Через боль наших слез

      Утром Бэкхен проснулся первым. И с тихим стоном: во-первых, болела голова, во-вторых, хоть ковер и был мягким, спать было жестко. Но голова омеги покоилась на крепкой груди возлюбленного — тот спал, обнимая Бэка.       Приподнявшись, Бен решил подползти чуть поближе, чтобы нежно поцеловать своего законного мужа, но как только их губы соприкоснулись, Чанель сжал омегу крепче в объятиях — условный рефлекс работает даже во сне. Бэкхен тихонько хихикнул и лег на плечо возлюбленного. Будить его не хотелось, поэтому он решил просто полежать в ожидании, когда альфа проснется. А пока можно полюбоваться самым прекрасным мужчиной на свете.       Но вскоре Пак приоткрыл глаза и улыбнулся.       — Радость.       — Доброе утро, — Бэк расплылся в довольной улыбке. — Я разбудил тебя?       — Конечно, — улыбнулся Чанель ещё шире. — Так и надо. А то радость не спит, а я развалился.       — У радости головка бобо, — с усмешкой пожаловался Бен.       — Радость вчера накушалась в слюни? — просюсюкал Пак. — Отнести в кроватку?       — Неправда! – в шутку взбунтовался Бэкхен. — Я прекрасно помню, как мы вчера вот на этом вот ковре... — под конец фразы его смелость исчезла так же быстро, как и появилась. — В общем, просто я давно не пил. Вот.       Чанель рассмеялся и провел пальцем по рёбрам омеги.       — А там... как?       — Всё в порядке, — смущенно ответил Бэк.       — Надеюсь, у нас все получится, — Пак поцеловал омегу в висок.       — А если там будет не девочка? — с легким расстройством спросил Бен.       — А ты не хочешь не девочку? — Чанель с грустью выпятил нижнюю губу.       — Я-то хочу, — мягко рассмеялся Бэкхен, — но ведь ты девочку хотел.       — Я хочу кого угодно. Ведь этот ребёнок будет от тебя, — Пак нежно поцеловал омегу в губы.       Бэк прижался к возлюбленному и крепко его обнял.       — Я не знаю, как еще выразить переполняющие меня чувства, — поэтому он просто взял и укусил альфу за плечо.       — Ай! — шикнул Чанель, рассмеявшись. — Вместо тысячи слов?       — Ну не всё же тебе, — показал язык Бен. Сев на ковре, он оглянулся в поисках своей одежды и, увидев, что белье слишком уж далеко, посмотрел на Пака. — Отвернись.       Чанель вскинул бровь.       — Серьёзно?       — Ну, Чанель, я стесняюсь, — Бэкхен начал колотить альфу ладонями по телу.       — А я нет, — Пак поднялся и вытянулся во весь рост. — И тебе нечего.       Бэк закусил губу и его скулы порозовели, когда взгляд упал прямо туда, где было «очень доброе утро».       — Да-да, но я всё равно стесняюсь, — он замотался в плед и тоже встал.       Чанель с улыбкой покачал головой и начал одеваться. Раз смущается — не надо напирать.       — А можно я сначала в душ? — попросился Бен. — А потом сделаю завтрак.       — Да я сам, — отмахнулся Пак. — Намывайся.       — Ты самый лучший, — Бэкхен чмокнул альфу в щеку и, подхватив свои вещи, ушел в душ.       Встав под струи воды, омега прикрыл глаза и глубоко вздохнул. В его жизни, кажется, наконец всё наладилось. И как же хотелось, чтобы всё получилось с первого раза... Он опустил взгляд на живот и осторожно положил на него ладонь. От одной лишь мысли, что он будет носить ребенка возлюбленного, сердце переполнялось чувствами.

***

      — Чанни, привет, — Бен стиснул возлюбленного в объятиях. Они уже несколько недель, как вернулись домой после свадебного путешествия, и сегодня омега решил побаловать своего мужа вкусным ужином.       — Привет, радость, — Чанель поцеловал омегу в макушку и крепко обнял в ответ. — Как ты сегодня?       — Хорошо, — Бэк отошел, позволяя альфе раздеться. — Надеюсь, ты голоден? Я решил устроить нам вкусный ужин.       — Ещё как голоден, — Пак для убедительности зарычал.       Бэкхен весело завизжал и убежал на кухню с криком:       — Спаситеее!       Чанель с хохотом побежал за омегой и, поймав, заключил в объятия. Ну что за ребёнок?       — Садись за стол, — Бен улыбнулся. — Уже всё готово.       — Хорошо. Переоденусь только, — Пак звонко чмокнул омегу в щеку и ушел в спальню.       Бэкхен же глубоко вздохнул в ожидании альфы. То, что он хотел сказать возлюбленному, должно было его порадовать.       — Я вернулся, — Чанель уселся за стол и сложил руки, как примерный ученик.       — Чанни, — Бэк засиял улыбкой, — как ты смотришь на то, чтобы сделать перестановку? Или ремонт.       — Положительно. А в честь чего? — поинтересовался Пак, начиная накладывать себе салат.       — Чанни, — Бен остановил альфу, перехватив за запястье, — у нас будет малыш, — выдохнул он.       Чанель удивлённо похлопал глазами, так и держа ложку и тарелку в воздухе. Но следом все это со звоном упало на стол.       — Правда? С того раза?       Бэк кивнул, сияя улыбкой.       — Доктор Мун взялся наблюдать меня самостоятельно. Ты... рад?       Пак вскочил на ноги и стиснул омегу в объятиях.       — Боже, — он не смог сдержать слез, — ты не представляешь, как я счастлив.       Бэкхен и сам ощутил, как глаза наполняются слезами.       — Чанель, у нас будет малыш, — всхлипнул он, крепко обнимая возлюбленного. — Как мы всегда хотели...       — У нас ведь все будет хорошо? Мы сможем?       — Конечно, любовь моя, — Бен уткнулся носом в грудь альфы. — Доктор Мун даже уже убрал меня со скорой. Сказал, что не позволит мне больше волноваться. Чанни, этот малыш появится на свет, я обещаю! Я буду стараться!       — Мы будем стараться вместе, — возразил Пак. — Я окружу тебя любовью и заботой. Ты можешь вообще не работать! Я смогу нас содержать       Бэк тут же рассмеялся.       — Да я умом тронусь без дела.       — Ты будешь ждать малыша, а это большое дело, — снова возразил Чанель.       — Вот прямо сидеть и ждать все девять месяцев, — покивал Бэкхен. — Чанни, мне можно работать, просто там, где меньше стресса.       — Ладно, уговорил, — Пак расцеловал омеги. — Словами не передать, как я тебя люблю.       — Интересно, Уголек примет малыша? — улыбнулся Бэкхен, увидев прискакавшего в кухню котенка. — А то приучили его к любви и ласке...       — И он будет ласковым с нашим малышом, — Чанель с улыбкой посмотрел на их уже подросшего кота. — А малыш с ним.

***

      Бэкхен зевнул и сладко потянулся: наконец-то выходной. Потому что выходной у Чанеля, а это значило, что альфа целый день будет возиться с их малышом. Точнее, с малышкой. Которая сейчас сидела в подгузнике и папиной ушанке и смотрела, как альфа показывает фокусы.       — Михи, видишь монетку? — Чанель с улыбкой показал девочке пятьсот вон. Потом подкинул монетку в воздух и, поймав, показал дочке пустую ладонь.       Маленькая омежка весело расхохоталась и шлепнула альфу по руке.       — Как всегда, когда папуля дома, я слышу лишь смех, — Бэк с улыбкой вошел в комнату. — Доброе утро.       — Доброе, — Пак щёлкнул пальцами за ушком дочки и снова показал ей монетку. — Выспался?       — Вот ведь альфы, с самого детства обманывают омег, — Бен поочередно чмокнул мужа и дочку. — Да, спасибо, Чанни. Ты моё золотко. Как вы тут?       — Модничаем, — Чанель усадил Михи на руки, а она натянула шапку на глаза и захихикала. — Теперь у тебя нет шапки, радость.       — Ну всё, Чанни, значит, либо я умру, либо устраиваешь мне шопинг, — Бэкхен рассмеялся и чуть приподнял шапку, заглядывая под нее. — Где моя малышка?       Михи расхохоталась и шлепнула ладошки омеге на щеки, а Пак с улыбкой поцеловал любимого в макушку.       — Спасибо за такую очаровательную бандитку.       — Да уж... Что-то мне подсказывает, что Угольку не поздоровится, когда наше чудо начнет ползать и ходить...       — Ну, она уже ползает и самое страшное, что случается с Угольком — его путают с подушкой, — успокоил омегу Чанель. — Она добрая. Понимает, что котик не игрушка.       — Будем надеяться, что котик не станет лошадкой, — рассмеялся Бэк. Он глубоко вздохнул и посмотрел на дочку, уложив голову на плечо альфы. Всю беременность за ним следили, как за принцессой: любимый оберегал от стрессов, а доктор Мун внимательно следил едва ли не за каждым шагом. И в этот раз всё получилось. Может, тем детям не суждено было родиться, потому что они были зачаты не в любви? — Как думаешь, Михи надо будет рассказать о Мине?       — Когда она станет взрослой? — предположил Пак. Он до самых родов боялся, что что-то пойдёт не так. Но Михи родилась здоровой и развитой не по годам и была радостью для родителей.       — Ну да, — кивнул Бэкхен. — Лет в восемнадцать. Не знаю, конечно, стоит ли ей об этом знать... Может, это лишь мои волнения.       — Это наши волнения. Я тоже думаю об этом, — Михи задремала, и Чанель снял с неё шапку, открывая хвостик из одной кудряшки.       Бен невесомо погладил дочку по редким волосикам и улыбнулся с легкой грустью.       — Я иногда думаю... Что, если бы на тот вызов поехал не я? Что, если бы Мисо спасли, Мина родилась, и моя первая беременность не прервалась... Что бы было тогда?       — Рано или поздно, думаю, мы были бы вместе, — улыбнулся Пак. — Мы бы с Мисо все равно расстались. Я бы принял твоего малыша как своего. И мы были бы счастливы.       Бэк поднял взгляд на возлюбленного, ощутив, как по щекам катятся слезы.       — Чанель, ты не представляешь, как я тебя люблю. Я... Я готов жизнь за тебя отдать... Спасибо тебе. За всё.       — Эй, радость, — шепнул Чанель, погладив омегу по щеке. — Ты чего так говоришь, будто прощаешься? Мы ведь вместе. И жизнь за меня отдать я не позволю.       — Просто хочу, чтобы ты знал это, — улыбнулся Бэкхен, стирая с лица слезы. — Вы с малышкой — смысл моей жизни. Я живу вами и ради вас. И не переживу, если с вами что-то случится.       — А ты наша жизнь, — Пак обнял возлюбленного покрепче. — Я люблю тебя. И никогда не оставлю. Запомни это.       Бэк прижался к плечу альфы и глубоко вздохнул. Судьба не ошибается, случайности не случайны. И после черного всегда идет белое.