Подарок в день рождения

Слушая третий тост, произносимый Дайчи подряд, Нифа поняла, что ждать попросту невыносимо. Парни без конца поднимали бокалы за Сугавару, поздравляя его с двадцатиоднолетием. Родители уехали вместе с Синтаро, оставив дом под их ответственность. Девушка не позволяла себе пить, ведь все еще не достигла совершеннолетия. Конечно, в компании друзей она могла бы ни в чем себе не отказывать, но отчего-то внутренний голос предупреждал ее об опасности, которая таится на дне пивной кружки. Асахи порядком набрался первым. Дайчи все еще держался, но тоже постепенно тух, становясь вялым и невнимательным. Коуши пил медленно, сохраняя здравый разум, и лишь посмеивался, глядя на друзей. Нифа сидела на полу между ним и братом, сжимая в руках бутылку сладкой газировки. Небольшой газетный столик был заставлен грязной посудой, которую ей придется загрузить в мойку, как самой трезвой. Время близилось ко второму часу ночи. Девушка заблаговременно застелила постели под каждого из парней, понимая, что не захочет этим заниматься после торжества. Скромного и немного неловкого, но все же праздника. Серпантин, разлетевшийся из взорванной Дайчи хлопушки, устилал пол в гостиной, но с ним Нифа пообещала себе разобраться поутру. — Я займусь посудой, а вы идите спать, — улыбка, коснувшаяся ее губ, была теплой, переполненной какой-то нежностью. Дайчи попытался возразить, призывая сестру остаться в их тесном кругу. Девушке было нелегко отказывать, но она чувствовала, что ей необходимо немного свежего воздуха, чтобы проветрить мысли. Поэтому подхватив тарелки, она поспешила скрыться за порогом кухни. В последний раз Нифа виделась с Сугаварой ровно год назад, в день его двадцатилетия. Ей хотелось бы сказать, что именно Дайчи все и испортил, но она знала, это было их личным решением. Временем, чтобы разобраться, что же на самом деле они чувствовали друг ко другу, ведь юношеская привязанность осталась позади. Сама Савамура до чертиков боялась, что это окажется лишь наваждением, но вязкая, тянущая боль в груди, с которой она привыкла просыпаться, доказывала обратное. Ее чувства прошли проверку на прочность. Устояли ли и его так же? Нифа пыталась вспомнить, смотрел ли Коуши на нее хоть раз за весь вечер, и не могла отыскать в памяти подобного момента. Все его внимание было сосредоточено на друзьях. Парень смеялся, шутил, расспрашивал Дайчи о Мичимии, подначивал Асахи. В этом была такая непринужденность. Так чувствуют себя те, кому не о чем сожалеть. Выгрузив тарелки в раковину, девушка затянула волосы в хвост и включила воду. Размеренный плеск успокаивал. Нифа никогда не была фанаткой домашней рутины, но отчего-то ей становилось легче, пока она оттирала белую поверхность от жира и налипших остатков еды. Когда кожи за ухом коснулись чужие губы, девушка едва не вскрикнула от неожиданности. Чудом ей удалось удержать тарелку в руках. Сердце колотилось в груди, болезненно ударяясь о ребра. Нифа выключила воду и развернулась. Сугавара смотрел на нее, довольно улыбаясь. Его забавлял вид ее раскрасневшегося лица и нездорового блеска в глазах. Тот, кто еще пару минут назад казался порядком пьяным, больше не выглядел таковым. — Ты что вытворяешь? — недовольно прошипела Нифа. Она выглянула в гостиную. Двое парней мирно посапывали, уложив головы на стол. О том, чтобы дойти до кровати, речь даже не шла. Стряхнув воду и пену с рук, девушка уже было направилась к ним, чтобы помочь, но ее перехватили мужские руки. Прежде, чем Нифа успела возмутиться, Сугавара поцеловал ее в шею. Сбивчивое дыхание сорвалось с губ девушки, и она поспешила закрыть рот руками. Отчего вдруг подумалось, что лучше бы ей оставаться в своей комнате или вовсе не приезжать в Мияги, коротая очередной день в токийской квартире. — Ты не представляешь, как я ждал этот день, — горячий шепот опалял кожу. — То решение было таким глупым, но оказалось прекрасным подарком. — Сугавара-семпай, — пробормотала Нифа, сбитая с толку его напором. Он никогда не выходил из себя, не пересекал границ. Был так обходителен и мил с ней. Уважал личное пространство. Всегда спрашивал о том, как она чувствовала себя и чего хотела. Он был тем, с кем было комфортно. Это именно ей всегда хотелось пересечь грань дозволенного. Это она ставила в неловкое положение их двоих. — Теперь я больше не Коуши? Его приглушенный смех запутался в волосах девушки, пуская вниз по спине дорожку из мурашек. Кольцо из рук ослабло, позволяя Нифе развернуться к Сугаваре лицом. Она внимательно выхватывала взглядом детали, что укрылись от нее прежде. Что-то неуловимо изменилось в парне за это время. Он не просто стал старше, он больше не скрывал эту жажду внутри себя обладать тем, чем дорожил. — Я уступил твоему брату, пообещав не приближаться к тебе. Но ровно на год. С боем курантов он закончился, Нифа. Я больше не собираюсь оставаться в стороне. Губы Коуши накрыли ее собственные, утягивая в поцелуй. Осторожный, изучающий, позволяющей ей самой выбирать. Савамура бы солгала, сказав, что этот год дался ей легко. Пришлось удалить номер телефона парня чтобы удержать себя от попыток позвонить. Она так безумно, так неистово скучала по нему. Это сводило с ума. Именно поэтому ей хватило всего секунды, чтобы ответить на этот поцелуй. Раньше она сама любила брать инициативу в свои руки, но в тот момент всю волю снесло его чувствами. Нифа оказалась прижата спиной к двери, которую парню каким-то образом удалось закрыть, отгораживая их от гостиной. Следом потух свет. Из окна сочился приглушенный лунный свет, разгоняя темноту. Когда руки Коуши спустились на бедра девушки и сжали их, она невольно застонала в его губы. Парень приподнял ее, позволяя обхватить себя ногами, и снова прижал к двери. Его руки, сменяя одна другую пока он придерживал девушку, оказались под тканью юбки. Нифа чувствовала жар, исходящий от них, и слегка корила себя за выбор наряда. — Мы разбудим их, — прошептала она, стоило губам Сугавары опуститься на ее шею. Прикусывая кожу, а после зализывая место укуса, парень постепенно двигался ниже к плечам. Девушка будто бы совсем ничего не весила. Она не понимала, как ему удавалось удерживать ее и вытворять подобные вещи, совсем не заботясь о парнях по ту сторону двери. Только вот разумных мыслей оставалось все меньше с каждым ударом сердца, разгоняющем возбуждение по ее венам. Нифа ощущала, как наливался жаром низ ее живота, как там пульсировало и горело. Ей хотелось прижаться к Коуши еще ближе. Его прикосновения сводили с ума. Большие пальцы поглаживали кожу около полоски ткани белья. Одну руку девушка запустила в волосы парня, слегка сдавливая, второй же держалась за его плечо. Это было западней, такой прекрасно спланированной и не имеющей выхода. Нифа ощущала себя полностью подчиненной, и впервые в жизни наслаждалась этим. Сугавара слизывал капельки пота с ее ключиц, а после слегка втягивал кожу, оставляя на теле лиловые следы. Он больше не собирался делить ее с кем-либо или уступать Дайчи, пусть тот и был его другом многие годы. Еще на последнем году школы Коуши понял, что лишь эта девушка сможет понять его. Только в ее глазах он раз за разом отыскивал нечто, держащее его на плаву, не позволяющее опуститься в глубины отчаяния. — Коуши, — пробормотала Нифа, запрокидывая голову. Она будто бы отдавалась ему. Простая попытка подразнить стремительно выходила из-под контроля. Сугаваре с трудом удавалось сдерживать себя. Разгоряченная, податливая, такая желанная, она полностью доверилась ему. Даже в полутьме он видел застеленные туманом глаза. Нифа смотрела на него сверху вниз, но взгляд выдавал полное подчинение. Из-за двери послышалось приглушенное бормотание. Парень мысленно поблагодарил Дайчи за то, что тот проснулся столь вовремя. Коуши оставалось всего мгновение прежде, чем он бы переступил эту черту. Осторожно опуская Нифу на пол, он видел крупицу разочарования в ее глазах, смешанную с благодарностью. Что-то оставалось неизменным, ведь они однажды говорили об этом. Не так. Не в таких чувствах. Однажды, но не сегодня. В этом они были едины. Сугавара ласково поцеловал Нифу в лоб, придерживая, пока ее дыхание восстанавливалось, а ноги обретали прежнюю устойчивость. С этой девушкой он был готов ждать и поступать правильно. Он уважал ее гораздо больше, чем собственные желания, что так и норовили выбраться наружу. — Если кто-нибудь из нас не выйдет, у Дайчи будет много вопросов, — прошептала девушка. И очевидным был ответ, что выходить следовало вовсе не ей. Взлохмаченные волосы, измятая одежда и открытые плечи, на которых уже начинали проступать лиловые отметины, заставят брата слететь с катушек. К утру у нее будет время спрятать все за водолазкой и поговорить с Дайчи о том, что год подошел к концу, как и его глупое требование держаться подальше от Коуши. Будто бы чувствуя, что Нифа задумалась о нем, парень наклонился и поцеловал ее. — Если ты планировала дарить мне что-то другое на день рождения, это потеряло смысл. Вряд ли что-либо сможет переплюнуть последние полчаса. Спрятав лукавую улыбку, Сугавара вышел из кухни, оставляя краснеющую девушку наедине со смущением и негодованием.