Идеальный шторм

— Перестань валять дурака, Чес, ты же знаешь, что я волновался из-за этой операции. — Он отмахивается от вопроса, смущая брюнета в объятиях. — Я так волновался, что тебя не было дома дольше, чем я думал. Тебе действительно нужно перестать так много спать. Глэм пытается шутить, нахмурив брови, когда мальчик не отвечает на объятие. Отстранившись, чтобы снова встретиться лицом к лицу с другом, он обнаруживает растерянный взгляд вонючего парня. Глэм не хотел упоминать об этом, но он сам стал пахнуть не лучше с тех пор, как назвал этот шаткий фургон своим домом. Его нос уже привык к запахам старой еды, дыма и выпивки, которые резонировали из дома, но он все еще не привык просыпаться каждый день, не имея возможности принять душ первым делом утром. Что ж, жить можно. Но без защиты Чеса Глэм просто чувствует себя уязвимым, используя общественные душевые. — Чувак, ты воняешь хуже, чем я, а я живу в трейлере. — Шутки Чеса, пытаются растормашить серьезное лицо блондина. — Эй, я пошутил… О том, что от тебя пахнет хуже, чем от меня. — Погоди… Ты действительно меня не помнишь? — Слова, которые вертелись у него в голове, наконец вырвались наружу, надеясь, что парень все еще шутит. — Трудно вспомнить кого-то, кого ты раньше не встречал, не так ли? **** Эта сцена снова и снова прокручивается в голове Глэма, каждый раз пронзая его все глубже. Как Чес мог его не помнить? Они проводили месяцы и месяцы, проводя вместе каждую ночь, они видели друг друга в консервато́рии каждый день. Не проходило и дня, чтобы они не виделись. Так как же он мог заснуть и забыть обо всем этом? — Эй, Блондиночка. Ты меня слышишь? Вопрос возвращает Глэма к реальности, и он смотрит на Чеса. — Блонди? Чес почти никогда не называл Глэма Блондиночкай, обычно только Лорди или Боб использовали это прозвище. — Ну, а как еще мне тебя называть? Все, что я знаю, это то, что ты утверждаешь, что являешся моим «лучшим другом», что, кстати, в настоящее время не правда. Его слова задели Глэма, напомнив, что он, по сути, начинает все сначала. Как он мог просто забыть все, что они делали вместе, когда это помогло сформировать того, кто он есть? Чес помог ему обрести уверенность, чтобы покинуть свой жестокий дом, и он просто должен забыть все это? — Извини м-м-меня зовут Глэм. Он поправляет себя, не желая подавлять своего друга. Брюнет останавливается, чтобы оглядеть Глэма с ног до головы, как будто отмечая его черты. Щеки Глэм пылают, он ерзает под пристальным взглядом. — Ммм… Ты больше похож на блондинку. Он пожимает плечами, продолжая идти домой. — В любом случае, я спрашиваю, куда ты направляешься. Глэм с трудом соображает, как ответить. Как он может сказать парню, что незнакомец остановился не только в его «доме», но и в одной постели? Может быть, он мог бы остаться у Лорди, пока не окажется ближе к Чесу? Но он не так близок с двумя другими участниками группы, как с Чесом. Он прерывисто вздыхает, прежде чем осторожно ответить: — Я… я остаюсь с тобой… Почему он так боялся сказать правду? Была ли это реакция, которую он получит? Тот, что пониже ростом, один раз взглянул на Глэма, а потом усмехнулся. — Угу. Конечно. Это все, что сказал парень, прежде чем снова пойти. — Это правда! Что он будет делать, если Чес не позволит ему остаться с ним? Глэм вздрогнул при мысли о возвращении к отцу, несмотря на мольбы Лидии. Нет, он никогда не хотел возвращаться в это место. Единственным выходом было то, что Чес позволит ему остаться. — Послушай… Сегодня мне некуда идти. Нравится тебе это или нет, но я остаюсь с тобой. Парень не отвечает, продолжая идти. Неужели он игнорирует его? Стоит ли ему повторяться? Но что, если он его услышил? Они продолжают идти молча, а у Глэм бешено колотится сердце. — Хорошо, мы приехали. Чес наконец заговорил, стоя у трейлера: Глэм не двигалась, не зная, что делать. Чес был аномалией, когда он знал его, для него вернуться к тому, каким он был до того, как они сблизились, было еще труднее понять парня. — Ну? Ты идешь, Блондиночка? Глэм выбит из своих мыслей, Чес начинает отпирать дверь. — Что? Это все, что мог сказать Глэм. — Ты что, собираешься просто остаться здесь? Я имею в виду, ты же сказал, что останешься со мной. Если только это не было ложью? Говоря это, Чес не отводил взгляда от двери, его лицо было сосредоточено на замке. — О-о, точно! О’кей! Глэм заикается, неуклюже подходит к двери после того, как мальчик отпер ее, и встает. Эти двое прокрались мимо его матери, не готовые к столкновению после того дня. Глэм плюхается на жесткую, но удобную кровать, обдумывая события дня. — Ты слишком устал для человека, который не только что перенес операцию. — Чес. — Что? — раздается голос, и блондин оборачивается, чтобы увидеть, как Чес переодевается. — Просто размышляю. — Размышляешь? — Да. Они наконец заговорили, но уже не так, как раньше. Это чувствовалось… Отстраненно. Как будто они перебирали строчки на странице, вынужденные прочесть свою роль. Они продолжали разговаривать, но Глэму было все равно. Чес был не тот Чес, которого он знал. Что ж, так оно и было. В этом-то и заключалась проблема. Чес был только тем, кем он БЫЛ, а не тем, кто он есть. Или это все равно будет «было»? Глэм застонал, в отчаянии закрыв лицо руками. Все это было слишком для него сейчас. Сев, Глэм тоже начала готовиться ко сну, но остановился. Должен ли он по-прежнему спать в одной постели с Чесом? Будет ли ему удобно? Взглянув на часы, увидев, что еще только полночь. Снова опустив глаза на кровать, Чес теперь свернулся калачиком в позе эмбриона и храпит. Должно быть, это был тяжелый день и для него: проснуться после операции с незнакомцем, утверждающим, что они лучшие друзья. Он должен дать ему пространство. Глэм вздыхает, садится за стол в конце кровати и просматривает записи. Ни один из них не находится в хорошей ситуации, но этого и следовало ожидать. В конце концов, когда они впервые встретились, ему подарили пластинку Twisted Sister в футляре Баха. Он просто приспособился к этой путанице, время от времени ставя их в правильное положение. Поставив пластинку, он сделал вдох, позволяя себе погрузиться в музыку. Вскоре он обнаружил, что его глаза закрываются, проваливаясь в унылый сон.