Ночные огни импалы

Как бы нас с тобой судьба не кидала В этот миг, когда мы только одни, Порычи со мной мотором импалы, Погаси со мной ночные огни… :) Они в дороге часы. Дин не останавливается даже на заправках. Сэму кажется, что в прошлой жизни они сотворили что-то непоправимое, раз весь мир ополчился всего на двух человек. Дин за рулем вторые сутки. В машине тихо, как в могиле. Кассеты переслушаны по несколько раз. Пальцы сжимают руль, лицо напряжено. Сэма уже тошнит от сменяющихся за стеклом картин: то лес, то поле. Последний город они проехали вечером накануне. Дин не остановился. Обычная просёлочная дорога. Асфальт только местами. Дин не отрывает глаз от дороги. Сэм не отрывает глаз от брата. - Ди-и-ин, - просит он. - Отвали. - Я больше не могу. Дин скашивает глаза на брата. Секунду молчит, покусывая нижнюю губу, вздыхает. - Нет, - очень твердо. - Я еле терплю, - стонет Сэм. - Я за рулем, блять. Мне раз в десять тяжелее. Сэм молчит. Минуту. Две. Но ожидание невыносимо. Он нетерпеливо ёрзает на сидении, постоянно меняя положение тела. Находиться так долго без движения настоящая мука. Импала, конечно, не Фольксваген Жук, но и в ней особо не вытянуть длинные ноги. Сэм протягивает руку, осторожно касаясь плеча брата. Дин вздрагивает как от удара. - Прекрати, - цедит сквозь зубы. – Я тебе врежу. - Ага, как же, - дерзит самодовольный мальчишка. - Ей богу, врежу. Не трогай меня. - А то, что? – нарывается брат. - Сэ-э-эмми, - сладко тянет Дин. – Я тебя выдеру… Мало не покажется. Сэм откидывается на сидении, поджимая ноги к груди. - Выдерешь, значит, - растягивая слова, глумится мальчишка. – Это интересно. - Ни хрена не интересно. Это факт. Сэм рассматривает профиль брата, открыто любуясь совершенной линией подбородка, тенями ресниц, полными сексуальными губами. Дин ёжится под откровенным взглядом. Ведет плечами. - До мотеля доберемся к рассвету. - Ну да, ну да, - сучит Сэм. - Потерпеть осталось часа два. Не больше. - Не могу я терпеть, - младший злится. - Блять, - Дин вздрагивает, когда рука Сэма ложится на его бедро и едва успевает выровнять машину, грозящую вылететь в кювет. – Ты чего, твою мать, делаешь? Сэм зло хихикает в ответ. - Давай съезжай с дороги и паркуйся, блин. - Сэм… Два часа. Мы остановимся и тогда, пожалуйста. - Съезжай с дороги, говорю, - рука Сэма медленно ползет вверх, оказываясь в опасной близости к паху. - Ненавижу тебя. Дин пытается стряхнуть руку брата, энергично дергая ногой. Но у мальчишки прям железная хватка. Да еще это щенячье выражение на лице. Как такому скажешь «нет». Дина и самого уже ведёт от желания. - Ладно, чёрт, - в итоге сдается он. В почти кромешной темноте, разбавленной только светом фар, Дин выискивает подходящее место и, наконец, съезжает на обочину. - Надеюсь, нас тут не сомнет грузовиком какой-нибудь дальнобойщик. - Неа, - теперь уже довольно смеётся Сэм. - Давай, забирайся на заднее сиденье, - торопливо шепчет Дин, сдирая с плеч куртку. Сэм легко проскальзывает между передними сиденьями, удобно устраиваясь на заднем. - Ты и одеяла уже постелил?! В голосе брата Дин слышит почти восторженный трепет. - Всё для моего сладкого мальчика. Однако, это приятно – сознавать, что братишка ценит его заботу. - Я снимаю джинсы, - нарочито громко говорит Сэм. - Как вам будет угодно, ваше величество, - смеется Дин, приводя водительское сиденье импалы в лежачее положение. - Утроился? - Ага. - Это то, чего ты хочешь? – на всякий случай уточняет Дин. - Да, - торжественно объявляют с заднего сиденья. - Тогда всё… Спим, - говорит Дин и блаженно закрывает глаза. - Спокойной ночи, Дин… И, спасибо. - Всё для тебя, мелкий, - шепчет Дин в ответ. – Всё для тебя. Импала гасит ночные огни, когда братья погружаются в такой долгожданный сон….