Жизненно необходимо

Первым подойти к Ируке Какаши все никак не решался. Это начинало даже немного раздражать — казалось бы, ведь это так просто, взять и подойти к объекту своей симпатии и признаться в своих чувствах, но, как оказалось, это сложнее любой миссии ранга А. Какаши знал, что многие считали его ловеласом (хотя, правильнее было бы тут сказать извращенцем), и он поддерживал этот имидж, периодически появляясь на людях с эротическим романом в руках, но мало кто знал, что на деле у него никогда не было отношений. Это не такая уж большая редкость для шиноби, если так подумать, и Какаши почти не обращал на это внимания — личная и интимная жизнь стояли у него далеко не на первом месте (до какого-то времени). Также Какаши знал, что он хорош. У него было прекрасное телосложение, он не стеснялся иной раз покрасоваться, и на лицо он вроде тоже как не уродливый был. К тому же, он занимал не последнее положение в иерархии деревни, имел ранг джонина высшего уровня и происходил в общем-то из благородной семьи, несмотря на его прошлое. Все козыри были у него в руках, но почему же тогда у него все равно нет да нет, а проскальзывала мысль о том, что он может получить от Ируки отказ? Ирука был самым обычным парнем, имел ранг чунина и должность учителя в Академии. У него была активная жизненная позиция, и он с энтузиазмом нес Волю Огня младшим поколениям. Как и многие шиноби, он был сиротой, но это не мешало ему быть жизнерадостным и дружелюбным. Свидетельством того, что что-то все же в Ируке есть, было то, что он состоял на хорошем счету у самого Третьего и был довольно близок к нему. К тому же, он занимался воспитанием джинчуурики Девятихвостого, что вызывало еще большее уважение среди коллег — то ли парень был отчаянный, то ли настолько неравнодушный (или же у него просто не было выбора), но факт оставался фактом — Ирука не был рядовым шиноби. Какаши пока находился в стадии наблюдения, потихоньку подбираясь к своей цели ближе — назначение Ируки учителем Наруто немного облегчило его личную любовную миссию. Появился предлог, под которым Какаши мог обратиться к Ируке, ведь было уже известно, что после выпуска из Академии Наруто перейдет в попечение Какаши, чего, Ирука, однако не очень одобрял. Какаши это даже немного оскорбляло — Ирука сомневался в нем, как в профессионале. Какаши не собирался ничего ему доказывать, может быть, нехотя осознавая, что тот отчасти прав, но это не означало, что его можно было сбрасывать со счетов. За джинчуурики никто другой и не возьмется, и ничего Ирука с этим не поделает. Однако все же ему хотелось показать себя Ируке с лучшей стороны, и тогда, возможно, тот поменяет свое мнение о нем, а это означает, что Какаши станет еще на один шаг ближе к нему. К тому же, в последнее время Какаши стал замечать, что Ирука как-то странно смотрит на него, чаще, чем обычно. Он ловил на себе его взгляды в столовой, в штабе, Ирука приглядывался к нему даже когда они бывали на редких совместных миссиях. Какаши в такие моменты неосознанно приосанивался и незаметно приглаживал волосы, делая вид, что не замечает, как Ирука смотрит на него. Его внутреннее самолюбие тешило, что наконец-то Ирука обратил на него внимание, а это значит, что его личная любовная миссия переходила на новый уровень и нужно было составлять новый план. Какаши раздумывал, куда стоит пригласить Ируку на первое свидание, когда тот первый подошел к нему. — Какаши, я хотел бы поговорить с тобой, — серьезно сказал он. — О чем? — обманчиво скучающим тоном спросил Какаши, переведя на него взгляд с книги, которую он не читал уже последние минут пять с тех пор, как в его поле зрении появился Ирука. Ирука присел рядом с ним на скамейку, положил руки себе на колени и прочистил горло. — Как ты себя чувствуешь? Какаши выгнул бровь. — Нормально. А что? Ирука смерил его недоверчивым взглядом и подсел чуть ближе. Какаши заинтересованно посмотрел на него и закрыл книгу. — Понимаешь, у нас сейчас идет общая диспансеризация, — доверительно поделился Ирука. — Ты, конечно, чуть старше меня и другого года рождения, но я договорился в штабе и с ирьенинами, и они сказали, что ты тоже можешь пройти сейчас обследование в общем потоке. — Это, конечно, замечательно, но с чего вдруг такое беспокойство о моем здоровье? — спросил Какаши, едва скрыв свое разочарование в голосе и снова вернувшись к чтению. — Как твой друг, я долго за тобой наблюдал и сделал определенные выводы, — ответил Ирука. — Тебе нужно срочно, нет, жизненно необходимо ко врачу. Ну, это уже было слишком. Какаши снова отложил книгу и взглянул на Ируку. — Ты о чем? — Смотри, — Ирука достал откуда-то из кармана буклет, видимо, из больницы. — Ты очень бледный, а ярко выраженная бледность может быть симптомом множества заболеваний! Например, анемии, брадикардии, болезней пищеварительной системы, стенокардии… Какаши непроизвольно посмотрел на свою ладонь — и правда, кожа бледная, но он таким всегда был, сколько себя помнит. Неужели это такой большой недостаток? Не успел он что-либо сказать, как Ирука продолжил: — А твоя спина? Ты кажешься очень сутулым! Когда мои ученики сутулятся, я обязательно их поправляю, чтобы они не портили себе осанку. А ты даже не занимаешься никаким умственным трудом, и у тебя все равно такая плохая осанка! Вот, тут написано, что это может быть признаком сколиоза и остеохондроза. А ты в курсе, что по возрасту ты как раз в группе риска? Ирука сунул ему еще какую-то цветную брошюру, где был нарисован силуэт человечка с кривой спиной. — У меня, кстати, грудной остеохондроз, — чуть понизив голос, признался Ирука. — Это у меня из-за сидячей работы. Помнишь, я тебе на спину жаловался? Какаши оживился и хотел было предложить Ируке сделать массаж, чтобы у него не болела спина, но тот не дал ему вставить и слова. — В-третьих, что меня беспокоит, это твое зрение. Ты постоянно читаешь, даже в темноте, я видел, а это очень сильная нагрузка на глаза! Я вообще подозреваю, что у тебя может быть астигматизм — ты ведь постоянно закрываешь второй глаз, и основная нагрузка у тебя идет на правый. Это очень серьезно, Какаши, особенно в твоем случае. Ты не замечал ухудшения зрения в последнее время? Какаши растерянно почесал затылок, задумавшись над словами Ируки — а ведь действительно, когда он в последний раз проверял зрение? С шаринганом шутки плохи. Ирука, сунув ему еще один буклет, сложил руки перед собой, немного поерзал и отвел взгляд. — Ну, и еще — в общем, может, ты слышал, но в больнице недавно открыли кабинет психотерапевта. Скоро обещают еще и психиатра бесплатного. Я вот подумал, что тебе действительно не помешает сходить к нему. У тебя есть явные показания для этого… Далее Ирука стал перечислять все симптомы, которые, как ему казалось, могли свидетельствовать о том, что у Какаши что-то не в порядке с психическим здоровьем. Ирука даже настаивал, что у него хроническая депрессия, и что ему нужно обязательно лечиться. Какаши за время его монолога не произнес ни слова — под конец он и вовсе сник. Вот, оказывается, как Ирука о нем думает — что он немощный и больной, а не молодой и привлекательный, в самом расцвете сил мужчина. Это было еще хуже, чем его сомнения в Какаши, как в педагоге. Какаши не хотел этого признавать, но он обиделся — впервые ему захотелось покинуть общество Ируки и где-нибудь пересидеть в одиночестве некоторое время. Какаши сухо поблагодарил Ируку за его неравнодушие и беспокойство о нем, подобрал врученные ему буклеты и встал со скамейки. Ирука подскочил следом за ним — выглядел он взволнованным. — Уже уходишь? — Да, — бросил Какаши, засунув руки в карманы. — Уже вечер, знаешь ли, а мне нужно соблюдать режим сна — в моем возрасте это полезно. — Конечно-конечно, — закивал Ирука. — Мне тоже, пожалуй, стоит идти домой. Однако Ирука не уходил, а все также шел следом за Какаши. Он уже хотел прыгнуть на ближайшее дерево и добраться домой по крышам, как Ирука снова заговорил. — Знаешь, я очень рад, что ты согласился пройти обследование в этом году. Я… беспокоюсь за тебя. Какаши посмотрел на него через плечо, чуть замедлив шаг. — Почему? — Ты мне нравишься. Ирука, произнеся это, улыбнулся, посмотрев на него. Он завел руки за спину и чуть покачивался ногах, словно нетерпеливый мальчишка. Какаши едва не схватился за сердце от таких слов, но удержал себя на ногах. Коленки, однако, предательски начинали подкашиваться. — С-спасибо, — ляпнул он. — То есть… Ты мне тоже нравишься. Какаши покраснел и отвел взгляд. Ирука сложил ладони перед собой вместе, улыбнувшись шире, а потом схватил его за руку. — Правда? Я так рад! Ладонь у Ируки была горячая. Он потянул Какаши за собой, а тот и не сопротивлялся. — Пойдем, поужинаем в Ичираку? — Но рамен ведь это вредная еда, — скептически сказал Какаши. — И как же режим сна? Ирука махнул рукой. — У Теучи — лапша живительная и очень полезная. К тому же, я очень хочу угостить тебя, — он подмигнул Какаши, отчего тот покраснел еще сильнее. Он ускорил шаг и встал вровень с Ирукой, переплетя их пальцы рук. — Ладно, но в следующий раз угощаю я. — Договорились! Какаши улыбнулся под маской и понял — ничего он не больной и не старый, а это просто Ирука очень сильно за него переживает, потому что любит. А ко врачу он все-таки сходит, мало ли.