"Вы случились, Даниил Маркович."

01.06.22. Москва, если быть точнее, то один из жилых домов. Квартира Евгении Медведевой. 00:03. На данный момент, и уже на протяжении нескольких часов в квартире известной фигуристки полным ходом шла вечеринка в честь начала лета. Владелица квартиры танцевала с Даниилом Глейхенгаузом в такт играющей сейчас музыке. Алина Загитова наблюдала за этим, сидя на диване, буквально напротив и попивая воду из прозрачного стакана. Алкоголь она пить сегодня не собиралась, дабы не натворить глупостей, за которые ей потом будет очень стыдно. Причиной того, что она сейчас внимательно наблюдает за танцем, иногда ревниво прикусывая собственную нижнюю губу, является то, что у неё уже довольно-таки, давно есть чувства к Глейху. Осознание этих самых чувств и их принятие произошло недавно. Буквально пару дней назад. Елизавета Туктамышева сидела неподалёку от Загитовой (справа от неё) и тоже наблюдала за танцем Медведевой и Глейхенгауза, но уже по другой причине, но тем не менее, также иногда ревниво прикусывая собственную нижнюю губу, попивая не воду из стакана, а красное вино из бокала. Очень медленно, но верно. Причина заключалась в том, что Медведева так, на секундочку, её девушка, которая уже успела на удивление, немного выпить, что по понятным причинам, напрягало Лизу. Ну нельзя Жене наливать. Никогда и ни за что. От греха подальше. А Алёна Косторная сидит на том же диване, но на его правом конце и что-то строчила в сообщении, часто поглядывая на танцующих Глейха и Медведеву. — Я то понятно, к кому и кого ревную, а вот насчёт тебя непонятно. Сказала Лиза, подсев поближе к Алине. Загитова вздрогнула от неожиданности. — Я не ревную. Сказала Алина, смотря на Лизу. — Не заливай. Я же вижу, что ты ревнуешь. Сказала Лиза, смотря на Алину. — Сказала девушка с бокалом красного вина в руке. Сказала Алина, смотря на Лизу. — Я не Женя, меня с алкоголя так быстро и просто не уносит. Сказала Лиза. — А она сегодня пила уже или нет? Спросила Алина. — Пила. Немного, но этого ей вполне достаточно, чтобы творить дичь. Ответила Лиза, перед тем, как отпить чуть-чуть из своего бокала. Тут справа от Туктамышевой раздалось чьё-то «Опана». Тут только дурак не поймёт, с чьих уст сорвалось это слово. Туктамышева хмыкнула и повернула голову в сторону Косторной, которая, вроде, отправила сообщение, и тут же начала строчить новое, уже поглядывая не на Глейха и Медведеву, а на Туктамышеву и Загитову, пытаясь не спалиться, что получалось у неё так себе. — Я так смотрю, у нас тут чужой среди своих завёлся. Сказала Лиза, смотря на Алёну. — Ты о ком? Спросила Алина, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Про Алёну. Уже который час сидит и строчит. Возможно, компромат. Ответила Лиза, уже смотря на Алину. — Зачем ей это? Спросила Алина. — Да я шучу. Явно что-то другое. Вот только что — вопрос хороший. Ответила Лиза, смотря на Алину. — Так иди, и спроси. Сказала Алина. — Не могу. Чёрт знает, что Женя вытворит, пока меня не будет. А ты в случае чего, очевидно, кинешься на неё за своего ненаглядного. Сказала Лиза, смотря сначала на Лизу, а после на Женю и Глейха. — Не что ты намекаешь? Спросила Алина, смотря на Лизу, недопонимающе выгнув бровь. — Не придуривайся. К Жене Глейха ты точно ревновать не можешь, а вот Глейха к Жене вполне себе, можешь. Сказала Лиза, смотря на Алину. — Ну, ладно. Д… Алина не успела договорить из-за того, что боковым зрением заметила, что Глейх втянул Женю в поцелуй. Туктамышева демонстративно и довольно-таки, громко кашлянула, в то время, как Загитова пулей вылетела из комнаты куда-то по направлению к ванной комнате. Тем временем парочка, что до этого танцевала, а сейчас целовалась не отреагировала на действие Елизаветы. Туктамышева недовольно закатила глаза, после чего встала с дивана, оставив бокал на журнальном столике и подошла к Медведевой сзади, после чего жёстким и резким движением вытянула её из поцелуя за плечи и тут же развернула к себе лицом. Глейхенгауз сразу после ретировался туда же, куда и Загитова. — Женя, тебя ничего не смущает? Немного раздражённо спросила Лиза, смотря Жене в глаза, заинтересованно выгнув бровь и не убирая рук с её плеч. — А, ой… Произнесла Женя, смотря Лизе в глаза, покраснев. Туктамышева была тем, чья даже одна единственная фраза способна мгновенно отрезвить Медведеву, что сейчас и произошло. — Прости, Лиза… Случайно получилось. Сказала Женя, виновато опустив взгляд. — На первый раз прощаю, а вот в следующий раз я очень сомневаюсь, что так просто прощу тебе такое. Сказала Лиза, смотря на Женю. — Спасибо. Сказала Женя, подняв взгляд на глаза Лизы. Туктамышева хмыкнула. — Иди, присядь и не пей пока ничего. Мне надо парой слов с Алёной перекинуться. Сказала Лиза, смотря Жене в глаза, перед тем, как убрать руки с её плеч. — Окей. Сказала Женя, смотря на Лизу, перед тем, как сесть на место рядом с тем, где до этого сидела Лиза. Туктамышева, убедившись, что Медведева не пытается нарушить её указание, направилась к Косторной, что на данный момент до сих пор что-то строчит. Дойдя до Косторной Туктамышева демонстративно кашлянула, чем немного напугала Косторную, судя по тому, что она вздрогнула, чуть не выронив телефон. — Что строчим? Спросила Лиза, смотря на Алёну. — Да ничего. — А если честно? Спросила Лиза. Косторная недовольно закатила глаза, поняв, что Туктамышева так просто не отвяжется, и лучше ответить честно, чем пытаться соврать. — Фанфики пишу. Не только же фанатам этим заниматься. Ответила Алёна, смотря на Лизу. Туктамышева усмехнулась. — Хорошо, что моя шутка про то, что ты пишешь компромат не оправдалась. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Алёну. Косторная хмыкнула. — Да уж. Сказала Алёна. В то же время в коридоре: — Алина, что случилось? Спросил Даниил, остановив Алину, схватив её за запястье, до этого догнав. — Ничего. Тихо ответила Алина, шмыгая носом и пока не собираясь поворачиваться к Даниилу. — Повтори, я не расслышал. Попросил Даниил. — Ничего! Воскликнула Алина, повернувшись к Даниилу. Хоть, она и пыталась скрыть то, что сейчас в таком себе состоянии, следы от слёз на щеках и растёкшаяся тушь палила всю её контору. — А если без вранья? Даже в какой-то степени, боязливо спросил Даниил, смотря Алине в глаза. — Ничего. Я не соврала. Ответила Алина, смотря Даниилу в глаза. — А следы от слёз на твоих щеках говорят об обратном. Сказал Даниил, перед тем, как осторожно убрать текущую вниз, к подбородку, слезинку с правой щеки Алины. — Мне нужно узнать причину, чтобы понять как тебе помочь. Добавил Даниил, не прерывая зрительный контакт. — Хотите знать, что случилось? Вы случились, Даниил Маркович. Сказала Алина, также не прерывая зрительный контакт. А смысл пытаться скрыть это, если очевидно, это сегодня явно да вскроется? — Как это понимать? Спросил Даниил, смотря на Алину, недопонимающе выгнув бровь. Загитова хмыкнула. — А вот так. Ответила Алина, перед тем, как втянуть Даниила в поцелуй, решив, что можно рискнуть. Риск Загитовой оправдался. Глейхенгауз почти сразу ответил на её поцелуй, даже как-то боязливо положив руки на её талию, в то время, как её руки легли на его плечи. Спустя несколько секунд со стороны комнаты, из которой на всю квартиру играла музыка, и в которой находилось большинство гостей, и хозяйка квартиры раздалось удивлённое «Ого», на которое ни Даниил, ни Алина не обратили внимания. Оба были слишком сильно увлечены поцелуем, в котором вела то Алина, то Даниил. «Ого» сорвалось с губ Елизаветы Туктамышевой, решившей глянуть, что происходит в коридоре, и не идёт ли обратно Алина или Глейх, чисто теоретически, может словесно влететь от Елизаветы за поцелуй с её девушкой. Постояв пару секунд на месте, обрабатывая то, что она увидела только что, Туктамышева вернулась к Косторной. — Если ты в своих фанфиках сводила Даниила Марковича и Алину, то могу тебя порадовать. Это, судя по тому, что эти двое сейчас целуются в коридоре, канон. Сказала Лиза, смотря на Алёну, которая уже некоторое время ничего не строчила, а вместо этого просто сидела и наблюдала за происходящим вокруг. — Ты сейчас серьёзно? Спросила Алёна, смотря Лизе в глаза, пока её собственные стали, как говорят, по пять копеек. — Угу. Ответила Лиза, смотря на Алёну. — Неожиданно. Я б даже сказала, что очень. Какая же шумиха поднимется в сети, когда кто-то сольёт то, что это, как оказалось, канон. Сказала Алёна. — Я не буду сливать. Честно. Добавила Алёна, не дав Лизе и слова сказать. Туктамышева хмыкнула. — Точно? Спросила Лиза, смотря на Алёну. — Точно. Ответила Алёна.