Атас

Атас! Эй, веселей, рабочий класс. Атас! Танцуйте, мальчики, любите девочек! Капитан Владимир Жаров всегда отличался от сослуживцев тем, что мог добиваться своего несмотря ни на что. Талант его отмечали, а интуицию определяли как единственно верное чувство в это неспокойное время. На конкурсе двойников, который разыгрывал три квартиры и сто тысяч долларов, он выиграл совершенно случайно, стоя рядом с такими актерами, как двойник Ленина, Сталина, Брежнева, Клинтона и Аллы Пугачевой. Ему с самого начала говорили, что он очень похож на Жириновского внешне, но он отмахивался, потому что на «Валерии Чкалове» оказался чисто для того, чтобы выполнять свои профессиональные обязанности. Кстати, насчет этих самых профессиональных обязанностей: он чуть не сошел с ума, допрашивая двойников, когда вроде бы как убили Маргарет Тетчер. Все, включая Пьера Ришара и Гитлера, отказывались выходить из своих ролей, чтобы отвечать на элементарные вопросы. Еще и заснул на пятнадцать минут, увидев такой сон, что хоть в смех, хоть в краску. Вспоминает Жаров, как гонялся за двойником Майкла Джексона, который оказался преступником в розыске. Чуть не покалечил, гад. Хорошо, Жаров был быстрее и смог нанести ему решающий удар, отправляющий за борт. Джексон ему разбил губу в кровь, синяк под глазом чуть не поставил. Скользкий, зараза, как и, наверное, все американские шпионы. Ну, мир его праху. Все равно его песни Жарову никогда не нравились. Выпив пиво с сотрудником ФСБ, замаскированным под Дракулу, Жаров рассматривает пластиковую карту со своим выигрышем. Думает обстоятельно, на что такие деньжищи потратить. Ответа не находится, в голове пустота. Расслабление и некоторая сонность, но спать снова он опасается, потому что вдруг опять приснятся женщины, похожие на Брежнева и Ленина. Стоит он на корме «Валерия Чкалова» и придается забывчивости. Все же хитры эти фсбшники, смогли его застать в расплох с замаскированным трупом, чуть не оставили с носом. Некоторая усталость сковывает мышцы. Хоть прям сейчас иди к двойнику Кашпировского и проси загипнотизировать, пускай хоть Кобзон в гости придет. Конечно, вряд ли такая чепуха как гипноз подействует на капитана, но задумываться об этом никак не позорно. Понимает Жаров, что как по чистой случайности к нему пришли большие деньги, так уйдут в никуда. Не настолько он еще продвинулся в понимании смысла жизни, чтобы распоряжаться долларовыми купюрами. Идеи, конечно, есть, но они настолько фантастические, что вряд ли уйдут дальше мысли. Смотрит на пластикову карту Жаров, проезжая по Волге, и понимает, что и так всем доволен. Не поймут его сослуживцы, если он себе в ближайшее время дом какой-нибудь новомодный отгрохает или, как сказал фсбшнику, в политику подастся. В истерике, конечно, возможно были бы артисты, которых он, ни о чем не подозревая, обыграл, но в следующий момент бросает он эту карту в волны, чтоб не было соблазна совершить глупость. И вздыхает, поправляя фуражку. Жизнь прекрасна своими неожиданностями. И тем более, когда она без денег. Атас! Пускай запомнят нынче нас, малина-ягода. Атас! Атас! Атас! Атас! Атас! Атас! Атас! Атас!