Кровная месть

9 Сообщение по телефону: "Скоро встретимся, Келл". — Черта с два! — раздраженно проговорил парень. Он решил с головой уйти в учёбу, чтобы забыть обо всех своих бедах, связанных с Манчини. Однокурсников часто сторонился и уходил, погружаясь в себя. Один раз он так ушёл в свои мысли, что чуть не попал под колеса автомобиля. Водитель посигналил и открыл окно. — Келл, будь бдительнее на дороге, это опасно! Парень вздрогнул и отшатнулся: в автомобиле сидел Манчини. — Садись в машину, — сказал он. Парень в ужасе покачал головой. — В машину, — приказным тоном проговорил сицилиец. Келл сел на переднее сидение. — Послушай, — проговорил он, — оставь меня в покое. Я больше не провожу против тебя акций, не пишу статей, я не трогаю тебя, зачем ты меня преследуешь? Если тебе нравятся парни, то я не единственный парень на планете Земля. Ты можешь найти себе любого красавца, любую модель, не вижу смысла тратить время на меня — ничем не примечательного студента. Манчини улыбнулся своему, как всегда, безупречному отражению в зеркале. — Поздно, Келл, уже слишком поздно думать об этом. — Послушай, меня совсем не впечатлили те парни с пистолетами, кровь и трупы, и то, что в меня стреляли. Меня совершенно не впечатляет также то, что ты делаешь со мной всю ночь, — проговорил Келл, залившись краской. Манчини молчал. Тут только Келл заметил, что они едут не в направлении особняка, а в совсем другую сторону, в сторону безлюдного леса. — Куда ты везешь меня, останови машину немедленно! — Келл начал судорожно дергать двери. Манчини притормозил и внимательно посмотрел на парня: — Келл, откуда такая паника, неужели ты так боишься меня? У тебя напрочь отсутствует логическое мышление? Зачем мне нужно было бы выхаживать тебя после пулевого ранения с целой кучей врачей? Ради того, чтобы сейчас убить и закопать в лесу? Ты видишь в этом хоть какую-то логику? — Манчини погладил Келла по щеке, потянулся к нему и, поймав его губы, очень нежно поцеловал и прошептал на ухо: — Верь мне. Келл покраснел и опустил глаза. — Зачем тогда мы едем туда? — проговорил он. — Увидишь. Казалось, парень немного успокоился и смирился со своей участью, но душу все равно не отпускала тревога и неизвестность. Роллс-Ройс Манчини помчался дальше, через лес. Через пять минут они выехали на лесную поляну. Сицилиец остановил машину. — Выходи. Когда Келл вышел, он заметил в руке Лауро пистолет и остановился, как вкопанный, побледнев. Манчини схватил его за руку и увлёк за собой. В груди Келла похолодело. — Какой же ты глупый, Келл, неужели ты думаешь, что я иду убивать тебя как жертвенного агнца? Лауро прицелился из пистолета и в считанные секунды все бутылки, стоявшие на камне, разлетелись вдребезги. Келл чуть не вскрикнул. — Я здесь тренируюсь, — сказал Манчини. Он достал новые бутылки и расставил их на камне, протягивая Келлу пистолет. — Возьми, попробуй. Парень попятился в сторону. — Зачем мне это? — Ты должен уметь себя защитить. — Я не собираюсь никого убивать! — Ты должен уметь себя защитить, Келл, — повторил Лауро. Он встал возле Келла так близко, что парень чувствовал его дыхание. Лауро вложил в руки Келла пистолет. — Прицелься, — он нажал на курок руками парня. Послышался выстрел, бутылка разлетелась на осколки. — Я покажу, как заряжать. — Я не хочу убивать людей! — в сердцах вскричал Келл. — Это самооборона. А сейчас пробуй сам. Пока не будет десять из десяти попаданий, ты отсюда никуда не уйдешь. Я не шучу. Келл понял, что выбора у него нет. Лауро оперся о дерево и молча наблюдал за парнем. — Сбил бутылку, поставь новую. Чтобы было десять из десяти. Когда все-таки получилось десять из десяти, Келл со злостью выбросил пистолет. — Мне надоело играть в твои непонятные игры! Я несовершеннолетний, во что ты втягиваешь меня?! Убийства, насилие, разврат. И я не голубой, если что. Словно издеваясь над ним, Манчини прижал его к дереву. Келл почувствовал у себя во рту его язык. Дыхание перехватило, он не мог сопротивляться. Лауро с улыбкой посмотрел ему прямо в глаза. — А мне так кажется, что тебе понравилось. — Тебе только кажется, — покраснел Келл. — Я хочу домой. — Сейчас поедем, — ответил Манчини. — Только ко мне в особняк. — Нет! — закричал Келл. — Я хочу к себе домой, отвези меня домой! — Какой же ты вредный, — с некоторой усталостью сказал Манчини. — Я приготовил себе сюрприз, тебе понравится. — Спасибо, я уже сыт твоими сюрпризами по горло, оставь меня в покое! — закричал Келл. Манчини развернулся и молча побрел к Роллс-Ройсу. Парень поплелся за ним. Они сели в машину. Больше всего Келла ужасало то, что сицилиец поступит так, как он решил и непременно повтрит с ним то, что делал в предыдущие ночи, мысль об этом была невыносима. — Ты не понимаешь, Келл, — нарушил тишину Манчини, — как опасны те люди, которые ворвались в мой дом с оружием. Да, они уже мертвы, но придут новые и наверняка ты уже попал в их поле зрения. Ты должен уметь себя защитить. Келл ничего не ответил, они молчали. Снова особняк. Парень ненавидел его, как и Манчини, как и все, что связано с ним. Слуги подавали ужин. Келл уселся за стол, настроение его было мрачным и подавленным. Манчини куда-то вышел, затем вернулся с какими-то бумагами, которые разложил перед Келлом. — Что это? — Проект восстановления парка, — ответил Манчини. — Я прекращаю стройку и буду восстанавливать парк за свой счет. Да, я не могу вернуть твоих "зелёных друзей", все, что я могу сделать — высадить новые деревья, восстановить парк, убрать забор и все люди смогут гулять в нем, как и раньше. Келл не верил в то, что слышит. — Но почему?! Почему ты это сделал?! — Мне так захотелось. Келл не мог понять. Почему?! Манчини осознал, что был неправ? В нем проснулось что-то человеческое? Или для него в этом какая-то выгода? Слуги накрыли на стол и Келл попробовал такие блюда, о существовании которых даже не подозревал. Манчини украдкой наблюдал за ним, сидя за другим концом стола. — Надеюсь, тебе понравился ужин, который по особым рецептам приготовили мои повара. А теперь пойдём спать. Келл умоляюще посмотрел на него: — Лауро, пожалуйста, позволь мне уйти... — Нет, — безжалостно ответил Манчини. Келл подумал, что за восстановление парка ему придётся расплачиваться собственным телом.