Десептиконы: Альянс Огня.

Аримор вышел из воронки моста и осмотрел поле боя: дым и смог вокруг, пепел уже осел на искривлённых трупах кибертронцев, где-то догорала земля после мощных выстрелов; был день, но темно было так же, как и вечером. Такая картина открывалась каждый раз, когда он вообще выходил с базы автоботов. И каждый раз он не испытывал особого желания помогать раненым, чувствуя, как внутри нарастает холодное безразличие. — Не тормози. — Из портала вышла Артайс и хлопнула Аримора по плечевому сегменту, выводя из оцепенения. А вот кто всегда был готов спасать актив сородичей, так это Артайс — новоиспечённая ученица Рэтчета. Фиолетово-мятная фемка шустро передвигалась по полю в поиске выживших. Мор провентилировал системы и скривился то ли от яркого запаха гари, расплавленного металла и энергона, то ли от того, что его коллега вечно торопила его. Механоид стал сканировать поле, нашёл бойца с оторванными сервоприводами, перекрыл его магистрали, оказал первую помощь, после чего вызвал мост по координатам раненного. Аримор прищурился, когда увидел почти не функционирующего десептикона: камера Искры была пробита, и тот умирал медленно и мучительно. Автобот присел на одно колено рядом с врагом. — Убей. — Прохрипел тот, глядя на медика мутной оптикой. Это был не первый раз, но почему-то именно сейчас Аримор подумал, что этому десептикону ещё можно помочь. — Убей. Прошу... Медик громко провентилировал системы, трансформировал один из пальцев в скальпель и сделал надрез прямо на главной магистрали, что питала Искру. Десептикон дёрнулся, поднял оптику к небу и затих, его корпус перестал мелко дрожать. Аримор не спешил подниматься с земли и обратил внимание на коммуникатор мертвеца. Искра готова была остановиться от одной мысли, что он может забрать его, а потом использовать, чтобы связаться с десептиконами... Мор обвёл взглядом поле боя. «Я не на своём месте...» — Мех покачал шлемом, а потом рывком схватил коммуникатор и сложил его к себе в субкарман, чувствуя, как тот обжигает броню. «Переворота во власти лишь разговорами ты не добьёшься... Десептиконы действуют логично». — Мысли были хаотичными. Он был создан для того, чтобы лечить, и это всё, что он делал за своё уже довольно долгое существование. Они с другими полевыми медиками вернулись на базу, ни раздалось ни слова благодарности за проделанную работу. Аримор прошёл к своей капсуле — так назывались их отсеки, в которых была лишь платформа для подзарядки. «Почему они думают, что мы марионетки? У нас ведь есть Искры, в строении мы отличаемся лишь тем, что у нас нет оружия...» — Мор лёг на платформу и продолжил думать. У десептиконов тоже были такие марионетки — вехиконы, однако их в большинстве случаев использовали в качестве воинов, а не медиков. Для Аримора разница между фракциями сейчас была лишь в том, что у автоботов он не сможет получить карьерного роста и так до конца актива будет бродить по опустошённым и выжженным полям с трупами... Было ещё множество факторов поступить так, как он хочет поступить сейчас. Например, среди автоботов он не мог найти единомышленников, а речи Прайма не вызывали абсолютно никаких положительных эмоций: то был пустой лепет. Одними пафосными словами ничего не сделаешь. Аримор наконец закрыл изумрудные окуляры, но в офф не ушёл. Сегодня он сбежит... Сегодня он переступит порог в новую жизнь... Сегодня он сбросит этот груз, который давил на него слишком долго. * Вентилирование никак не хотело восстанавливаться, конечно, ведь он пробежал намного больше километров, чем позволяли системы и модификации его корпуса медика. Аримор постоянно оглядывался, сейчас от его вечного спокойствия и непоколебимости не было и следа. Механоид прислонился к стене заброшенного здания и снова проверил коммуникатор. Предмет связи наконец-то заработал, и у мед.бота фанатично загорелись изумрудные окуляры. Мор отправил сообщение о том, что хочет встретиться с десептиконами и непосредственно с Мегатроном, доказать, что он хочет сменить сторону и может быть полезен фиолетовой фракции. Аримор уже подумал, что никто на это сообщение не откликнется, а возвращаться на базу автоботов было поздно: его могли перепрошить за такое и стереть часть памяти. Почему-то меху казалось, что это уже не первая его попытка побега, и до этого все попытки были неудачными. Лишь Праймус знает, сколько раз ему стирали память... В стороне послышались чьи-то тяжёлые шаги. На Мора сразу наставили дуло внушительной пушки. Автобот поднял манипуляторы вверх. — Я медик. И я хочу поговорить с вашим лидером. Два десептикона, которых отправили на этот вызов, одновременно усмехнулись, но, видя полную решимости лицевую пластину, засомневались. У Аримора отобрали коммуникатор, сковали манипуляторы в магнитные хваты и повели в направлении только что открытого земного моста. Оказавшись на базе десептиконов, Мора вначале не сводили с места и докладывали всю известную информацию про него через датапады начальству; один из десептиконов кивнул, и медика повели дальше. Аримор понимал, что его шансы малы, но он хотя бы попытался что-то изменить! Проявил свою волю! И всё же каково было его удивление, когда автобота провели прямо в тронный зал, где восседал Лорд Мегатрон. Ари сразу опустил взгляд вниз от благоговейного страха и уважения к бывшему гладиатору. — Значит, перебежчик. — Милорд прищурил оптику, в которой читалось холодное любопытство. — Чем ты можешь быть нам полезен? — Клянусь исполнять все приказы и быть верным подчинённым. Я расскажу всё, что знаю про автоботов. — Если ты предал автоботов, можешь предать и нас. Мегатрон кивнул шлемом, и Аримора увели в сторону тюремных камер. Механоид, как и обещал, рассказал всё, что знал, надеясь заслужить доверие. Далее уже бывшего автобота подвесили за манипуляторы к потолку, хотя Аримор думал, что его сразу убьют... А потом начался ад. Каждый день в одно и то же время в его камеру заходил какой-нибудь бот и начинал избивать и пытать. Впервые он испытал столько боли и срывал голосовые модули громким, а со временем и хриплым криком. Механоид вначале не видел в этом смысла: он же всё им рассказал, зачем его пытать?.. Потом понял, что это может быть испытание, поэтому медик терпел до последнего, судорожно сжимая кулаки и дёргаясь от боли. Оптика уже была разбита, он еле видел лишь левым окуляром, на корпусе не было живого места: везде порезы, ожоги... Казалось, его правый сервопривод скоро не выдержит и сам оторвётся. Аримор не знал, сколько провисел в этом помещении, время превратилось в вечность. В памяти снова и снова мелькали моменты побега и пыток от фиолетовозначных. До аудиосенсоров донёсся скрип прутьев, в его камеру снова кто-то зашёл, вот только по силуэту это был кто-то очень знакомый. — Ну что, автобот? Что скажешь мне теперь? — Пророкотал Мегатрон. — Моя судьба принадлежит десептиконам. — Говорил с придыханием, тихо и искажённо. Тихий смешок гладиатора, и наступила темнота. * Свет. Вначале его ослепил яркий белый свет, оптика не хотела так быстро настраиваться. Потом он почувствовал тяжесть своего тела, будто к нему припаяли что-то инородное и тяжёлое. Аримор сжал манипулятор в кулак и с удивлением понял, что его пальцы превратились в когти. — Очнулся, спящий красавец. — Хмыкнул медик ярко-красного цвета, протирая инструменты. — Мне как раз нужно внести твоё имя в базу. Твой последний шанс оставить прошлое позади. Искра в груди экс-автобота затрепетала в предвкушении. Как долго он об этом мечтал... Он смог преодолеть все трудности и сменить сторону, что удавалось немногим. Мех снова посмотрел на потолок: теперь белый свет его не слепил. — Меня зовут Аригон. * Эра посмотрела на свои манипуляторы: все они были в голубом энергоне. Она ненавидит голубой. Фемка подняла свои окуляры, перед ней был тренер Триндор. Только вот из его шеи торчала железная арматура, ещё бы немного, и его голова полетела бы на пол. Твист провентилировала системы, ещё раз прокручивая в памяти, как несколько кликов назад красиво брызнул энергон и, казалось, заляпал всю её броню. — Вот же... — Баррикейд поднял бровные пластины в неприятном удивлении. — Шлак... — Дэш-Клоу, чтобы удостовериться, тыкнула коготком в корпус тренера, реакции не было никакой. — Ну почему именно сейчас?! Почему?! — Старскрим почти запрыгал на месте от негодования. А ведь только цикл назад они все сидели в этом заброшенном здании, пили сверхзаряжённый энергон, приняли по таблетке G-20 (все, кроме Элэйн), танцевали и дурачились вовсю. Эл таки проиграла Баррикейду желание, и они поцеловались, пока Эра и Дэш громко смеялись с яркого смущения миниатюрной фем. В какой-то момент Твист и Клоу чуть не подрались из-за спора, где и чей куб алкогольного топлива. В самый разгар веселья откуда-то появился Старскрим, начал говорить, что пожалуется на всю нашу компанию, но Барри очень убедительно покачал перед его «носом» запечатанным кубом сверхзаряжёнки. Теперь Стар пил вместе с ними. Эре под влиянием веществ показалось, что Красный Хохолок не такой уж и противный, каким был со стороны. Элэйн предложила выбраться на крышу, отсюда как раз была видна Академия. Старскрим и Баррикейд, как выпускники, просто были обязаны поорать что-то в сторону этой злосчастной академии. И именно в тот самый момент, пока пьяные студенты развлекались на крыше, летел домой Триндор. Он решил разобраться с этим безобразием: спустился к этой разношёрстной компании и начал кричать. Его терпение как тренера уже давно иссякло, хотелось пооткручивать головы молодняку, в мыслях бота в возрасте мелькнуло то, что этих кибертронцев никто искать не будет... Элэйн и Дэш-Клоу первые опомнились и потащили всех остальных обратно внутрь. Летать и ездить в таком состоянии, в котором они сейчас, было противопоказано: легко разбиться. Поэтому они пытались просто убежать и спрятаться. Триндор нагнал студентов и первую за манипулятор схватил Твист. Эра сервоприводом оттолкнула тренера, а Скрим, подгадав момент, подставил тому подножку, чтобы точно упал. Вот только в темноте никто не заметил арматуру. И вот они все оказались в этом дерьме... — На нас могут и не подумать... Может просто уйти? — Предложила Эл. — Самое глупое, что я слышал! Вокруг академии куча камер и они определённо засняли нас и приближение этого шарктикона! — Старскрим почти верещал. А вот Эру заклинило: это было её первое убийство, и, на самом деле, никакого стыда и жалости она не ощущала. — Скинем тело в плавильную яму. Они на каждом шагу в Каоне. — Подала голос Твист, холодно глядя на труп. — Вот это весело завтра будет... Меня и этого... Кхм, Старскрима должен был распределить Триндор в отряды военных сил десептиконов. — Барри потёр манипулятором переносицу. — Плавильная яма - значит плавильная яма... — Дэш-Клоу, не брезгуя, подхватила тело механоида, закинув его себе на плечо. — Тогда надо придумать историю. — Элэйн была самой трезвой и, на удивление, самой спокойной. — Он догнал нас, провёл нудную лекцию, как умел делать. Проследил, чтобы мы ушли отсюда. Больше мы его не видели. — Эра провентилировала системы. — Очень банально и очень надёжно. Старскрим в это время понял, что случайные убийства теперь его конёк. Собратья по знаку принялись убирать за собой улики, точнее, одну такую большую улику в виде мертвеца. Дэш и Баррикейд несли тело, а другие проверяли, чиста ли дорога к плавильной яме от посторонних и камер. Вскоре перед ними была табличка: «Осторожно! Опасность для актива!». Все одновременно провентилировали системы, уже глядя на то, как корпус тренера утопает в раскалённом жидком металле, медленно растворяясь в огненной пучине. — Предлагаю отправиться по домам и хорошенько пооффить. — Дэш поджала металл губ. — Мне ещё точно нужна бутылка виско, чтобы догнаться. — Старскрим приподнял одну бровь, пытаясь сохранить остатки достоинства. Элэйн уже собралась молча уйти, как Барри выдал: — Тебя провести? На несколько кликов все замолчали от абсурдности ситуации. — Нет, спасибо. — На сегодня приключений для Элэйн было достаточно. Твист фыркнула и похлопала без-пяти-минут-офицера по плечевому сегменту. Старскрим уже успел улететь. Эр тоже разогналась, трансформировалась в беспилотник и полетела в сторону арены. Небо постепенно светлело, показывая, что наступил новый день. Дома она постаралась тихо зайти в кварту, но Айронмен сидел на той же лавке и уже прожигал её взглядом. Гладиатор заметил энергон на её корпусе, и его взгляд изменился, потемнел. Он поднялся с места, а фемка на роликах быстро проехала к своей комнате и заперлась там. Эра осела на пол, прижимаясь крыльями к двери. За ней слышались грозные удары и вопросы Айронмена: — Эра! Открой чёртову дверь! Чей это энергон? Ты ранена? Твист! Весь его крик слился в монотонный шум. Трёхрежимница подняла манипулятор и снова вгляделась в свою ладонь, перед оптикой двоилось изображение, выскакивали какие-то ошибки. Энергон на ней уже успел загустеть. В процессоре вертелось: «Я убила. Я убила». Эр поднесла ладонь ко рту, высунула глоссу и провела ею по густой массе, ощущая металлический вкус чужой жизни. На секунду её окуляры приняли абсолютно белый оттенок. Потом она как ни в чём не бывало поднялась на сервоприводы и открыла дверь своему опекуну. Встретилась взглядом с его оранжевыми окулярами. — Я убила. Резко начала истерично хихикать, по фейслисту полился холодный омыватель. Айрон прижал молодую фемку к своему грудному отсеку, давая Эре время успокоиться. Мир всегда выворачивается наизнанку, когда ты наконец взрослеешь, и неважно, какой тяжёлой была твоя «прошлая» жизнь.