рыбак рыбака

      Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Долбанная ночь, начавшаяся так неожиданно для подвыпившего Дениса, зависающего в чуть ли не единственном приличном баре-клубе. Долбанная улица, которая не хотела заканчиваться и тянулась-тянулась длинной змеей, петляла, убегала в сторону, вела по тёмным дворам и не давала дойти до дома. Долбанные фонари, мигающие, гаснущие, а в большинстве своём неработающие уже пару лет. Долбанная аптека с неоново-вырвиглазной вывеской "24 часа" и, конечно, закрытая каждую ночь.       Денис бежал, стучал каблуками по разбитой дороге и натурально молился. Это могло бы быть смешно, ибо Денис! который чуть ли не сын дьявола или чёрт, как утверждают родственнички, адское отродье, позор семьи и так далее, и тому подобное - молится. Но сейчас ему было слишком страшно, чтобы смеяться над этим. Громов поёжился, проклял своих собутыльников (в сотый раз), свой район и всех гопников мира. И хотя глубокой ночью все гопники должны спать, был один, просто нереально странный, злой и жить Денису не дающий. Поэтому, появись он из кустов с кастетом и воинственным кличем о жажде крови - Громов не удивится. Вот вообще ни капли.       Потому что сталкивались слишком часто, чтобы это было совпадением. Денис, вообще-то всерьёз не выкладывался нигде, кроме татами в зале и соревнований (если быть честными, то и здесь он не всегда выкладывался), но когда на тебя лезет блондин-качок с кастетом - запаниковать легко. Ну и сделал он бэк-кик ему, сверху экс-кик добавил, а пока тот пытался отдышаться и вообще понять, что к чему, развернулся и побежал, благо, спасибо фехтованию и тхэквондо, ноги у него быстрые. Так блондин (по кличке Бомбардировщик, как выяснилось) стал его преследовать. Денис особо больше с ним не дрался, лишь полагался на скорость, но каждый раз, когда эта рожа появлялась из кустов со словами: "Ты чё, пидор?", так сильно хотелось отработать на нём спиннинг, чтобы увезли его в больницу, а ещё лучше на кладбище, прости хосподи за такие мысли. Правда, говаривали, что Бомбардировщик то ли Про в джиу-джитсу, то ли в чем-то ещё, связанным с захватами и болевыми - короче, противничек тот ещё и на кладбище скорее отъедет сам Денис.       Но стоило такой мысли мелькнуть в голове, слева от дороги, где лавочка стояла за кустами, послышалась возня и будто даже голос. Громов взвизгнул, уронил телефон, но даже не думал поднимать его - если что, вернется завтра. И пьяноватый туман из головы словно ветром сдуло, и каблуки резко перестали мешаться, и, кажется, кочек да ям меньше стало.       "Мамочка, я хоть тебя и не люблю (взаимно), прости, что я был таким плохим сыном, пожалуйста, не плюй на мою могилу". - Эй, Пид... - голос сзади осёкся, - Пикачу, стой!       "Пикачу? Что за найух? Боже, в чем я провинился? Хоть бы я выжил, буду тогда ходить в церковь!" - Денис, блять! - крикнул тот же голос, словно приближаясь. Громов чертыхнулся внутри - очевидно, то, от чего бежишь, тебя настигнет в любом случае. А звук собственного имени из уст Этого человека, избивающего людей направо и налево, напугал ещё сильнее. И рад бы Денис прибавить скорости, но раздался треск и долбанный каблук подломился и отлетел в ебеня (как и сам парень, скатившийся с дороги). "Ну вот и всё. Я прожил почти славную жизнь, можно и помирать. Жаль, что парня так и не нашёл". - Ты там живой? Ебанутый, носишься, как в жопу ужаленный. Ты телефон уронил.       В свете долбанного мигающего фонаря, этот гопник выглядел каким-то красным - "Мож аллергия на что-то? На геев, например?", - подумалось Денису, хотя думать стоило о другом. Бомбардировщик протягивал ему руку. - Кстати, я Костя. Бомбардов. А ты классно дерёшься. Ты так не бегай, а то сломал бы себе нахрен что-нибудь, а мне ебашить тебя на спине километр, больниц-то рядом нет. Ну ты, это... Ну, короче, увидимся, - пожамкав чужой телефон, Костя вручил его хозяину и быстро пошёл прочь.       На экране высвечивался новый номер.