Невыносим.

***

— Народ, — классный руководитель пытался привлечь внимание своих учеников. — Сегодня к нам в школу придет детский психолог, это часть медосмотра, который вы недавно проходили, но, если вы помните, вы не прошли несколько врачей, поэтому они теперь будут приходить к нам. Сегодня это психолог, потом должен быть зубной вроде или что-то такое. Зубки вам посмотрит, и отпустит. Я, если честно сам не знаю зачем это, но директор сказал, что это надо для вашей медицинской карты, которую вы с собой понесете в высшие учебные заведения, — он тяжело вздохнул. — Что у вас последним, физкультура?, — класс утвердительно закивал. — Вот, перед физкультурой пойдете в медицинский кабинет по-очереди, — Павел Алексеевич пошел в сторону двери, но в один момент остановился, и развернулся к классу. — И да, психолога мне этого не доводить!, — одиннадцатый класс дружно рассмеялся на весь кабинет.

***

— Можешь идти, позови следующего. Вас там много осталось?, — психолог улыбнулся девочке. — Нет, один-два человека, — она улыбнулась в ответ и вышла из кабинета. Дверь открылась уже в который раз. В медкабинет зашел парень очень высокого роста, в спортивной форме, видимо успел переодеться перед физкультурой, и присел на стул, возле уже сидящего там человека. — Привет. Я Попов Арсений Сергеевич. Тебя как зовут?, — мужчина приветливо улыбнулся. — Антон Шастун, — голос был ровный и до ужаса спокойный. — Отлично, — Арсений нашел его карточку и начал ее листать. Найдя нужную страницу. он отложил ее в сторону на столе. — Поговорим? — Спрашивайте, я слушаю, — парень пожал плечами. — Хорошо. Скажи пожалуйста, у тебя полная семья?, — кивок. — Тебя в семье не обижают, не бьют?, — одиннадцатиклассник отрицательно покачал головой. — Отлично. Куришь? Пьешь? Может еще что-то? — Вот скажите, ВВы правда думаете что вам кто-то ответит правду? Думаете человек зайдет в кабинет и скажет: "я употребляю наркотики"?, — Шастун вопросительно выгнул бровь. — Я вижу ответы на свои вопросы в движениях человека, во взгляде. — И что же Вы видите в моем взгляде?, — лицо оставалось необычайно спокойным. — Ты мне так и не ответил на вопрос, что я могу в нем увидеть?, — Попов хмыкнул. — Не знаю, Вы же психолог, — ученик пожал плечами. — Ваша психология — дно. Вы ничего не сможете узнать без моего желания вам что-то рассказать, а я такого желания не имею. — Тебе не кажется, что это немного самоуверенно?, — психолог поднял брови. — А вот это уже что-то интересное, — промелькнуло у него в мыслях. — Нет, не кажется. Я просто хорошо разбираюсь в психологии, и могу Вас заверить, вы — херовый психолог. Вы можете воздействовать только на тех людей, которые в этом полный ноль, потому что они просто не смогут дать отпор Вашим, так называемым, психологическим манипуляциям. — Ты изучал психологию. Зачем?, — Арсений нахмурился. — А Вы зачем ее изучаете? — Потому что это моя работа, — нервная система по-тихоньку начала закипать, но он правильно сказал, это — его работа и он не то, что должен, он обязан сохранять спокойствие. — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопросом? — А Вам что-то не нравится? — Из-за этого я не смогу помочь тебе, если у тебя есть какие-то психологические проблемы, — тяжелый вздох. — А с чего Вы взяли что они у меня есть? — Ты закрытый и скрытный. — Это поспешные выводы, которые Вы сделали только на основе того, как я с Вами общаюсь. — А почему ты тогда так со мной общаешься?, — Попов откинулся на спинку стула. — Потому что Вы мне не нравитесь. Вы пытаетесь провести надо мной какие-то манипуляции. Что дальше попытаетесь, приписать мне какие-то психологические расстройства? — Могу. А есть на чем их основывать?, — психолог поддался вперед, опираясь руками о стол. — Ну Вы же тут пытаетесь что-то кому-то доказать, — саркастическая улыбка. — Если быть с тобой честным, то я вполне могу дать тебе направление к психотерапевту, он там уже выяснит, какие у тебя расстройства. Не профессионально, Попов, не профессионально. Но что же поделаешь если он доебывает так? — А с чего вы взяли что они таки есть? Вы не можете меня ни с того, ни с его прировнять к 76,9% тех подростков, которые страдают психологическими заболеваниями, — улыбка. — К тому же, что мне могут сказать? Что у меня шизоидное расстройство? Так может я так только с вами общаюсь. Депрессия? У меня нет никаких признаков и деструктивных мыслей. Шизофрения? У меня нет галлюцинаций, апатии, нарушений в когнитивной сфере. Биполярное расстройство? У меня нет фазы депрессии или мании. Анорексия? Не смотря на мое телосложение, у меня самое обычное рациональное питание и я не бегу избавляться от пищи, которую я употребил, после того, как я покушал. Тоже самое с булимией. Тревожное расстройство? У меня нет никакой паники, нарушения сна, и, как видите, отсутствия способности оставаться спокойным и неподвижным. Есть еще какие-нибудь предположения, Арсений Сергеевич? Доебал, базара нет. — Ты не выносим, Шастун, — Попов провел рукой по лицу. И достал какой-то листочек, черканув что-то в нем, он протянул его одиннадцатикласснику. — Адрес поликлиники и номер кабинета. Если надумаешь нормально поговорить, приходи. А медицинской карточке я напишу что у тебя все нормально, хоть и считаю что это не так. Все, иди на свой урок. Ты был последним?, — кивок. — Отлично. — Трудно соревноваться с тем, кто с вами на одном уровне, правда, Арсений Сергеевич?, — улыбнулся Антон, уже стоя у двери. — Иди уже, — Арсений махнул на него рукой и ученик вышел, прикрыв за собой дверь. Невыносим. Но он мне понравился.