Признаваться

Ю Джунхек возвращается домой довольно поздно, но он заранее предупредил Докчу об этом, так что тот должен был уже спокойно спать. В последнее время на работе завал, и Ю остается там все дольше и дольше. Будни детектива никогда не были просты, но сейчас вышли на новый уровень. Раньше он не был против поработать сверхурочно, им неплохо доплачивали за это, да и плюс терять ему было нечего. Но это было раньше. Теперь же дома ждал его любимый муж и кошка Биё. Ю Джунхек не вел себя по отношению к ней как хороший и любящий хозяин, по каким-то причинам не уделяя ей достаточно внимания, пока Докча не указал ему на это. С того времени прошло уже больше года и его отношения с ней заметно наладились. Сейчас она встречает его после работы, хотя раньше в это время уже сладко спала бы под боком у своего более любимого хозяина. Он разувается и снимает свое черное пальто, мягко гладит запрыгнувшую на тумбу кошку по голове. Она сонно прикрывает глаза и мурчит, подставляя голову под приятное прикосновение большой ладони. Проходит в гостиную и видит совсем неожиданно ожидаемую картину: Ким Докча уснул на не совсем удобном диване с раскрытой книгой и не выключенным светильником. Похоже он хотел дождаться Джунхека, но сон оказался сильнее. Его работа может и менее сложная, но все еще утомляет. Джунхек мягко улыбнулся при виде всего этого, подходя к Докче, намереваясь отнести его в комнату. Ким Докча, видимо разбуженный чужим приходом, немного заворочался и открыл глаза. Сразу резко чуть приподнялся на диване и, стараясь сфокусировать размытое после сна зрение, вглядывался в лицо человека сверху. Конечно, это мог быть только Ю Джунхек, но осторожности ему не занимать. Как только он узнал его, откинулся назад на мягкую подушку и тепло улыбнулся, прикрывая глаза: – Ты вернулся. Ю Джунхек же уже смотрел на него с легкой усмешкой. – Дождался? – Какой ты противный. – Докча присел на диване, потягиваясь. – Но ты любишь меня. – Кто тебе такое сказал? Конечно нет. – Любишь. – Нет. – Ты любишь меня. – Нетушки. – Ох, что же мне делать? Мой любимый муж отказывается говорить мне правду, – Ю Джунхек никогда не признался бы, но на самом деле очень любил такие моменты. – Неужели мне придется выбить из него признание? –Пфффф, милый, кажется тебе нужен отпуск. – Ким Докча тихо посмеивался, беря за руки подошедшего ближе Джунхека. – И еще, в качестве наказания ты отнесешь своего любимого мужа в спальню. – Наказания? – Ким Докча бы никогда не признался, но он готов говорить любые глупости только чтобы видеть эту выгнутую в вопросительном жесте бровь. И вообще любые реакции. Он любил читать выражение лица Ю Джунхека больше чем все новеллы и книги вместе взятые. – Наказания, мой дорогой, наказания. – Еще Ю Джунхек никогда не признался бы в том, как сильно он любит то как Докча называет его и только его. У них нет каких-то конкретных прозвищ по типу "зай" и "котик", которые бывают у остальных пар. Но они друг для друга все: солнце и милый, дорогой и любимый, звезда и любовь моя. Также Ю Джунхек никогда не признается в том, что очень любит носить мужа на руках. Открыл он это в себе еще в первый месяц отношений. Ким Докча совсем не выглядел хрупким и беззащитным в его руках, он выглядел..правильно. Особенно Ю Джунхеку полюбилась одна из любимых поз Докчи: его лучшая имитация коалы. В такие моменты он был совсем легким, не то что бы до этого он был тяжелым – нет, совсем нет, но вес взрослого подтянутого мужчины все же был ощутим. Докча слабо дергает Джунхека за рубашку, побуждая наклониться к нему, и обхватывает руками его за шею. Ю Джунхек, сразу понимая что к чему, подхватывает его под бедра, помогая. Докча обхватывает ногами его талию, довольно крепко сжимая и руки, и ноги, но дискомфорта не доставляя. Ю обхватывает его спину руками в ответных объятиях и кладет ему голову на плечо, слегка потираясь. Наверное, расстащить их сейчас просто невозможно – так крепки их объятия. Но Джунхек понимает, что время уже позднее, и долго стоять так не получится, как бы не хотелось. Он слегка наклоняется придерживая спину Докчи и выключает свет. Комната встречает их холодной постелью, на что Докча лишь слегка вздрагивает. Уже довольно тепло, люди могут оставлять окна открытыми на всю ночь, ведь скоро лето, но для него холодная постель комфортна лишь в жару. Ким отбрасывает мысль лечь на половину Ю и нагреть её – просто потому что это не нужно, Ю Джунхек большая ходячая печка. Что доставляет дискомфорт во время ночных объятий летом, но просто идеально для подобного сейчас. Он ждет пока Ю закончит все свои ванные процедуры перед сном и очень старается не уснуть. Проходит минут 15, как вкусно пахнущий гелем для душа Джунхек падает в кровать, сгребая в объятия Докчу. Тот кладет ладонь на лицо Ю и мягко, почти невесомо проводит несколько раз по щеке. Джунхек ловит руку Докчи и целует. Ким давно перестал смущаться такого, но Джунхек все равно был доволен его реакцией. Он видел любовь в смотрящих на него глазах и о большем даже мечтать не желал. Свое большее он уже нашел. Он прислоняется лбом ко лбу Докчи и шепчет шепчет шепчет, так, чтоб только Докча мог слышать его, пусть рядом больше никого нет: – Я люблю тебя. Люблю. Люблю-люблю. Ким Докча, я так сильно люблю тебя, – и у Ким Докча перехватывает дыхание также, как это было в первый раз. И во второй. И в третий. Он никогда не признавался, но он так сильно любил эти тихие и повторяющиеся словно в бреду признания, что казалось без них он уже не сможет. Но ему и не нужно. Докча поддался вперед и прижался к губам Джунхека, чуть-чуть двигая губами. Казалось он уже спал и на большее был неспособен, но Ю Джунхек все же углубляет поцелуй, медленно проводя языком по ряду зубов. Оторвавшись от Докчи, он посмотрел в такие любимые им глаза и снова встретил лишь любовь и нежность. –Джунхек-а, я тоже, очень, очень тебя люблю. Чмокнув в последний раз Докчу, он помог поудобнее устроиться ему в своих объятиях и уложил подбородок на макушку Кима. Уже утром он поговорит с ним о том, что отдых им действительно нужен, и что по счастливой случайности он уже достал билеты и арендовал им прелестный домик в горной местности, которую так хотел посетить Докча. Никто из них никогда не признавался в своих маленьких секретах, но это было и не нужно. Они прекрасно все понимали, оттого и делали и будут делать это снова и снова.