Твоя последняя улыбка

Как же всё началось? С какого именно момента Ланга понял, что оторвать свой взгляд от Реки непосильная задача для него? Когда сердце стало так сильно биться и рваться наружу, лишь при виде его приближающегося силуэта? Он помнил этот день, помнил, и никогда не сможет забыть прекрасные, ярко-красные волосы, растрёпанные лёгким потоком ветра, и, переливающиеся в лучах жаркого полуденного солнца, напоминающие этим языки пламени вечного огня, которые не сможет погасить ни один водопад мира. А эти янтарные глаза, наполненные невероятной жаждой жить, скрывающие в себе никому не изведанную тайну этой невинной, искренной души. В нём удивительным было всё. Даже какие-то обычные и незаметные мелочи ему удавалось делать такими невероятными, что Ланга каждый раз невольно всё более и более пристально всматривался в самое дорогое сокровище на этом свете. Но больше всего привлекала эта потрясающая улыбка. Она была настолько лучезарной и непринуждённой, что Хасегава частенько задумывался грустил ли Каян хоть когда-нибудь в своей настолько же захватывающей как и он сам жизни? А человеком ли является его возлюбленный? Временами Ланга задумывался над этим вопросом и всегда приходил к выводу, что определённо нет. Реки слишком невероятный и потресающий для нашего столь бренного мира. Но полностью душа Каяна расцветает благодоря скейтбордингу. Стоит ему только просто встать на доску, как его взгляд моментально меняется, всё больше раздувая внутренний огонь, как кузнец наполняя и опустошая меха воздухом, который поднимает тлеющие угольки, предавая им новый, более насыщенный цвет, и, распространяя жар на всех кто его окружает. Такой Реки всегда поднимался после неудачного трюка, не теряя своей воодушевлённой улыбки, и продолжал пробовать снова и снова, пока не разобьёт все коленки в кровь, пока пот не будет стекать вёдрами в тазик из-под оливье, пока ноги просто не откажут принимать участие в этой, такой желанной пытки и не рухнут посередине скейтпарка под волнующийся взгляд Ланги. Он всегда переживал за этого упёртого барана. Конечно его упрямство было прекрасным качеством, но частенько хорошо так подпорчивало нервы Хасегаве, ведь каждый раз когда Каян неудачно приземлялся на землю или шёл гонять с очередным конченным психом, Ланга боролся с желанием отобрать какими-то сверх человеческими силами у друга скейтборд, хорошенько так приложить, чтоб тот больше не смел рисковать своей жизнью просто так отбалды (шила в одном месте) и запереть его дома, в своих обьятьях, невыпуская хотя бы пока все синяки не заживут. Но он так ниразу и не зделал этого, так как и сам был точно такой же. Как же Ланга его любил, так сильно что никакие Ромэо и Джульета и близко не встанут. Но как? Как ему признаться? Сейчас ведь многие подумают, что тут такого? Пойди, да расскажи всё как есть. И что же ему подойти и сказать:"Хей, дружище, я начитался яойных манг перед сном, нездержаля и окунулся в голубую лагуну, хочешь со мной, будешь моей Беллой? Станем вместе валяться в поле на травке и клещей кормить? Это он должен ему сказать? Тем более по глубокому, профессиональному мнению парня наш начинающий Тони Хоук был прозжёным натуралом и частенько заглядывался на проходящих девушек в чулках и коротких миниюбках, что в прочем и нармально для семнадцетилетнего подростка. Ланга постоянно рисковал на гонках, проделывая невероятные кульбиты в воздухе и не толко, не боялся разбиться или остаться колекой, а вот здесь ни в какую. Страх сковал его прочной цепью и не давал даже подумать о том, чтобы признаться другу.