощущается почти физически, оседает металлическим привкусом на кончике языка. Или это всё же кровь? Плевать. Просто выкинуть из головы эту грёбаную сцену осознания, что его наставница — Великая Сегун Райден — просто использовала Скарамуччу в своих грязных играх. Предвестник проигрывает в голове момент, когда она обещала ему власть, богатство и, что самое главное — свою любовь. Давно пора бы принять, что в мире обещания — пустой звук. Даже его друг детектив это уяснил, а он держался за наставницу, как за спасательный круг. И не так давно он услышал разговор, который слышать не надо было и понял, что его верность — всего лишь разменная монета. Ненужная пешка на столе гроссмейстеров этого мира. Выходит...ходить из замка было тяжело, но холодный ноябрьский воздух отрезвляет мысли и заставляет задуматься: "а ты сам всё ещё привязан к Баал, или просто отрицаешь нечто, из-за чего не хочешь её отпускать". Скарамучча тряхнул головой. Что за идиотская лирика? И давно он стал таким мягкотелым? Внутренний голос ехидно подсказывает ответ на второй вопрос, а в голове всплывает только улыбка и ямочки на щеках. Ах ну да, Хэйдзо Сиканоин... Циничный, по скромному мнению Скарамуччи, мальчишка, спасший его от смерти. Спас и кинул в Инадзуме, откуда Скарамучча теперь не может выбраться. Не то что бы сам он рвётся на свободу, но ощущение, что ты заперт определённо давит на мозг. Замок инадзумы после победы над охотниками на глаза бога стал казаться не таким пугающим, пусть и не менее величественным. В какой-то степени это помогало, но призраки прошлого всё ещё парили над замком невидимой тенью. Невидимой, но ощутимой. Скарамучча сел под каким-то дубом с широкими ветвями. Ноябрьский мороз прошёлся по коже, оставляя табун мурашек и, возможно, скорую болезнь. Но сейчас холод был необходим, чтобы не натворить лишнего. —Значит, — рядом с Скарамуччей , прикрываемый ветвями дуба, уселся некто. — Она приходила к тебе в воспоминаниях, — Хэйдзо с их последней встречи толком не изменился, только мешки под глазами стали ещё выразительнее. —Тебе какое дело? — Скарамучча ощущал себя побитой собакой. Он не хотел ощетиниваться, но инстинкты сейчас диктовали свои правила. -Мне? — Сиканоин рассмеялся почти искренне. Хэйдзо дураком никогда не был — как минимум потому, что дураки у Комиссии не задерживаются в живых. И благодаря своей выработанной внимательности он понимал, что оставлять один на один со своими мыслями Скарамуччу нельзя. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Мне почти никакой разницы, кроме той, что я тебя вроде как спас и должен нести за тебя ответственность. —Будто ответственность тебя ебала когда-то, — ядовито проговорил Скарамучча. — Уж не тебе, сбежавшему предателю, говорить мне об ответственности! -Уж не тебе, предателю фатуи, говорить мне об измене..— Хэйдзо чувствовал, что Скарамуччу всё ещё задевает тот факт, что он бросил наставницу и переметнулся на другую сторону. — Что, бросил любовь всей своей жизни и теперь сидишь, не имея возможности сделать лишнее телодвижение. Но ты вроде и не против, — Сиканои развернулся и своими ярко-зелеными глазами изучал каждую эмоцию на лице Скарамуччи. Он аккуратно взял его за подбородок и развернул к себе: —Что, нравится, когда над тобой доминируют, да? Предпочитаешь пожёстче? — грубые слова, сказанные с неизменной идиотской ухмылкой, не имели ничего общего с нежными прикосновениями рук. Однако присутствовало и то, и другое. Одновременно. И во всём этом было так много противоречий, что Скарамучча не мог сделать даже вздоха. Дыхание просто перекрыло. Он почти задохнулся от переполнявших чувств, глядя в глаза напротив. Любое неправильное движение, казалось, может разрушить этот образ Хэйдзо в голове. Такой тёплый, слишком притягивающий. Где этот ноябрьский ветер, когда он так нужен? Неужели он не может пройтись по коже из-за множества ветвей? Стоило выбрать другое дерево... Хэйдзо,казалось, забавлялся со всей ситуации. На глубине глаз плескался азарт, желание ещё больше ввести человека напротив в заблуждение, заставить поддаться его своим мимолётным эмоциям. Как сам детектив тогда, когда спас злейшего врага от смерти , а потом ещё спорил с с кем-то , что этот парень может остаться в замке и Сиканоин лично будет за ним приглядывать. -Ты что творишь, — Скарамучча шипел, как самая настоящая змея, но он всё ещё не мог оторваться от разглядывания человека, который одним своим присутствием внушал то ли неприязнь, то ли восхищение, то ли нечто другое. — Отпусти меня, идиот. -ты сам не вырываешься, — улыбка Хэйдзо, наконец, вышла не ядовитой, а самой настоящей, с милой ямочкой на щеке. И в мыслях Скарамуччи некстати пролетело, что детективу идёт искренняя улыбка, а вот мешки под глазами — нет. —Поспи, — вдруг вырвалось само собой, и предвестник ощутил прилив смущения, которого не испытывал, кажется, лет с восьми. Заболел всё-таки, что ли? Хейдзо ухмыльнулся, наклонился совсем близко — слишком близко даже для друзей, не то что для врагов, и, заправив выбившуюся прядь за ухо, резко отдалился. —Так и поступлю, — в голосе Хэйдзо не было привычного ехидства или желания посоревноваться. Скорее, сейчас его голос звучал устало-благодарно, как у каждого взрослого человека с миллионом проблем и тяжёлой работой. И Скарамучча, в который раз, совсем не вовремя подумал о том, что не хочет делить такого открытого детектива ни с кем. Пусть секундная слабость всегда идеального Сиканоина останется только между ними. — Собирай уже свои волосы в нормальный хвост, а не в это подобие пучка, — совсем невпопад сказал Хэйдзо. — А то я подумаю, что это твоя Райден собирала тебе по утрам хвостик, и теперь ты без неё не справишься, — фантазия Скарамуччи вдруг выдала сцену, где Райден расчесывает ему волосы розовым гребешком, по пути обрабатывая их бальзамом с радужным пони, которым часто пользовалась..Смешок вырвался сам собой. Сиканоин и Скарамучча посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Кажется, их фантазия подкинула примерно одинаковые сцены делания причёски, и они, резко ощутив себя двенадцатилетними детьми, не смогли сдержать порыв смеха. Сиканоин кинул взгляд на наручные часы и помрачнел. От улыбки не осталось даже следа. Его образ, такой грозный и величественные, навсегда застынет в голове темноволосого Скарамуччи. Будто даже ветер успокоился, когда увидел хмурого Короля. —Мне пора, — выдохнул он как-то безысходно и, нахмурившись своим мыслям, взглянул на Скарамуччу. —Не замёрзни, а то кого мне потом доставать?- тихо добавил хэйдзо Предвестник бывшего фатуйста так и остался сидеть, не чувствуя мороза или холода. Мурашки по телу были вызваны явно не ветром, как было вначале, а человеческой заботой, возникшей Время знает откуда. Мысли Хэйдзо тоже были слишком смешаны. Но, по крайней мере, он убедился, что Скарамучча точно не вернётся к змее-Райден. А о дико стучащем сердце при виде заклятого врага в прошлом, он подумает потом. Завтра. Или послезавтра. Или через недельку. А может, он просто в очередной раз, как сейчас, сбежит с собрания и метнётся в .... потому что перед глазами только светло-синии волосы и темносинии глаза? Кажется, многовеквой дуб увидит ещё немало интересных разговоров, ибо единственное в чём сошлись мысли двух парней: "стоит почаще сидеть под деревом".